Страница 42 из 64
Она была слишком рада видеть его, чтобы обидеться, хотя подозревала, что он подсмеивается над ней.
— Я не хотела тебя оскорбить! Ты был великолепен, когда сбросил с маяка листовки! Ты дал людям надежду. Ты…
Но он прижался к ее губам, а когда она задохнулась, встал на колени и высвободил ее ногу. Она снова потянулась к нему, но он подхватил ее на руки и понес к лачуге, где стоял его конь.
— Обещай, что больше не придешь сюда.
— Откуда ты узнал, что я здесь? Нат проболтался?
Он прижал кончики пальцев к ее губам.
— Разве не знаешь, что я слежу за тобой и всегда знаю, где ты находишься?
— Значит, видел всех моих поклонников? Слыхал о свадьбе? Ты должен…
Но он, осыпая ее поцелуями, уже расправлялся с завязками платья. Длинные тонкие пальцы скользнули под края шарфа и медленно стянули его вниз.
— Такая красота… и так мало прикрыта, — пробормотал он, зарываясь лицом в ее груди.
Джессика прислонилась к копне сена, с наслаждением ощущая прикосновения его рук и губ. Он быстро расшнуровал лиф ее платья, обнажив груди. Горячие ладони легли на прохладную кожу.
Она не успела оглянуться, как оказалась обнаженной до пояса и таяла под его жарким взглядом.
Только этому человеку она верила, как никому в мире. Лишь в его объятиях чувствовала себя в безопасности, слабой и покорной, готовой подчиняться его воле.
Ее руки стали расстегивать шелковую рубашку. Он повел плечами, сбрасывая эту преграду так легко, словно привык ходить без одежды, уложил ее на сено и стянул юбку с гладких округлых бедер. Губы не отрываясь следовали за руками. Он целовал ее колени, икры, щиколотки, подъем маленькой ступни, а когда вернулся к губам, на нем не оказалось ничего, кроме черной маски. Джессика вздрогнула, ощутив тяжесть его тела. На этот раз, когда он вошел в нее, боли не было. Только головокружительная страсть. Она отдавалась ему самозабвенно, не скрывая своих чувств. Смеясь от удовольствия и счастья, он перекатился на сене, так что она оказалась сверху. Мститель с улыбкой рассматривал ее удивленное лицо, прежде чем обучить любовной игре. Но она оказалась способной ученицей.
Потом он снова подмял Джесс под себя, на этот раз велев обхватить ногами свою талию, и, поддерживая под ягодицы, вонзался глубже и глубже. Сейчас он думал только о собственном наслаждении, а она прижималась к нему, выгибаясь, чтобы встретить его последние лихорадочные выпады.
В самом конце она коротко, резко вскрикнула и тут же припала открытым ртом к гладкой теплой коже его плеча.
— Джесси, любимая, — шептал он, стиснув ее еще сильнее.
Прошло немало времени, прежде чем Джессика попыталась отодвинуться и размять сведенную судорогой ногу. Но Мститель держал ее крепко.
— Замерзла, любовь моя? — спросил он.
— Нет, — улыбнулась Джесс, целуя его руку, сжимавшую ее так сильно, словно он опасался, что она может в любую минуту покинуть его. — Я уже думала, что не найду тебя, — сонно прошептала она. — Боялась, что завтра не миновать свадьбы. Александру придется нелегко, но я найду слова, чтобы его успокоить.
Он нежно поцеловал ее волосы.
— Александру?
— Да, — кивнула она, улыбаясь в полумраке. — Придется сказать Алексу, что я не смогу выйти за него.
— Выйти за него? — тупо повторил Мститель.
— По-моему, ты сам сказал, что знаешь о каждом моем шаге. И наверное, слышал о приказе адмирала. Завтра я должна выйти замуж. Все равно за кого. Я ждала тебя, сколько могла, а потом Алекс сделал мне предложение, и я посчитала это наилучшим выходом. Но ведь ты согласен взять детей к себе?
Мститель не разжал объятий.
— Джесси, я не могу жениться на тебе.
— Конечно. Я понимаю, что ты не можешь стоять перед алтарем в маске. Поэтому и придумала, что сказать людям. Сочиню, будто встретилась с тобой, когда ловила рыбу, а ты плавал матросом на одном из чужих судов. Таким образом, никто не заподозрит, что ты…
— Джессика, я не могу жениться на тебе.
