Страница 51 из 99
Банкиры, по словам Вандаля, торговались, давали и придерживали, но на роль избавителя выбрали все же Наполеона.
То, что у этого «избавителя» были в придачу к решительности еще и особый вкус и талант к завоеваниям, лишь облегчало выбор.
Спекуляторы, специалисты делать деньги из воздуха в карманах бедняков, были очень не прочь временно переквалифицироваться в делателей тех же денег из порохового дыма. Занятие это становилось для Капитала все более выгодным и необходимым, и побочная «профессия» постепенно превращалась в основную.
То же можно сказать и о выстреле террориста Гаврилы Принципа, застрелившего в Сараево накануне Первой мировой войны австро-венгерского эрцгерцога Фердинанда.
Был бы этот выстрел, не был, а мировая война была бы все равно... С кровавой окопной жизнью бедняков, которая мгновенно переходила в смерть на дне окопа... С бешеными прибылями имущих «спекуляторов»...
И эту войну так же свели бы с тем же итогом в примерно пятьдесят тогдашних, очень весомых миллиардов фунтов.
Ну что-то надо было сбросить в недостачу, но все равно на долю вечных «спекуляторов» оставалось достаточно для того, чтобы прибирать мир к рукам все крепче и крепче...
Для чего?
Ну хотя бы для того, чтобы переплюнуть самонадеянного королишку Людовика XIV, утверждавшего, что государство — это он...
Подумаешь, какая-то Франция! Западный фас Европы на все про все...
Некоронованные короли нового века могли уже стремиться и к большему, чтобы иметь право сказать: «Планета — это мы»...
Да сказать не всяким там придворным льстецам и лизоблюдам, а друг другу, сидя в креслах. И не криком, а легкой, понимающей усмешкой и золотым огоньком в уголках прищуренных глаз...
Джон Дэвисон Рокфеллер сделал первый миллион на военных поставках в Гражданскую войну Севера и Юга Соединенных Штатов в 1861 — 1865 годах. Это он, между прочим, изобрел новую форму монополистического объединения — трест. А в начале 30-х годов XX века Рокфеллеры контролировали капитал в 40 миллиардов долларов.
Юниус Спенсер Морган нашел свою первую удачу там же, где и первый Рокфеллер — в грязи и дыму войны «южан» с «северянами». Его сыну Джону Пирпонту-старшему, умершему в 1913 году, тогда еще не было тридцати, но он работал самостоятельно, ловко торгуя негодными ружьями. Внук Джон Пир-понт-младший в Первую мировую торговал уже исправными ружьями. Счет шел на миллионы штук, так что хватало и «честной» прибыли...
Результат не замедлил сказаться: Морганы контролировали капиталы в 80 миллиардов тогдашних долларов, из них 5 миллиардов за рубежом. И уже тогда Морганы были тесно связаны с японской «Мицуи», хотя было ясно, что империалистическое столкновение США и Японии — дело недалекого будущего.
Дюпоны начали с пороха и на облаках порохового же дыма вознеслись в рай финансового всемогущества. Ко времени войны Севера и Юга они уже были крупнейшими производителями пороха в США и продали его тогда федеральному правительству за 4 миллиона фунтов.
Основатель семьи, Самуил Дюпон, вначале подвизался во Франции, водил дружбу с Талейраном, обслуживал интересы Наполеона, а в 1799 году переселился в Род-Айленд и в 1802 году открыл пороховое производство в Делавэре.
Вскоре «друг свободы» Джефферсон выдал ему первый правительственный заказ, и только за один год с 1804-го по 1805-й объем продаж возрос с 15 до 97 тысяч долларов. А в те давние времена уже сотня долларов была небольшим состоянием.
Ротшильды финансировали все европейские войны уже в XVIII веке. Жемчужиной в их истории блистала, конечно, наполеоновская эпоха. Под Наполеона Ротшильды специально создавали «Банк де Франс».
В Австрии, Англии и Франции они получили титул баронов.
Они финансировали Японию, делали золото на добыче золота в Южной Африке и на разработках медной руды в Испании и Северной Родезии.
Скрывать капитал эти «бароны» учились веками, и поэтому в 30-е годы XX века за ними числилось «всего» 18 миллиардов...
