Страница 15 из 165
Труфальдино (про себя). Ну, готово. Теперь я уж не знаю, как выпутаться. Надо ловчиться.
Флориндо. Отвечай же, говори! Откуда у меня в кармане портрет?
Труфальдино. Дорогой синьор мой хозяин, простите мне мою смелость. Это моя вещь; чтобы не потерять ее, я спрятал ее к вам. Ради бога, простите.
Флориндо. А каким образом портрет попал к тебе?
Труфальдино. Достался мне после моего хозяина.
Флориндо. После хозяина?
Труфальдино. Да, синьор, я у него служил, а он помер и отказал мне всякие мелочи. Я все продал, остался у меня только этот портрет.
Флориндо. Ах! Когда умер твой хозяин?
Труфальдино. С неделю. (Про себя.) Мелю, что в голову взбредет.
Флориндо. Как звали твоего хозяина?
Труфальдино. Не знаю, синьор, он жил под чужим именем.
Флориндо. Под чужим именем? Сколько времени ты служил у него?
Труфальдино. Немного. Десять — двенадцать дней.
Флориндо (про себя). О, небо! Я все больше трепещу: вдруг это Беатриче! Скрылась в мужском платье… жила инкогнито… Несчастный я! Что, если это правда?
Труфальдино (про себя). Раз поверил, я ему еще и не того насочиняю.
Флориндо (с тревогой). Скажи мне, твой хозяин был молодой?
Труфальдино. Да, синьор, молодой.
Флориндо. Без бороды?
Труфальдино. Без бороды.
Флориндо (вздыхает; про себя). Она, несомненно она!
Труфальдино (про себя). Взбучки как будто не предвидится.
Флориндо. Знаешь ли ты по крайней мере, откуда он?
Труфальдино. Знать-то знал, да позабыл.
Флориндо. Может быть, из Турина?
Труфальдино. Вот именно, из Турина.
Флориндо (про себя). Каждое его слово — мне нож в сердце. (Громко.) Скажи толком: он действительно умер, этот молодой туринец?
Труфальдино. Помер взаправду.
Флориндо. От чего он умер?
Труфальдино. От удара помер. (Про себя.) Так скорее отвяжется.
Флориндо. А где его похоронили?
Труфальдино (про себя). Новое дело! (Громко.) Его тут не хоронили, синьор, потому что другой слуга, земляк его, получил разрешение перевезти его в гробу на родину.
Флориндо. Это, может быть, тот самый слуга, который давал тебе сегодня поручение на почту?
Труфальдино. Да, синьор, вот именно: Паскуале.
Флориндо (про себя). Нет больше надежды. Беатриче умерла. Несчастная Беатриче! Тягости путешествия и сердечные страдания убили ее. Ах! Сил нехватает вынести такое горе. (Уходит к себе в комнату.)
СЦЕНА 3
Труфальдино, затем Беатриче и Панталоне.
Труфальдино. Что за история? Огорчен, плачет, в отчаяньи. Мне бы не хотелось, чтобы он затосковал от этой сказки. Я ведь сочинил все это, только чтобы избавиться от палки и не выдать себя насчет путаницы с сундуками. А тут вдруг из-за портрета заварилась такая каша. Должно быть, он ему знаком. А пока что — лучше отнести сундуки по комнатам, а то как бы не навязать себе на шею второй такой же неприятности! А вот и другой хозяин. На этот раз, боюсь, если я буду обслуживать двоих, то и меня будут здорово обслуживать. (Показывает, как его били.)
Беатриче. Поверьте мне, синьор Панталоне, что последняя партия зеркал и свечей записана дважды.
Панталоне. Возможно, что приказчики ошиблись. Пересмотрим еще раз счета с конторщиком, сличим и увидим.
Беатриче. Я тоже сделал выписки из наших книг. Теперь сличим. Будем надеяться, что все выяснится, в вашу или мою пользу. Труфальдино!
Труфальдино. Синьор?
Беатриче. Ключи от сундука у тебя?
Труфальдино. Да, синьор, вот они.
Беатриче. Почему ты вытащил сундук в залу?
Труфальдино. Чтобы проветрить платье.
