Страница 52 из 99
Подобным устремлениям гостей «Штальхофа» на Западе не только не препятствовали бы, а наоборот — способствовали бы! Не вина Вильсона и компании, что тут у них с Тиссеном ничего не вышло. Шлагбаум на дороге в Россию выставили не союзники-«победители», а Москва Ленина и Россия Ивана да Марьи.
Однако обсуждали будущее в Дюссельдорфе не без ума. Подумаешь — не сложились карты, не выкрутился шарик. За столом-то акционеры одного и того же Мирового Казино... По-настоящему тут может проиграть пришлая случайная мелюзга.
А хозяева, спустив мелочишку, побаловавшись за зеленым сукном, «пополировав» друг другу нервы и насладившись сильными ощущениями, отправляются наверх, к директору заведения. За своими законными дивидендами. И только ухмыльнутся, если в пачке вдруг попадется знакомая банкнота, «спущенная» полчаса назад внизу...
А если бы этим «игрокам» случайно попались на глаза строки из «идейно выдержанной» «Истории второй мировой войны» под редакцией маршала Гречко, где было написано: «За их (немецких промышленников. — С.К.) мнимой покорностью скрывалась острая ненависть к победителям»?
Ну тут уж они откровенно и не сдерживаясь расхохотались бы. Конечно же при «своих»...
Эмоции хороши наедине с дамой сердца или посреди лирического пейзажа. Историку и даже историческому романисту приличнее и полезнее иметь трезвый разум.
И тогда внешне легковесный Дюма оказывается исторически точным.
А скажем, тяжеловесно напыщенный «исторический мыслитель» Арнольд Тойнби попадает прямо пальцем в лужу, разглагольствуя о том, что Цезарь-де вступал в «партнерские (ого! — С.К.) отношения» с освобожденными им рабами, которые входили в состав его «кабинета (? — С.К.) министров»...
Ну с Цезарем и его партнерами-рабами — это дело темное... Но «выдающийся исторический философ» Тойнби совсем уж не уважает Золото (которое «не пахнет») и Золотой Интернационал, когда заявляет, что «примерно такую же роль играют в современном управленческом аппарате западного мира постоянные государственные служащие, которые в действительности определяют всю национальную политику и на деле руководят государством».
Пример Тойнби я взял не случайно. «Историки» его типа ошибаются тем вернее и выглядят тем беспомощней, чем ближе они подходят к временам, когда государствами начинают руководить уже впрямую исключительно интересы Капитала, то есть к последним двум векам человечества.
Впрочем, что взять с Тойнби, для которого история — это лишь «гвоздь», на который он вешает свои дубоватые измышления (в то время как Дюма вешал на тот же «гвоздь» свой искрометный веселый вымысел).
Вот серьезный бельгийский профессор Шлепнер из Брюссельского Института социологии имени Сольве. В 1956 году он издает скрупулезное исследование «Век социальной истории Бельгии» и...
И тоже, увы, ошибается, утверждая:
«Сто лет тому назад Маркс мог писать почти без преувеличения: «Современная государственная власть — это только комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии». Теперь подобное утверждение нельзя считать правильным. Современные правительства испытывают давление различных организованных социальных групп. Среди этих групп имеются, конечно, промышленные и финансовые организации, но там также фигурируют профсоюзные организации, организации средних классов и т.д. Чаще всего правительства стараются удовлетворить все группы, что и объясняет неустойчивый, а иногда и противоречивый характер их политики».
Конечно, профессор здесь не прав. Когда капитан ведет свой корабль по открытому океану, он прокладывает кратчайший курс.
А когда по курсу то и дело возникают мели, когда справа и слева — мелкие, но скалистые острова?
Волей-неволей приходится лавировать, отворачивать в сторону, стопорить машину.
Но от этого капитан не перестает быть капитаном. Управление в его руках, и судно идет тем курсом, который проложил ОН. И как раз те «промышленные и финансовые организации», которые Шлепнер зачисляет лишь в пассажиры государственного «корабля», на самом-то деле если не стоят у руля, то КУРС-ТО определяют! САМИ.
