Страница 163 из 179
Господствующим духом императорского флота было «нападение». Этим объясняется все: налет на Перл-Харбор, пренебрежение радиолокацией и средствами противолодочной защиты. Подобная позиция привела к хронической нехватке танкеров для флота и недостатку эскортных судов для сопровождения конвоев. Несмотря на то что свыше 60 процентов объемов довоенной торговли Япония осуществляла с использованием иностранного торгового флота, так и не была принята соответствующая судостроительная программа. В дальнейшем нехватка стратегического сырья сдерживала развитие судостроительной промышленности, и ситуация только еще больше усугублялась. Все это накладывалось на кризис переброски снабжения и подкреплений, предопределивший поражение Японии в войне.
Адмирал Ямамото выбрал адмирала Тюити Нагумо командовать ударным авианосным соединением. Едва ли этот выбор можно назвать самым удачным. Нагумо в первую очередь был известен как специалист по боевому применению торпед, однако исключительно пущенных с кораблей, а не с самолетов.
Он не имел опыта командования авианосным соединением, и в первую очередь его беспокоила уязвимость авианосцев по сравнению с защищенными мощной броней линкорами. Нагумо повел свое соединение на Перл-Харбор, уверенный, что основной задачей является сохранение собственных кораблей. Когда после поразительно успешного первого налета командующий ударной авиационной группой командор Мицуо Фучида взмолился о повторной атаке, Нагумо отказал.
Нагумо был достойным представителем плеяды адмиралов, обожавших линкоры, и, подобно многим другим японским флотоводцам, в глубине души лелеял мечты еще об одном Цусимском сражении. Эти адмиралы упрямо продолжали придерживаться безнадежно устаревшей тактики и в июне следующего года, во время сражения у атолла Мидуэй, стоившего Японии авианосного флота, и даже два года спустя в заливе Лейте.
В ноябре 1941 года японцы, собрав силы для вторжения, начали долгожданный бросок на юг. В Южно-Китайском море был замечен подозрительный конвой из 21 транспорта; из Сингапура поступали сообщения о том, что мимо южной оконечности Индокитая прошли линейные корабли и крейсера. Японцы почти не пытались скрыть перемещения крупных морских десантных сил.
В то же время в обстановке строжайшей секретности линкоры, авианосцы, крейсеры, танкеры и транспорты снабжения снялись с якоря и группами по два-три корабля вышли из Японского моря. Вскоре огромный флот собрался в заливе острова Хитоккапу, уединенного вулканического островка Курильской гряды, бусинками ожерелья уходящей на север от Японских островов. Местным рыболовецким судам было запрещено покидать гавань; временно были запрещены все почтовые отправления. 26 ноября ударное авианосное соединение адмирала Нагумо, построившись в кильватерные колонны, двинулось на восток, направляясь обходной северной дорогой к Перл-Харбору.
Нагумо имел приказ в случае обнаружения его соединения немедленно поворачивать назад. Имея эскадренную скорость 27 узлов, он мог не бояться старых американских утюгов, с трудом развивавших эскадренную скорость 19 узлов. 2 декабря было получено сообщение: «Поднимитесь на гору Ниитака», означавшее, что возврата назад не будет.
Было множество свидетельств надвигающегося нападения японцев, на которые не обратили внимания. Впервые истребители «Зеро» были обнаружены на аэродромах в Сайгоне, во французском Индокитае. Количество японских самолетов, базировавшихся в Юго-Восточной Азии, внезапно возросло с 74 до 245. Но самое главное, самолеты-разведчики, осуществлявшие аэрофотосъемку, лениво бороздили небо над Бирмой, Малайей и Филиппинами. Однако не существовало единого информационного центра, систематизирующего эти донесения, затерявшиеся в ворохе противоречивых сведений.
Обнаружить авианосцы императорского флота было гораздо сложнее. Американские станции радиоперехвата не смогли получить никаких данных об их передвижениях, но в этом не было ничего необычного. В феврале, а затем в июле японские авианосцы оставались в японских портах, в то время как остальные боевые корабли сопровождали конвои с войсками в Индокитай. Переговоры стоявших на якоре у берега авианосцев с землей велись с использованием слабых передатчиков, сигналы которых не улавливались американскими станциями перехвата. И начальник разведки Тихоокеанского флота лейтенант-командор Эдвин Лейтон, и командор Джон Рошфор, владеющий японским языком криптограф, ответственный за службы радиоперехвата и пеленгации всего Тихоокеанского региона, считали, что японские авианосцы по-прежнему стоят в своих портах. Но на вопрос адмирала Киммеля, где именно находятся японские авианосцы, Лейтон был вынужден ответить, что не имеет точных сведений.
