Страница 8 из 18
Во все времена люди могли оказаться на чужбине. Не для всех это оборачивалось трагедией, но всегда кончалось растворением среди других народов.
Всего три поколения потребовалось для того, чтобы растворилась, исчезла в коренных народах Европы и Америки русская диаспора — почти миллион человек. Испанцы в Америке очень быстро, за те же 3–4 поколения осознали себя вовсе не испанцами, а людьми других, местных народов — мексиканцев, аргентинцев и колумбийцев. За два-три поколения религиозные диссиденты из Британии осознали себя американцами.
В США есть закон: сенатором может стать только тот, чей отец родился в США. Президентом может стать только тот, чей дед родился в США — то есть четвертое поколение эмигрантов. Опыт заставил признавать факты: третье-четвертое поколение переселенцев становится людьми другого народа. Соответственно, третьему-четвертому поколению переселенцев становится можно доверять. Это уже не переехавшие в США славяне, немцы или шведы, а американцы.
Так вот, в Вавилонии родилась культура, которая позволяет народу жить в диаспоре неограниченно долго и притом не растворяться среди других народов. Иудеи Вавилонии были первыми людьми на земле, которые могли вполне комфортно жить вне своей племенной территории.
Конец Вавилонского плена в официальной еврейской истории считается временем возвращения НАРОДА. Но это глубоко не верно. Число вернувшихся было в несколько раз меньше, чем оставшихся.
В VI веке до Р.Х. на Земле жили примерно 600 тысяч иудеев. Из них в Иудее оставалось не более 100 тысяч человек. В Вавилонии жило не менее 400–450 тысяч. Из этого множества вернулось в Иудею всего около 50 тысяч человек.
Именно с этого времени большая часть евреев всегда жила в диаспоре. Это была очень активная диаспора. Перемещаясь по Персидской империи, иудеи поселялись и в Вавилонии, и Араме-Сирии, и в землях коренной Персии. Даже в персидских столицах — в Сузах, Экбатанах, других крупных городах появились иудейские колонии. Некоторые иудеи служили персидским царям и заняли при их дворах важное положение. И все эти иудеи — три четверти всех живущих на Земле! — оставались иудеями, не растворяясь ни в семитском населении Вавилонии, ни в арийском населении Персии. Иудейская диаспора прекрасно помнила о своих корнях. Она посылала деньги на восстановление Иерусалимского храма, принимала активное участие в общественной жизни Иудеи, поддерживала «своих»…
Один из евреев диаспоры, именем Эзра, жил в Вавилоне, но очень сокрушался об упадке религиозной жизни в Иудее. Так сокрушался, что поехал в Иудею, стал там первосвященником и начал проводить реформы. Например, вот такие: «Эзра требовал, чтобы иудеи, которые имели иноплеменных жен, немедленно развелись с ними. Многие поспешили исполнить это требование: иноплеменницы были отпущены и возвратились к своим родным».{16}
Мне не удалось выяснить, что думали об этом брошенные, как ветошь, иноплеменные жены. Не менее интересно, что думали на этот счет дети и внуки этих женщин. Что, спокойно смотрели, как их маму или бабушку «отпускают», чтобы она «возвратилась к своим родным»? Трудно представить себе, чтобы во всех случаях этот разрыв живого тела народа проходил с идиллическими улыбками всех участников событий.
