Страница 17 из 17
- Что же теперь будет с городом?
Нимрод грустно усмехнулся.
- Город, Дауд? Ты все еще думаешь о городе? Был город, и нет его.
- Но ведь все пройдет, и спустя время можно будет заново отстроить городские стены.
- Стены… Стены надо не строить, Дауд, стены надо ломать. Главные стены выросли не вокруг Вавилона, а вокруг каждого из жителей города. И эти стены намного крепче любых, которые еще только предстоит построить человечеству.
- Что же мне теперь делать?
- У тебя еще есть время, уходи из города, потому что ни сегодня, так завтра, из башни в поисках еды и питья выйдут сотни тысяч взбунтовавшихся наемников, среди которых тысячи полудиких суинов, ботруков, кхесаров, кобамцев и еще с полсотни различных народностей. В городе начнется настоящий разгром.
- Куда же мне идти?
- Ты много путешествовал Дауд, знаешь немало разных дорог и городов. Судьба недаром привела сюда именно тебя. Иди и помогай людям избавляться от их собственных стен, которые они возводят вокруг себя. И не забывай о том, что не будь ты таким, какой есть, стоял бы ты сейчас рядом с Липу, и неизвестно, вышел бы из Башни или нет. – Нимрод отвернулся и бросил через плечо, - А теперь иди.
- А ты?
- Я останусь здесь. Когда-то я думал, что люди просты как зверь лесной, но человек сложней и страшней любого зверя. Был я когда-то звероловом перед людьми, а стал звероловом перед Богом. Не думаю, что после всего произошедшего, я вправе покинуть Башню. Ну же, иди! Иди и не забывай о нашем разговоре, можешь забыть все что угодно, но не забудь о моих последних словах. Слух о разорении города разнесется по всему миру за считанные дни, но вряд ли кто-то расскажет об истинной причине его гибели. Поведай всем, кого будешь встречать по дороге, о том, что на самом деле случилось с Вавилоном.
* * * * *
Дауд шел по городу в смешанных чувствах. Он смотрел на разбушевавшихся жителей города, штурмующих здания казначейства и городского управления. На солдат, отчаянно пытающихся сдерживать натиск разъяренной толпы. Дауд испытывал ко всему происходящему одновременно и жалость и отвращение. В его голове звучали слова Нимрода, - «Стены выросли не вокруг Вавилона, а вокруг каждого из его жителей. И эти стены намного крепче любых, которые еще только предстоит построить человечеству».
* * * * *
Эпилог
- Дед, а что было потом?
- Потом? Потом Дауд, пробираясь по улицам города, наводненным воинственно настроенными горожанами, отправился в свой загородный дом к Майе и Саши. По дороге он несколько раз попадал в неприятности, но каждый раз Господь отводил от него все напасти.
Послушавшись совета Нимрода, Дауд собрал те крохи, которые остались от его сбережений, немного вещей и, погрузив это добро на небольшую повозку, покинул город, оставив за плечами все свое хозяйство и стены родного дома.
- Ему наверно жалко было покидать родные края?
- Конечно жалко, но на нем лежала очень важная миссия. Он должен был поведать людям об истинной причине гибели города. И, скажу я тебе, он правильно поступил послушавшись Нимрода. Как тот и предупреждал, через два дня ворота башни распахнулись, и оттуда рекой в город хлынули неисчислимые потоки голодных и оставшихся без средств к существованию обитателей Башни. Город был разрушен до основания. Многие потеряли в тот день своих родных и близких, а те немногие, которым посчастливилось избежать этой участи, разбрелись по свету, передавая из уст в уста рассказы о страшной каре, постигшей жителей Вавилона.
- А Нимрод? Он остался жив?
- Этого никто не знает. Последним, кто его видел, был Дауд, но он оставил Нимрода вместе с царской охраной, так и не уговорив покинуть Башню. В скором времени все позабыли те благополучные времена, когда по улицам бойко бегали разносчики новостей, а на каждом углу открывались таверны, магазины и лавочки, а Нимрод остался в памяти жителей тираном, погубившим город.
Старая телега то и дело поскрипывала, перебивая рассказ старика.
- Ой! Дед, дед, посмотри! Что это там виднеется впереди?
- Это стены, мой мальчик. Стены Большого города Сидон…