Страница 9 из 12
— Забавно, разумно. Да, я поняла, что ты имеешь в виду. Давай посмотрим образцы. — Сибил выхватила их из рук Куин и вернулась к окну.
— У меня еще есть, — сказала Лейла. — Просто пока отобрала эти.
— И среди них есть фаворит, — закончила за нее Куин.
— Да, но я хочу услышать ваше мнение. Серьезно. Потому что я боюсь и волнуюсь и не хочу все испортить из-за того…
— Вот. Шампанское. Легкий оттенок золота — не цвет, а намек. Мягкий, нейтральный, но живой, с характером. На его фоне любой тон будет только выигрывать.
Куин сосредоточенно разглядывала образец из-за спины Сибил.
— Она права. Великолепно, женственный, утонченный, теплый.
— Я тоже его выбрала. — Лейла закрыла глаза. — Клянусь, именно его.
— Что доказывает превосходный вкус у всех троих, — заключила Сибил. — Ты собираешься обратиться за кредитом на этой неделе?
— Да. — Лейла с шумом выдохнула. — Фокс говорит, дело верное. У меня есть рекомендации от него, Джима Хоукинса и моего бывшего босса в Нью-Йорке. Мои финансы… как бы это сказать… скромные, но в порядке. А городу необходим малый бизнес. Чтобы доходы оставались здесь, а не утекали в торговые центры и тому подобное.
— Выгодное вложение. Тут очень удачное место, на Мейн-стрит, в двух шагах от площади. Ты выросла в этом бизнесе — у твоих родителей был магазин одежды. Плюс опыт работы, превосходное чувство стиля. Очень выгодное вложение. Я бы согласилась поучаствовать.
— Что? — Заморгав, Лейла удивленно уставилась на Сибил.
— Мои финансы в полном порядке — не с точки зрения банковской ссуды, а в том смысле, что я могу вложиться в разумное предприятие. Во что ты оцениваешь затраты на открытие бизнеса?
— Ну… — Лейла назвала цифру, и Сибил кивнула.
— Треть я потяну. Куин?
— Да, и я могу дать треть.
— Вы шутите? — больше Лейле ничего не приходило в голову. — Вы шутите?
— В результате последняя треть покроется твоими скромными финансами или банковской ссудой. Я бы советовала ссуду — не только чтобы облегчить тебе жизнь, но и ради сокращения налогов. — Сибил отбросила волосы со лба. — Разве что тебе не нужны инвесторы.
— Нужны, если эти инвесторы вы. О боже, это… Подождите. Вы должны подумать серьезно. Возьмите паузу. Хорошенько все обдумайте. Я не хочу, чтобы…
— Мы уже подумали.
— И все обсудили, — прибавила Куин. — С тех пор, как ты решилась. Послушай Лейла, мы уже инвестировали — друг в друга и в этот город. Речь всего лишь о деньгах, и, как выразился бы Гейдж, мы хотим раскошелиться.
— У меня все получится. Обязательно. — Лейла смахнула слезу. — Обязательно получится. Я знаю, что мы значим друг для друга, но если вы это сделаете, я хочу, чтобы все было правильно и по закону. Фокс… Он все устроит, позаботится о формальностях. Я знаю, что справлюсь. Особенно теперь.
Она обняла Куин, потом шире раскрыла объятия и привлекла к себе Сибил.
— Спасибо. Спасибо. Спасибо.
— Не за что. Только помни о том, что еще сказал бы Гейдж.
— Что?
— Еще нужно дожить до августа. — Рассмеявшись, Сибил шлепнула Лейлу и отступила на шаг. — Ты уже придумала название для бутика?
— Опять шутишь? Конечно. У меня целый список. А если точнее, то целых три списка и папка. Но я выбрасываю все в корзину, потому что только что придумала превосходное название. — Лейла вскинула руки ладонями вверх. — «У сестер».
Они разделились: Лейла отправилась в контору, Куин на ленч с матерью Кэла, чтобы обсудить приготовления к свадьбе, а Сибил домой. Ей не терпелось выяснить, как можно использовать гелиотроп в качестве оружия, обдумать идею о том, что он осколок мощного источника магической силы.
Она любила тишину и одиночество. Думать, тасовать мысли, перекладывая их, как фрагменты головоломки, пока они не встанут на место. Ей захотелось сменить обстановку, и она отнесла ноутбук и папку с распечатанными заметками, которые относились к гелиотропу, на кухню. Открыла окно, дверь во двор, сделала чай со льдом, нарезала миску салата. Потом принялась за еду, одновременно просматривая заметки.
