Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 43

1760-е годы

Баснь

Лисица-Кознодей[268]

Между 1774 и 1787

Иван Хемницер

(1745–1784)

Баснописцу Ивану Ивановичу Хемницеру выпала недолгая и внешне скромная жизнь, самое яркое событие которой относится ко времени его детства, проведенного в Астрахани, а затем в Петербурге.

Отец Хемницера, обрусевший немец, служивший полковым лекарем, хотел определить сына во врачебное училище. Но тринадцатилетний мальчик, обычно послушный, робкий, стеснительный, внезапно проявил характер и, нарушив отцовскую волю, тайком вступил в армию. Он принял участие в Семилетней войне (1756–1763), окунулся в суровую, жестокую жизнь.

Дослужившись до чина поручика, Хемницер вышел в отставку (1769) и поступил на службу в Горное училище, где переводил труды по минералогии и принимал участие в подготовке Горного словаря. Заботы эти были далеки от литературной жизни, но будущему баснописцу несказанно повезло. Начальником его оказался М. Ф. Соймонов, близкий родственник прекрасного поэта Николая Львова, с которым Хемницер вскоре познакомился. Они сопровождали Соймонова в зарубежной поездке, и это их еще более сблизило. В пути Хемницер вел дневник, куда заносил сведения о технических, театральных, литературных новинках; самообразование стало для него духовной необходимостью. В круг его чтения входили Вольтер и Руссо, Гольбах и Ломоносов…

Под влиянием Львова Хемницер все настойчивее пробует свои литературные силы. Он становится участником «Львовского кружка», в который входят драматург В. В. Капнист и один из величайших поэтов «осьмнадцатого столетия» Г. Р. Державин. Первые опыты начинающего автора трудно назвать удачными: дебютом его стали высокопарные оды на победу при Журже и Кагуле; затем он обратился к жанрам сатиры. Лишь после выхода в 1779 году сборника «Басни и сказки N… N…» знатокам поэзии стало ясно, что в отечественной литературе зазвучал новый голос.

Но жизнь Хемницера вскоре оборвалась: тридцати девяти лет от роду он скончался в турецком городе Смирне, куда его назначили генеральным консулом.

Зато его басням суждена была долгая жизнь. Начиная с 1799 года, когда друзья Хемницера выпустили посмертное издание его сочинений, известность поэта неуклонно возрастала.

Художественная ценность творчества баснописца не померкла с годами. Не притупилась с течением лет и его острота. В 1852 году цензура запретила некоторые из басен: «Лев, учредивший совет», «Привилегия» и другие. Пороки реальной жизни во многих баснях Хемницера были вполне узнаваемы и по прошествии десятилетий: монарший деспотизм, угнетение, деление общества на богатых и бедных, система поборов…

В баснях Хемницера все это связано с философией жанра. Поэт возлагал надежду не на булавочные уколы сатирических укоризн, а на целительное течение времени, совершенствование человеческой природы.

Мы особенно отчетливо ощутим своеобразие Хемницера, если вспомним, что классическая басня, при всем ее пристальном внимании к человеческим порокам и несовершенствам, была исполнена оптимизма. Да и как не радоваться, если острием слова, острием басенной морали можно пригвоздить недостатки к позорному столбу, выставить их на всеобщее обозрение и тем самым помочь искоренению зла в людских душах?

Но с этим жанровым мерилом нельзя подходить к хемницеровскому наследию, иначе некоторое несоответствие способно и смутить, и поставить в тупик.

Вот басня «Умирающий отец», где рассказывается о человеке, который перед смертью решает: кому же из двух сыновей, умному или глупому, завещать все наследство; о ком из них больше следует тревожиться. Если бы баснописец хотел преподать урок всякого рода глупцам, ленившимся развить свой ум, он скорее всего заставил бы героя вознаградить добродетель разума и оплакать судьбу неуча. Но дурак остается без денег только потому, что и без них

А умный сын будет в свете выглядеть белой вороной, и нужно чем-то компенсировать это «несчастье», это «горе от ума». Решение неожиданное, предопределенное тем, что басня Хемницера не учит, не перевоспитывает общество, а просто фиксирует его безнадежно-косное состояние. Художник обращается к реальности не с целью ее преображения, но единственно ради изображения действительного положения дел.

268

Баснь. Лисица-Кознодей – В первой публикации к заглавию стихотворения сделано следующее примечание: «Издатели „Распускающегося цветка“ изъявляют сим признательность свою к славному стихотворцу, известному свету многими своими громкими сочинениями, который доставил им сию басню для поощрения их к дальнейшему получению вкуса в свободных науках». Басня представляет собой, как установлено немецким ученым X. Грасхофом, вольный перевод прозаической басни немецкого поэта Христиана Фридриха Даниэля Шубарта (1739–1791) «In Libien starb mal ein Löwe…» («Однажды в Ливии умер лев…»). С басней Шубарта Фонвизин мог познакомиться во время третьей поездки за границу (1784–1785), но не исключено, что он знал ее и раньше. Фонвизин, внеся в басню новые детали, усилил ее социально-политическую остроту и придал ей злободневный для современных ему русских условий характер.

269

Буквально: по сырому; фресковая живопись (ит.).