Страница 152 из 179
Правительство, не в силах навести порядок в собственных рядах, все туже и туже затягивало веревку на шее простого народа. В начале тридцатых годов было объявлено о введении «хидзодзи» — режима чрезвычайного положения, и тайная полиция токко была усилена жестокой военной полицией — «кемпейтай» — и полицией «контроля за мыслями». Никто не был застрахован от ареста. Каждое письменное и устное слово проходило придирчивый цензорский контроль, и все «неяпонское» удалялось, вследствие чего распространение получали только идеи крайнего национализма. Армия, пользуясь обстановкой политических репрессий, усиливала свое влияние, и наконец в 1936 году 1-я пехотная дивизия совершила попытку государственного переворота. Солдаты заняли правительственные учреждения, в том числе здания министерства обороны и верховного полицейского комиссариата и резиденцию премьер-министра. На определенных политиков развернулась охота; всех пойманных безжалостно убивали. Не избежали расправы и некоторые старшие офицеры, в том числе генеральный инспектор сухопутных сил. В течение четырех дней Токио затаив дыхание следил за тем, как высшие армейские чины и влиятельные политики решали, присоединяться ли им к восстанию. Когда наконец вмешался император, произнеся несколько неодобрительных слов, мятеж был подавлен.
Было выявлено и привлечено к ответственности 1483 участника заговора. Заседания судов военного трибунала продолжались один час. Руководители заговорщиков были расстреляны, всех остальных разослали по отдаленным гарнизонам — армия берегла своих людей. Один из этих людей, Томоюки Ямасита, 51-летний штабной офицер, еще появится в нашем рассказе. Ямасита был отправлен в Корею и, получив повышение в чине, стал командиром бригады. Это было типичной аномалией японской армии: несмотря на то что одних офицеров повышали, а других наказывали, армия в целом неуклонно усиливала свою мощь. Проведенные после неудавшегося путча реформы дали право сухопутной армии и военно-морскому флоту назначать соответствующих министров; таким образом, министр обороны и военно-морской министр оказались в полной зависимости от старших офицеров. Отныне военные получили возможность принуждать к отставке кабинет министров, отзывая своего министра, и препятствовать образованию нового кабинета, отказываясь назначить в него военного министра.
В июле 1937 года возобновление Квантунской армией полномасштабных боевых действий в Китае попало в заголовки газет всего мира. Бомбардировщики наземного и авианосного базирования стерли с лица земли Нанкин. В результате преднамеренной, по утверждению многих очевидцев, атаки была потоплена американская канонерская лодка «Панай». Оккупировавшие Нанкин разнузданные толпы японских солдат ввергли город в хаос убийств, насилия, поджогов и грабежей. По средним оценкам, число убитых мирных жителей — погибших от бомбардировки и в результате бесчинств японских солдат — составило 200 000 человек. Командующий японскими войсками генерал Иване Мацуи оправдал поведение своих подчиненных, но даже в Японии многие пришли в ужас. Газета «Осака дейли» отозвалась о действиях японских солдат так: «их жестокость не поддается описанию».
Полвека спустя в Токио был поставлен музыкальный спектакль о последнем императоре Китая. В первый вечер со сцены прозвучала следующая фраза: «До меня дошли жуткие слухи о побоище в Нанкине». Уже на втором представлении слово «побоище» было вырезано. Директор спектакля Синдзи Уеда сказал, что части публики старшего возраста «стало не по себе».
Не по себе стало в 1937 году и сельскому населению Китая, воочию убедившемуся, что систематический террор является основным методом правления японской армии.
Китайцы практически не имели ни военно-морского флота, ни авиации. В начале 30-х годов команда воздушных акробатов американских ВВС «Летающие тигры» под управлением Клэра Ченнолта покорила весь мир. Один китайский генерал, увидев «Тигров» в деле, предложил Ченнолту заняться созданием военно-воздушных сил Китая.