Беатриче. Проветрил?
Труфальдино. Проветрил.
Беатриче. Открой и дай мне… А это чей сундук?
Труфальдино. Тут еще кто-то приехал.
Беатриче. Достань-ка мне из сундука памятную книгу.
Труфальдино. Сейчас, синьор. (Про себя.) Пронеси господи! (Открывает сундук и роется.)
Панталоне. Возможно, как я говорил, что и ошиблись. Ошибки оплате не подлежат.
Беатриче. А может быть, и правильно, сейчас сличим.
Труфальдино (подает книгу Беатриче). Эта?
Беатриче (берет почти не глядя и открывает). Нет, не эта… Откуда эта книга?
Труфальдино (про себя). Ну, влип!
Беатриче (про себя). Тут два моих письма к Флориндо. Боже! Да ведь это же его заметки, его счета. Я вся горю и дрожу. Я уж не помню, где я.
Панталоне. Что с вами, синьор Федериго? Вам худо?
Беатриче. Нет, ничего. (Тихо Труфальдино.) Труфальдино, каким образом в моем сундуке оказалась чужая книга?
Труфальдино. Да я, право, не знаю…
Беатриче. Скорее, не смущайся, скажи мне правду.
Труфальдино. Я прошу извинения, что осмелился положить ее в ваш сундук. Это моя книга, и я, чтобы не потерялась, спрятал ее к вам. (Про себя.) С тем проехало гладко, авось и с этим не подкачаю.
Беатриче. Это твоя книга, и ты ее не узнал и подаешь вместо моей?
Труфальдино (про себя). Этот будет еще похитрее. (Громко.) А видите ли, она у меня недавно, поэтому я и не узнал ее.
Беатриче. Откуда она у тебя?
Труфальдино. Я тут служил в Венеции у одного хозяина, а он помер, мне и досталась его книга.
Беатриче. Когда это случилось?
Труфальдино. Да как сказать: дней десять — двенадцать тому назад.
Беатриче. Как же это? Ведь я встретил тебя в Вероне.
Труфальдино. А вот тогда-то я и уехал из Венеции, из-за смерти моего хозяина.
Беатриче (про себя). Горе мне! (Громко.) Твоего хозяина звали Флориндо?
Труфальдино. Да, синьор, Флориндо.
Беатриче. По фамилии Аретузи?
Труфальдино. Вот именно — Аретузи.
Беатриче. И это верно, что он умер?
Труфальдино. Вернехонько!
Беатриче. А от чего он умер? Где его похоронили?
Труфальдино. Он упал в канал и утонул, только его и видели.
Беатриче. О я несчастная! Умер Флориндо, умерла любовь моя, последняя моя надежда! К чему мне теперь эта бессмысленная жизнь, если умер тот, для кого я только и жила? О, погибли мои надежды! Прахом развеяны усилия! Жалки ухищрения любви! Я бросила родину, покинула своих, переоделась в мужское платье, подвергалась опасностям, рисковала жизнью — всё для Флориндо, а Флориндо моего нет на свете! Несчастная Беатриче! Неужели мало было потерять брата, нужно было, чтобы погиб еще и жених? Чтобы после Федериго небо похитило и Флориндо! Но если я была причиною смертей, если я преступница, почему же не против меня ополчилось небо своими карами? Напрасны слезы, тщетны жалобы: Флориндо умер. Горе душит меня, свет померк в глазах. Кумир мой, жених дорогой! В отчаяньи и я последую за тобой. (Уходит вне себя в комнату.)
Панталоне (с изумлением слушая речи и видя отчаяние Беатриче). Труфальдино!
Труфальдино (тоже полон изумления). Синьор Панталоне!
Панталоне. Женщина!
Труфальдино. Баба!
Панталоне. Вот так штука!
Труфальдино. Чудеса!
Панталоне. Я поражен.
Труфальдино. Я обалдел.
Панталоне. Пойти сказать дочке. (Уходит.)
Труфальдино. Оказывается, я уже слуга не двух хозяев, — у меня хозяин и хозяйка.
СЦЕНА 4
Улица возле гостиницы.