7 июля 1652 г. на Джайлзе Денте (страже) был амулет из гелиотропа в ночь, когда Лазарус Твисс привел одурманенную толпу в лес к Языческому камню, рядом с которым стояла маленькая хижина Джайлза. До этой ночи Джайлз рассказывал о камне и показывал его Энн Хоукинс, своей возлюбленной и матери троих его сыновей (которые родились 07.07.1652). Энн скупо и туманно упоминала о камне в своих дневниках, которые вела после того, как Дент отправил ее в безопасное место (теперь там ферма О'Деллов), чтобы она родила сыновей.
Затем амулет был разделен на три равные части, которые оказались в руках Кэла Хоукинса, Фокса О'Делла и Гейджа Тернера после того, как они исполнили кровавый ритуал у Языческого камня в полночь накануне их десятого дня рождения (7.07.1987). Ритуал с использованием крови освободил демона. Каждые семь лет он вырывается на свободу на семь дней и получает власть над Хоукинс Холлоу, заставляя горожан совершать акты насилия и даже убийства.
Однако после освобождения демона три мальчика приобрели необычные качества самоисцеления и ясновидения. Оружие.
Сибил кивнула, прочитав выделенное слово.
— Да, это оружие, средство сохранить им жизнь, сохранить силы для битвы. И это оружие явно связано с гелиотропом.
Она просмотрела свои записи, касающиеся слов из дневника Энн о том, что три должны стать одним, а также ее разговоров с Кэлом и Лейлой.
Один из трех, три в одном, размышляла Сибил. Ей почему-то стало обидно, что Энн ей не явилась.
Она бы не отказалась взять интервью у призрака.
Сибил села за клавиатуру и принялась заносить свои мысли в компьютер, используя излюбленный метод «потока сознания». Рассортировать и привести все в порядок можно потом. Время от времени она прерывалась, чтобы черкнуть пометку в блокноте — к чему вернуться позже, где стоит копнуть поглубже.
Услышав, как открылась входная дверь, она не стала отрываться от работы. Что-то Куин рано вернулась, мелькнуло у нее в голове. И даже после того, как через несколько мгновений раздался резкий, как выстрел, хлопок закрывающейся двери. Предсвадебное волнение, подумала она.
Однако хлопок двери у нее за спиной и звук задвигающегося засова все же привлекли ее внимание. Сибил сохранила файл — по привычке, автоматически, почти не думая. Окно над раковиной скользнуло вниз, и это медленное движение почему-то показалось страшнее, чем грохот захлопывающейся двери.
Ему можно причинить боль, напомнила себе Сибил, шагнув к набору ножей на столешнице. Им уже это удавалось. Демон чувствует боль. Сняв большой нож с подставки, Сибил поклялась, что если демон в доме, она заставит его поплясать. Но инстинкт подсказывал, что лучше выбираться наружу. Она протянула руку к задвижке.
Удар током заставил ее вскрикнуть и попятиться. Послышался громкий хлопок, и из водопроводного крана вдруг хлынула кровь. Сибил шагнула к телефону — помощь прибудет через две минуты. Но, прикоснувшись к телефону, почувствовала еще один, более сильный удар.
Тактика запугивания, успокаивала себя Сибил, осторожно приближаясь к кухонной двери. Запереть женщину одну в доме. И произвести побольше шума, прибавила она, услышав грохот, от которого вздрогнули стены, пол и потолок.
В окне гостиной она увидела мальчишку. Он прижимался лицом к стеклу. И ухмылялся.
Она не может выйти, а демон не может войти, подумала Сибил. Любопытно, правда? Она смотрела, как лицо скользит по стеклу, вверх и вниз, словно отвратительный жук.
Стекло кровоточило, приобретая красный цвет, и его облепили черные мухи, слетевшиеся на запах крови.
Жужжащий рой заслонял свет, и постепенно в комнате и во всем доме стало темно, как ночью. Как будто она ослепла, подумала Сибил, и сердце у нее замерло. Вот, значит, что задумал демон. Хочет добраться до нее, используя старый, глубоко укоренившийся страх. Не обращая внимания на жужжание и грохот, она нащупала стену. Что-то влажное и теплое потекло по руке — стены кровоточили.