Но, во всяком случае, мы знаем, что думали соседи иудеев: «Это{17} навлекло на иудеев ненависть соседних племен. Моавиты, аммониты и самаряне стали беспокоить своими набегами жителей Иерусалима и разрушали город».{18}
Позже второй великий реформатор религиозной жизни, Нехемия, тоже очень заботился о том, «чтобы дурные священники были удалены от храмовой службы. Один из главных священников Менаша, женившийся на дочери начальника самаритян Санбалата, был изгнан из Иерусалима (около 430 г.)».{19}
О том, что думала про это жена Менаша и даже как ее звали, я не могу ничего сказать. Я даже не знаю, уехал ли Менаша из Иерусалима вместе с женой и если да — мои ему и ей поздравления. Но опять же — позиция иноплеменников известна: начальник самаритян (тесть Менаши? Не знаю, не знаю…) «построил для своего племени особый храм на горе Гаразим, близ города Сихема, и назначил Менашу первосвященником в этом храме. С тех пор самаритяне все более отдалялись от иудеев в своих верованиях и образе жизни».{20}
При этом был сам Нехемия виночерпием у персидского царя и приехал в Иудею как официально посланный царем Артаксерксом пеха — то есть наместник. Вот вам мораль: жить в диаспоре можно, делать карьеру при дворе оккупантов — дело хорошее. Но жениться на иноплеменницах — ни-ззя!
Позже Нехемия боролся еще с тем, что богатые иудеи в голодные годы обращали в рабство задолжавших им бедняков. Соплеменник не должен кабалить другого соплеменника! Нехемия добился своего, и даже позже, когда иудеи все-таки обращали в рабство других иудеев, раба-иудея даже клеймили особым клеймом и обращались с ним не как с другими.
Нехемия происходил из огромного большинства диаспоры. Из тех, кто очень радел о правильной религиозной жизни, но возвращаться в Иудею и не думал. Разве что раз или несколько раз в жизни съездить в паломничество в Храм…
Так тысячелетия спустя американец или австралиец может приехать в «старую добрую Англию», утереть сентиментальную слезу при виде легендарных белых утесов в Ла-Манше. Или как барский сын у Некрасова привез хоронить отца в давно заброшенное семьей имение:
А на этих дровнях гроб стоит тесовый.
А в гробу-то барин. А за гробом — новый.
Старого отпели, новый слезы вытер,
Сел в свою карету и уехал в Питер.
Вот и эти помолятся Й’ахве и уедут обратно в Вавилон.
Глава 4
Первые «отклонения»
Еврей — это вредное отклонение от нормы.
А. Гитлер
До Плена
После Вавилонского плена и появляется то еврейство, которое мы знаем.
Евреи невероятно успешные — это раз.
Евреи нелюбимые другими народами — это два.
Ханаанские хабиру времен Синухета — варвары, пасущие баранов и разводящие скверно обработанные поля проса. Говорить об их успехах просто смешно. Скорее это они заискивают перед богатым, знатным египтянином, человеком из цивилизованной страны.
Для более поздних времен и пророк Моисей, и царь Соломон известны только из одного источника — из Библии. Причем ведь Древний Восток в эту эпоху был уже достаточно цивилизованным обществом. Писали в те времена много, существовало несколько систем письменности: иероглифической, клинописной, слоговой.
В этом плане особенно интересно — никто на Древнем Переднем Востоке и слыхом не слыхал ни об Аврааме, ни об Иакове, ни о Моисее, ни о царях Соломоне, Давиде и Ровоаме. Ни египтяне, ни вавилоняне, ни хетты, ни ассирийцы. Богатейшие архивы в городе Угарите и Мари, в Вавилоне и Ниневии молчат о них. Ни единого слова нет о сооружении Иерусалимского храма в текстах, высеченных в камне пещерных храмов Египта и написанных в его папирусах.
Из чего не следует, что этих людей никогда не существовало, а храм не был построен. Из этого следует только одно: иудейские цари и пророки, их храмы и их история не интересовала никого, кроме создателей Библии.
Ханаан XIII–VI вв. до Р.Х. — глухая периферия тогдашнего Переднего Востока. Цари и пророки иудеев попросту никому не интересны. Между прочим — и нам с вами они не были бы интересны, если бы не переворот Вавилонского плена.
Ведь почему нам интересны праотец Авраам, пророк Моисей или царь Соломон? Ровно потому, что они — родоначальники народа, сыгравшего исключительную роль в истории. Так могут быть интересны деревенские предки богатой и знатной семьи. Интересны не сами по себе, а именно потому, что их потомки богаты и знатны. И хочется раскопать: а откуда же все началось?!