— Из-за Алекса? Он знает о тебе. Алекс — человек добрый и понимающий. Я объясню…
— Джессика, пожалуйста, не мучай меня. Я не могу стать твоим мужем.
Когда эти слова наконец проникли в ее сознание, Джесс попыталась отодвинуться, но он по-прежнему крепко ее держал.
— Отпусти меня, — велела она.
— Джесси, ты должна понять, что существуют непреодолимые препятствия, из-за которых я не могу на тебе жениться. Веские причины…
— Одна, — обронила Джесс, все еще пытаясь вырваться. — Мне нужна хотя бы одна веская причина.
— Ты должна доверять мне.
— Ха!
Она приподняла голову и взглянула на него.
— Теперь я понимаю, кем стала для тебя. Ты женат? И у тебя есть дети? Что я знаю о тебе? Какой доступной я, должно быть, тебе кажусь! Наверное, ты смеешься над моей глупостью в компании друзей? Скольких еще женщин ты…
Он зажимал ей рот губами, пока она не перестала сопротивляться.
— Джесс, ты имеешь полное право сердиться на меня. Я заслуживаю любого упрека. Но пожалуйста, поверь, что я люблю тебя, и только тебя одну.
— В таком случае не позволяй мне выйти замуж за другого, — прошептала она.
— Монтгомери не способен спать с женщиной.
Джесс даже не сразу поняла, что он имеет в виду.
— Ублюдок! — прошипела она. — Вынуждаешь меня выйти за Алекса, потому что он не способен на единственное, что так хорошо умеешь ты?!
— Я не вынесу, если к тебе будет прикасаться другой мужчина. Джесси, я люблю тебя.
Она сильно толкнула его в грудь, но он так и не отпустил ее.
— Александр был прав насчет тебя. Он сказал, что Мститель из тебя никудышный, а теперь я думаю, что и мужчина ты так себе.
— Минуту назад ты так не думала! — вознегодовал он. — Джесси, давай не будем ссориться.
Он снова стал целовать ее шею.
— Итак, завтра мне предстоит выйти за другого. С твоего благословения.
— У нас нет выхода. Уэстморленд предъявил ультиматум, и если я не могу жениться на тебе, значит, нужно искать другого жениха. А лучше Монтгомери все равно не найдешь. Он по крайней мере не будет тебя домогаться.
Она расслабилась и, почувствовав, что его хватка смягчилась, поспешно откатилась прочь.
— Но отныне и ты до меня не дотронешься.
— Джесси, — укоризненно сказал он, протягивая к ней руки.
Она схватила свою одежду, но… но едва не поддалась искушению вернуться к нему, когда лунный свет коснулся его обнаженного тела. Но тут же опомнилась и, чтобы не выдать захлестнувшего ее гнева, стала поспешно одеваться.
— Воображаешь, что после свадьбы с Алексом я по-прежнему стану бегать к тебе на свидания под покровом ночи?
— Джесси, но ты не любишь Монтгомери.
— Может, и не люблю, но он был добр ко мне и так великодушен, чего тебе, с твоей бравадой, никогда не понять. Позволь мне сказать прямо и честно: сегодняшняя ночь — твой единственный шанс. Единственный. Если завтра я пойду к алтарю с другим, значит, это наше свидание — последнее.
Мститель вскочил и прижался к ней обнаженным телом.
— Станешь жить как монахиня? Интересно, что ты скажешь через неделю, когда я проскользну в твою спальню?
— Нашу спальню. Мою и моего мужа.
Мститель пренебрежительно усмехнулся:
— Хочешь, побьемся об заклад, что Монтгомери не будет с тобой спать? Побоится. Не дай Бог, еще придавишь его во сне, и он помрет!
— Александр — хороший человек, и не смей над ним смеяться. Это твое последнее слово? Ты не женишься на мне?
— Не могу. Будь у меня хотя бы малейшая возможность, я бы это сделал. Но я стану приходить к тебе. А ты — всегда желанная гостья на этом острове.
Руки Джессики путались в шнуровке платья.
— Завтра я дам супружеские обеты и намерена их соблюдать.
— Тебе это не удастся, — уверенно заявил он.
— Ты еще плохо знаешь Таггертов.
Глава 15
День свадьбы выдался дождливым. С серого неба сыпалась мелкая морось, и окружающий мир выглядел унылым и несчастным, под стать настроению Джессики.