«Клэр Ченнолт к сорока восьми годам дослужился до звания капитана и имел мало надежд на повышение. Его мучили хронический бронхит, гипотония, частичная потеря слуха (следствие открытых кабин), общее физическое истощение и глубокое недовольство бюрократией чиновников ВВС. Ченнолт был сыт по горло военной авиацией, и это чувство было взаимным… так что когда капитану предложили выйти в отставку по состоянию здоровья, он с готовностью согласился. 30 апреля 1937 года он уволился из рядов армии Соединенных Штатов и уже на следующий день, покинув свой дом в городке Уотерпруф, штат Луизиана, отправился в Китай. Прибыв туда в июне, он едва успел встать на ноги, как в июле началась война».
Китайские летчики Ченнолта не могли сравниться с великолепно обученной профессиональной японской авиацией. Однако несмотря на огромные потери, которые несла его часть, японцы уже не имели безраздельного господства в воздухе. Ченнолт летал на истребителе «Кертисс Хок 75», и, по утверждению некоторых, он стал самым результативным американским асом Второй мировой войны, одержав 40 или даже больше побед. Ченнолт был очень непопулярен среди командования американскими ВВС, так как настаивал на том, что бомбардировщики нуждаются в сопровождении истребителей. В Китае у него появилась возможность доказать правоту своих слов: Ченнолт сбил такое количество японских бомбардировщиков, что японцы были вынуждены высылать истребители сопровождения. (Если бы генералы американских ВВС обратили внимание на это, в будущем это позволило бы спасти жизни многих летчиков, воевавших в Европе.) Затем 19 августа 1940 года первый боевой вылет совершил новый японский истребитель морской авиации «Зеро», сопровождавший бомбардировщики, наносившие удар по Чунцину. Месяц спустя «Зеро» был испытан в воздушном бою: звено из 13 японских истребителей напало на 27 истребителей И-15 и И-16 конструкции Поликарпова. Все китайские самолеты были сбиты, при этом японцы не потеряли ни одного истребителя. Две пушки, которыми был вооружен «Зеро», оказались очень мощным оружием. Один японский летчик докладывал:
«Снизившись на малую высоту, я зашел сзади на истребитель И-16, катившийся по взлетно-посадочной полосе. Он представлял собой отличную мишень, и после короткой очереди из пушек истребитель взорвался. Пронесясь над аэродромом, я круто ушел вправо и стал резко набирать высоту, чтобы сделать еще один заход. Слева и справа от меня проходили трассирующие пули и разрывались снаряды зенитных орудий, но большая скорость «Зеро» позволяла мне уклониться от зенитчиков противника… Войдя в пике, я поймал в прицел второй неприятельский самолет. Еще одна короткая очередь — и он превратился в огненный шар, над которым поднялся гриб черного дыма. Задание было выполнено».
В течение всех военных лет «Зеро» господствовал в небе над Китаем.
Истребитель А6М «Рейсен» компании «Мицубиси» — получивший обозначение «О» по году 2600 японского календаря (1940 году) — был одним из лучших самолетов Второй мировой войны. Американцы дали ему официальное кодовое название «Зеке», но большинство американских летчиков называло его «Зеро» («ноль»), и впоследствии его стали так называть сами японцы. Японское название этого самолета «Рейсен» происходит от двух японских слов «рей сентокай» — «истребитель номер ноль». Тринадцать истребителей «Зеро», появившихся над Чунцином, были из опытной партии в 15 самолетов, приданной 12-му объединенному корпусу морской авиации, прибывшей вместе с представителями завода-изготовителя, которым предстояло оценить действия нового истребителя в боевых условиях. «Зеро» пришел на смену другому самолету компании «Мицубиси», «Клод», — моноплану с нижним расположением крыла, открытой кабиной и неубирающимся шасси. Один японский летчик сказал, что «Зеро» почти вдвое превосходил «Клод» по скорости и дальности полета, и летать на нем было одно удовольствие».