Страница 27 из 89
Юноша устало откинулся на подушки. И прикрыл глаза — чтобы точно не видеть радостного лица простолюдина-сержанта.
Теперь-то уж точно ничего не исправить! К меньшему или к большему злу, но бывший корнет Кридель отныне — квиринский гладиатор.
Они решили предоставить Сержу подуться вдоволь. Вальден ушел, и никто другой сочувствовать раненому не явился. Битому то есть.
Ну и пусть! Единственный человек, кого действительно хочется видеть, — друг из прежней, доквиринской жизни. А он — неизвестно где.
Бывший корнет Кридель — отныне одинок. Ну и что?
— Серж…
Нет, он ошибался! Оставят в покое, жди!
— Что?! — раздраженно обернулся Кридель.
Крис растерянно замер у ширмы.
Серж сбавил тон — едва увидел вмиг расстроившееся лицо Кристиана. Он-то точно ни в чём не виноват!
И волноваться ему нельзя. Кто-то (кажется, Конрад) упоминал, что у Криса болезнь легких. Чуть что — удушье. Лет с двенадцати, вроде.
— Я хочу побыть один, — Кридель честно попытался выдавить улыбку.
Вряд ли удалось. Жаль, себя не видно.
— Серж, там нужно выйти… на построение…
Крис — от природы застенчив. И не всегда может подобрать слова. Хуже самого Криделя.
Нашли, кого посылать!
— Анри всех ждет. И Рауль просил…
Да, «Рауль просил» — это очень серьезно и многозначительно! Он ради подполковника себя на куски порвать даст. А если понадобится — притащит одного строптивого корнета на построение за ухо. Влепив по дороге пару-тройку подзатыльников.
Ну и пусть! Если решится. Что Керли забыл о дворянской чести и лезет с кулаками на другого дворянина — его позор, а не Сержа. От Вальдена научился?
Нет, тот ведет себя приличнее.
Творец, во что превратится сам Кридель? После тюрьмы, амфитеатра, боёв на потеху озверелой толпе? Будет ли еще помнить о дворянской чести?
Но пока — не забыл. И Раулю придется с этим считаться!
— Никуда я не пойду!
— Но мы все должны явиться на перекличку…
— А пусть за меня откликнется виконт Конрад Эверрат! — ехидно предложил Серж. — Раз он всё за меня делает. Или сам Рауль. Темный их забери, я не выбирал эту казарму!
Всё-таки взорвался! И наверняка обидел Криса…
— Я… я всё понимаю… — Кристиан путается в словах. Даже больше, чем обычно — когда волнуется. — Я правда понимаю, Серж… Но ты должен… Теперь уже слишком поздно. И, кроме того…
Крис на миг умолк, чтобы привлечь внимание. Но не дождался и выпалил:
— Серж, на плацу твой друг Роджер! И… мне не нравится, что там может произойти!
— Роджер — здесь?! — Кридель пулей вскочил с кровати.
Долой — грусть и тоску! А заодно — капитана Керли. И его методы убеждения строптивых корнетов.
— Здесь… но… Серж, я должен тебе объяснить…
Куда там! Кридель уже не вслушивался в его слова. Сейчас он увидит Джерри! Наконец-то обнимет лучшего друга!
Это — дурной сон. Кошмар! Такого просто не может быть…
Но есть.
Серж знал — в жизни случается то, что потом не забыть никогда.
…Пыльная лесостепь на квиринско-эвитанском пограничье. Собственная рука поднимает оружие — выстрелить в спину своему.
Ошеломленное лицо умирающего…
Шальной заплыв через Тан… В ожидании роковой пули — вдогонку.
Заслуженной пули…
Серж тогда еще не знал, что по-настоящему страшно — потом. Когда наваливается осознание содеянного. Непомерным грузом.
Роковое дезертирство, плен. Дорога до Сантэи. Тюрьма для военнопленных. Приказ о выдаче Эвитану — читай: Всеславу! Превращение в гладиатора…
Разве всё это страшнее потемневших от смертной ярости глаз Анри Тенмара?
Нет, не так. Подполковника!
От товарища по плену отделяет бездна. Почему Серж понял это только сейчас? Анри Тенмар мог смеяться и шутить. Но он убил десятки врагов. Если не сотню.
Жгучий лед в глазах, чеканный шаг. В сторону Роджера Николса. Под одобряющими взглядами своих.