— Вы хотите сказать, они, быть может, в настоящий момент огибают гору Алмазная Голова, а вы об этом и понятия не имеете? — взорвался Киммель.
Лейтон был вынужден признаться, что именно так обстоят дела, однако вечером в тот же день поступило сообщение от морской разведки, заверившее его, что экспертам в Вашингтоне известны точные местонахождения авианосцев: «Акаги» и «Kara» находятся в южной части острова Кюсю, а остальные корабли стоят на базе в Куре.
Японская сухопутная армия была по своему устройству и техническому оснащению на весьма примитивном уровне. Ее боевые качества обусловливались практически исключительно только индивидуальными действиями солдат, не обращавших внимания на боль, лишения и смерть — независимо от того, происходило ли это с друзьями или врагами. Специальных дивизий в японской армии не было: ни бронетанковых, ни воздушно-десантных, ни даже кавалерийских. Японские танки были весьма посредственными и применялись крайне неумело, но артиллерия была хорошей и использовалась грамотно. Все вспомогательные службы, от снабжения до медицинских, имелись в самых минимальных объемах. Только инженерное обеспечение соответствовало уровню армии западных стран.
Японская пехота действовала с учетом обстоятельств. Солдаты мастерски преодолевали препятствия, пользовались средствами маскировки и способны были быстро преодолевать большие расстояния в пешем порядке. Тактикой ведения боевых действий в джунглях они овладевали в учебных лагерях на острове Формоза, существовавших с 1934 года. В этих лагерях обучающиеся приобретали практические навыки, расправляясь с местным населением, стоящим на примитивном уровне развития. По словам фельдмаршала Слима, сражавшегося с японцами в Бирме, жестокость и безоговорочная исполнительность делали японских солдат серьезными противниками.
То, что в боевых условиях японские солдаты подолгу обходились буквально горстью риса в день, породило легенды о том, что вся армия находилась на примитивном уровне, солдаты не имели самого необходимого и даже недоедали. Это не соответствует действительности. В дополнение к продуктам, добытым на месте — рыбе, птице и овощам, — в японские гарнизоны поставлялись-консервы: крабовое мясо, ветчина и различные овощи. Для гарнира и на десерт имелись консервированная морская капуста и в неограниченных количествах рис, а также японское пиво и водка сакэ.
Японцы не рассматривали свои грандиозные планы как агрессивную войну, целью которой является завоевание и подчинение колоний европейских держав. Они собирались основать «сферу совместного процветания» и освободить азиатские народы. Эта точка зрения появлялась в таких официальных публикациях, как «Путь подчинения», распространенной в августе 1941 года министерством образования, в которой утверждалось, что в течение столетий европейские державы двигались к мировому господству, жестоко подавляя население колоний, насаждая зло своими материальными ценностями и эксплуатируя слабых.
Японская военщина верила в свое божественное предназначение. У каждого офицера и солдата, принимавшего участие в южной кампании, имелась при себе 70-страничная брошюра с броским заглавием, вызывавшим в памяти Мэдисон-авеню: «Прочти это, и война будет выиграна». Редактором этой брошюры был полковник, командовавший разведывательным подразделением в учебном лагере в джунглях на острове Формоза. Полковник Масанобу Цудзи был грубый раздражительный человек, доносивший в военную тайную полицию на своих начальников. Он занимал должность начальника оперативного штаба, и именно ему принадлежит основная заслуга великолепно спланированной операции в Малайе. По словам Цудзи, его книга была предназначена для того, чтобы ее читали лежа на спине солдаты, набитые в переполненные трюмы транспортных судов. Помимо практических советов относительно того, как выжить в джунглях, в брошюре сообщалось, что 6 миллионами малайцев управляют всего несколько тысяч англичан; 60 миллионами коренных жителей голландской Ост-Индии управляют 200 000 голландцев, а 350 миллионами жителей Индии правит приблизительно полмиллиона англичан. Азиатам пришлось потесниться, чтобы белые люди жили в роскоши. Белые — окруженные многочисленными рабами — живут в прекрасных особняках, построенных на склонах гор, откуда они обозревают крытые листьями хижины местных жителей. Японцы, связанные узами крови и цвета кожи с угнетенными народами Азии, поведут всех обездоленных к свободе. Во имя этой святой цели можно и умереть, и прочитавшему брошюру предлагалось незамедлительно записать свою последнюю волю.