И определяют безжалостно.
А лишний раз это хорошо видно в истории с... самим основателем Института Сольве.
Эрнест Сольве умер на восемьдесят пятом году жизни в 1922 году. Блестящий химик-инженер и организатор одновременно, он в двадцать пять лет открыл современный технологический процесс получения соды и основал компанию «Сольве».
В то время, в 1863 году, в бельгийской промышленности трудились десятки тысяч детей. В 1878 году в парламенте Бельгии обсуждалось предложение о запрещении принимать на работу мальчиков, моложе 12 и девочек, моложе 13 лет. Палата представителей приняла этот проект 53 голосами против 27, но сенат усмотрел тут нарушение свободы личности и «защитил» право детей на угробление себя с младых ногтей.
Такая вот «свобода» плюс монополия на патенты быстро сделала детище Сольве международным химическим суперконцерном, а его самого — организатором и главой Картеля по содовым продуктам.
К середине 30-х годов XX века или сам концерн «отметился» во всех мало-мальски приличных банках и химических фирмах Старого и Нового Света, или эти фирмы и банки отметились у «Сольве».
С семейством Сольве дружили Ротшильды, Морганы и... Ватикан.
Дружат с такими семействами и правительства, потому что и через полтора века формула Маркса в основном верна. Разве что сегодня «национальные» государства становятся филиалами единого Мирового Комитета по управлению делами Капитала.
Того Капитала, который любит цифры, славящие его могущество, и не любит цифры, напоминающие о его жертвах.
Но в любом случае цифры красноречивы, даже если они говорят хотя бы часть правды.
Вот такая частичная правда: к началу реальных 90-х годов XX века в мире можно было насчитать примерно 450 личных состояний выше одного миллиарда долларов.
Сосчитать — не всегда значит полностью учесть... Однако, самое крупное известное состояние 1990-х годов — это 18 миллиардов долларов Билла Гейтса из США (впрочем, по некоторым данным у него их вдвое больше).
В десятке еще два американца, а замыкает ее с семью миллиардами филиппинец Тан Йу...
Треть миллиардеров живет в США — 149 Янки-Миллиардов. На втором же месте ... — дважды «побежденные» 52 Бундес-Миллиарда Германии. Самурай-Миллиарды, «побежденные» всего раз, на третьем месте — их 41. В Мексике их 15, во Франции — 14, в Швеции — 12, Малайзии — И, Индонезии, Таиланде, на Филиппинах — по 10 и в Канаде — 7.
Бывший британский лев в этой «стае» не только не вожак, но и вообще не фигура. Поохотились, ребята, и хватит...
Вряд ли эта картина и есть верный групповой портрет Гросс-Капитала. Но в одном «портрет» выдержан точно:
Большой Капитал, во-первых, интернационален.
Во-вторых, Очень Большой Капитал на люди — в «первые» десятки, лезть, как сказано, не любит. В списке первых нет ни Рокфеллеров, ни Дюпонов.
Не один, видно, барон Гольштейн — зловещее «серое преподобие» внешней политики кайзер-рейха — не любил фотографироваться. Да и не зря. Вот же и первая фотография могущественного «Старого Фрица» — немецкого промышленника Флика — появилась в печати лишь в 1945 году.
Бывают, правда, и исключения... Босс «Ферейнигте Штальверке» Фриц Тиссен вначале дружил с фюрером, затем рассорился и укатил из Германии. А в 1939 году опубликовал книгу «Я оплачивал Гитлера». И эту заслугу он приписывает себе чуть ли не единолично.
Однако Тиссен претендовал на лавры, принадлежавшие конечно же далеко не ему одному.
Еще в начале 1930-х годов комиссия сенатора Ная обследовала прибыли банкиров и военных промышленников США во время Первой мировой войны. Президент Рузвельт как раз «проводил» «новый курс», выработанный Умным Капиталом, и надо было создать видимость борьбы государства с жадностью и неразборчивостью монополий.
Члены Глупого клана обсуждали тогда, по позднейшему признанию магната Вандербильта, планы похищения Рузвельта и изменения политического курса страны.