Серж никогда не относил себя к слишком проницательным людям. Но тут и последний дурак поймет — на узкой дорожке столкнулись смертельные враги. Столь смертельные, что любой путь узким покажется!
Ослепительно яркое солнце в зените бьет по глазам. Заставляет жмуриться. А чуть отвернешь голову — высветит всё. До малейшего камешка на плацу. До мельчайшей черточки — на целой шеренге чужих лиц. Неузнаваемых.
Они здесь все дрались насмерть много раз. Ну, кроме Криса.
И белее савана — лицо Роджера. Он тоже узнал Анри. Но отступить не попытался. Только кулаков, в отличие от врага, не сжал.
— Джерри! Что происходит?!
К друзьям Кридель понесся стремглав. К друзьям — оказавшимся друг другу врагами.
И на плечах повис неутомимый Рауль Керли. Не у Анри — у Сержа. Да провались Керли к Темному!
Уже рычит в самое ухо:
— Не лезь не в свое дело!
— Не смей! — заорал еще громче Серж. И не просто рванулся — еще и изо всех сил пнул Керли в каменную голень. Аж ногу ушиб. — Не смей! Роджер — мой друг, и Анри — тоже! Сам не лезь не в свое дело! Да сделайте же что-нибудь! — он яростно обернулся к остальным.
Вот так раз! Серж ничего не знал.
Да и они все — хороши! Анри видел того мерзавца в лицо. А вот имя спросить недосуг было. Шпаги чужие мешали, враги под ногами путались, пули посвистывали. Но не объяснять же всё это Сержу! Некогда, да и не поймет.
— Рауль, отпусти его!
Правда, не факт, что Керли Конрада послушает. Тот любого, кроме Анри и Шарля, может скрутить — на правах старшего.
И что тогда? Самому бросаться в драку — отбивать несчастного Криделя?
К счастью, Рауль неожиданно отпустил его сам.
Причину Эверрат разглядел краем глаза…
Крис появился во дворе вслед за Сержем. И пошатнулся…
Ладно, хоть сразу не упал. Успел прислониться к каменной стене казармы…
Этого еще не хватало!
— Анри! — заорал другу и командиру Конрад. Бросаясь к Крису через полдвора. Мимо всей этой сцены.
Белее мела лицо. Рука рвет ворот рубашки, вторая беспомощно скользит по гладкому камню. Пытается схватиться хоть за что-то, удержать на ногах бессильно оседающее тело…
Конрад едва успел его подхватить:
— Анри, не здесь!..
Что-то сегодня лейтенанта не только капитан, но и подполковник слушается.
Эверрат, тебе не стыдно? Здоровье друга для Анри уж точно важнее расправы с очередным мерзавцем!
Шарль Эрвэ когда-то закончил Академию с дипломом доктора медицины. И теперь поспешно склонился над Крисом.
Конрад перевел дыхание. Теперь всё будет хорошо!
Кроме проблем невезучего Сержа Криделя.
Почему Эверрат вдруг решил прийти на помощь? Совесть замучила? Или Рауль уже так всем надоел, что на него и у весельчака Конрада зуб есть?
Бывший корнет успел метнуться между противниками.
И в упор резанули холодно-бешеные — чернее ночи, острее клинка! — глаза Анри. Какой-то миг Серж был уверен: сейчас Тенмар просто отшвырнет досадную преграду…
Не отшвырнул. Но в ледяном взгляде отчетливо горит: «Уйди!»
Горящий лед. Жутко…
Творец милосердный, да что же это происходит?!
— Анри! — едва слышно пробормотал Серж, глядя на подполковника снизу вверх. Тот выше на полголовы. Раньше казалось, что это — немного. — Анри! — Голос почти не повинуется. — Я не знаю, что вы не поделили…
Уже по глазам Тенмара ясно, что слова Кридель подобрал неверно. Но исправлять — поздно! Только продолжать — как в омут:
— Анри, мы здесь все — в одной лодке!.. — Не то! — Я ведь тоже не участвовал в том вашем восстании!..
— Серж, ты не понимаешь… — тихо, как-то совсем безнадежно пробормотал Роджер.
Крик Эверрата: «Анри, не здесь!» придал сил. Конрад действительно хочет помочь. Даже он — на стороне Сержа!
— Вы оба — мои друзья! И сейчас пожмете друг другу руки!
Он сможет их убедить! Точнее — убедить Анри. Роджер в драку и не рвется.