Нельзя не удивиться, как часто даже опытные историки-аналитики за фигурами на сцене не склонны видеть подлинных творцов спектакля — авторов и режиссеров.
Известный писатель Николай Николаевич Яковлев написал о XX веке много интересного. Однако и он говорит о президенте США Вильсоне так: «Почти всю первую половину 1919 года Вильсон провел в Париже, руководя, как ему казалось, мирной конференцией. Но в целом мирное урегулирование пошло вопреки империалистическим замыслам США»...
Как же оно могло пойти «вопреки», если именно США эту войну выиграли тогда, когда Антанта ее уже почти проиграла? Да и можно ли вообще говорить о проигрыше тех, кто никак не мог остаться внакладе при любом исходе?
Это ИХ воля кривила губы Вудро Вильсона, приехавшего в Париж со «своими» 14 пунктами послевоенного устройства мира.
И это ИХ воля заставляла дрожать не на глазах секретарей, а в беседах с глазу на глаз, во время «невинных» прогулок, брови Ллойд Джорджа и усы Клемансо...
Из этой «Большой тройки» в подлинную — то есть финансовую — элиту не входил никто, хотя Вильсона относили к низшему слою высшего класса.
Его ближайшие предшественники Теодор Рузвельт и Говард Тафт в имущественной табели о рангах стояли выше. Все верно: в острой ситуации начала века контроль над политической ситуацией нельзя было отдавать людям не своего круга. Как-никак, предстояло раскрутить такую немалую карусель, как ПЕРВАЯ мировая война.
Уже в ходе ее Вильсон (это бывший-то университетский профессор!) признавался, что за последние 14 лет не прочел до конца ни одной серьезной книги. Еще бы!
Сменившие Вильсона Гардинг и Гувер из высшего ряда элиты, пожалуй, тоже выпадали. Зато и времена им выпали весьма спокойные. Большому Капиталу было не до политического мельтешения — настал час осмысления и освоения тех «звездных» сумм, которые даже небедному Неру казались астрономическими.
Но когда чрезмерно налившейся кровью Америке пришлось устроить «Пятничное кровопускание» (более известное простакам как биржевая «Черная пятница» 1929 года), когда ошалевший от золотых послевоенных потоков средний капитал невольно нарушил баланс, и Штаты закачались между хаосом и коммунизмом — вот тут-то пришлось срочно подыскивать не приказчика, а опять своего.
И Рузвельта — уже Франклина Делано, делегировали на «штурм» Белого дома именно как члена Высшего Клана Капитала.
А то, что он катил в президенты на инвалидной коляске, помехой не было. Наоборот! Было больше уверенности, что он не будет отвлекаться сверх меры на «удовольствия» — разве что личную секретаршу Мэри Лихенд лишний раз ущипнет.
Своей главной резиденцией Золотые Короли выбрали Америку. Но вообще-то местом жительства «своих» был весь мир, потому что весь мир (исключая одну советскую шестую часть) им принадлежал.
Национальная география тут значила мало, и «победители» нередко не превосходили «побежденных» влиянием, а то и уступали им. Впрочем, ТУТ такие категории вообще были не в обычае...
За полгода до краха кайзер-рейха, 16 мая 1918 года, в сером «Штальхофе» (Стальном дворце) Дюссельдорфа собрались столпы того «рейха», который рухнуть не мог никак. По крайней мере — не мог до тех пор, пока существуют в мире банковские сейфы и золото в них.
В угрюмый Дворец съезжались Тиссен, Стиннес, Феглер, Кирдорф, Гугенберг, Клекнер, Пенсген и другие помельче рангом, но не менее доверенные. Обсуждались предложения о том, как бы получше оккупировать коммуникации, связывающие Европу с Севером России, как освоить Россию, Украину и лимитрофы (так уже начинали называть отложившиеся прибалтийские губернии и Финляндию).
«Э-э, — улыбнется читатель. — Как размахнулись! Украину им подавай. Лимитрофы! А Парижской конференции через год не хотели? А «вагона позора» в Компьенском лесу? А репарации через год с кого стребовали? Тоже мне «по-о-бедители»...
А что — вполне даже победители. И можно не сомневаться — если бы все зависело лишь от англо-французской Антанты и ее старшего патрона, то все дюссельдорфские решения выполнялись бы и в случае военного поражения Германии.