Страница 38 из 50
Узнав, что я задумала, вокруг поднялся многоголосый истеричных хор… А я то надеялась, что мои друзья поддержат меня. Никто не верил, что Ленар жив, никто не верил мне, что я его найду… Тадер назвал меня идиоткой. Элеонор написала, что я сошла с ума. Даже Ортензия осторожно намекнула, все ли у меня в порядке с головой, просила одуматься и остаться в неприступной крепости. «Остра — кровавое рабовладельческое государство, ты будешь там в смертельной опасности» — увещевала она… Один Корсар сказал, что поддержит и отберет из отряда лучших телохранителей для меня. А то генерал ему не простит, если что случится с его женой…
Я ответила, что гарнизон замка расформировывать не нужно, защита понадобиться им здесь, когда я уеду… Тем более, я оставляю здесь сына… Пусть лучше найдет мне наемников, для которых честь, не пустой звук. Возможно из бывших вояк… Человека три, больше не нужно. Не привлекать внимание и чтобы в портал могли войти вместе со мной… Корсар уехал собирать по своим каналам людей, я же начала писать письма и договариваться о поставках в замок продовольствия и других необходимых вещей… Причем, заключила договоры с разными поставщиками, даже с полулегальными… Чтобы случайно не оказаться в безвыходном положении, если кто навредит и обрубит одну ниточку… Пусть лучше будет избыток продуктов, чем замаячит даже призрачная угроза голода…
Письмо от Рихарда я уже получила почти перед самым отъездом.
«Любимая (ну не наглец! — подумала я). Теперь уже я могу называть вас так… Мое сердце всегда принадлежало только вам одной, моей единственной прекрасной льере. Самым большим счастьем было бы прижать вас к своей груди и осыпать поцелуями. (Ага, где же ты был год? Бегал от одного взгляда Ленара, как ошпаренный). Но не хочу показаться слишком настойчивым… Вам же нужно сделать вид, что у вас траур (как это — сделать вид?)… Я же обещал вам, что освобожу от гнета мужа. (что это значит??? неужели он замешан в пропаже Ленара?). С вашими родителями все давно договорено… Как только траур закончится они нас благословят и мы поженимся (моего согласия, видимо, никто не собирается спрашивать в очередной раз)… Люблю вас больше жизни, Эльвиола»… И много еще в этом роде… Значит, сделала вывод я, выбора у меня нет. «Или на щите, или со щитом»… То есть, или я нахожу Ленара, или меня насильно опять выдают замуж… Третьего не дано… Почему то в последнее время у меня сложилось стойкое неприятие к Рихарду… К этому смазливому, двуличному хлыщу… Как хорошо, что я не бросилась в его объятья в свое время! Как хорошо, что меня остановила интуиция, не дав развиться нашему роману… Я подозревала, что кто-то стоит за теми покушениями, кто-то имеет зуб на Ленара, и этот кто-то занимал высокое социальное положение и имел деньги… Хоть на мои вопросы по поводу покушений муж и отнекивался, но по своим каналам я узнала, что след ведет во дворец… Пусть не было веских и прямых доказательств причастности Рихарда, я чувствовала свою вину. Возможно сама того не желая, я давно, еще в самом начале, дала ему повод. Повод думать, что могу быть с ним…
Нашего доктора уговорила остаться в замке, с Данькой… Пусть и немолодой, но все-таки маг в доме… Написала с десяток писем приблизительно одного содержания «У меня траур. Не хочу никого пока видеть. Оставьте меня в покое». Отдала Тадеру, чтобы он, по мере надобности клал в шкатулки, если уж совсем припечет родителям или монарху…
Для всех я остаюсь в замке и грущу… Только самые близкие друзья знали про мою задумку. Конверт с распоряжениями в случае, если не вернусь, отослала Элеонор… У нее трое взрослых детей, значит ей можно доверить воспитание моего мальчика… Сердце сжалось от боли… Я выбросила из головы упаднические мысли и все время повторяла — «У меня все получится. Я люблю Ленара и найду его»…
В общем мое умение и страсть к планированию помогли мне взять себя в руки и распределить все мои действия… Оборону замка, поставку продовольствия, письма, то успокаивающие, то печальные, то злые поручила отправлять Тадеру в ответ на родительские или монарши поползновения… Поручила управляющему финансами Ленара перевести по несколько тысяч золотых в разные международные банки… Во все соседние страны… Если не хватит взятых — буду снимать по мере необходимости…
Корсар приехал через неделю вместе с десятью наемниками. Как он сказал — отобрал лучших из лучших… Я пригласила всех в гостиную поговорить… Мне нужно было не более трех человек…
— Уважаемые, — твердо сказала я, — мне нужны люди для поиска моего мужа. Остальные останутся в замке и присоединятся к гарнизону. Я уверена, здесь собрались истинные профессионалы своего дела, но кто в силу своего характера или привычек не может подчиняться женщине — тем мимо. С каждым я заключу контракт. Я плачу большие деньги и буду требовать полного повиновения и отдачи. С троих, которых я отберу я дополнительно попрошу клятвы на крови, чтобы быть уверенной, что вы сделаете все, чтобы я осталась жива и невредима… Теперь пусть отойдут назад те, кто против подчинения женщине, — только двое мужчин «в возрасте» вышли за дверь…
— Хорошо, — я подошла ближе, внимательно всматриваясь в глаза наемников, указала на темноволосого мужчину с жестким умным лицом (представился Конрадом), молодого худощавого парня, с холодными глазами убийцы (в нашем мире лучшим прозвищем ему было бы киллер. А здесь его звали Рема) и мускулистого мощного наемника, с такими бицепсами, какие я видела только у Шварценеггера (Вилс)… Этих троих я пригласила в кабинет и дала стандартный договор телохранителя.
— Вознаграждение за работу — тысяча золотых, — мускулистый присвистнул, остальные сдержанно кивнули, — если мы найдем моего мужа — вознаграждение увеличивается в пять раз. Мужчины ошарашенно застыли. Пять тысяч — это была невероятная сумма. За эти деньги можно было купить роскошный особняк в столице или приличную доходную ферму…
— Сколько мы его будем искать? — спросил темноволосый, — есть ли какие временные рамки?
— Думаю пока заключим договор на три месяца, — отрезала я, — если не найдем за это время, я найму других. Думаю, в ваших интересах сделать все, чтобы я его все-таки нашла…
Подписали все. Потом кровью еще раз скрепили договор, маг заверил клятву. Теперь я могу быть уверена, что их никто не перекупит и моя смерть будет для них несмываемым позором… Пора выдвигаться.
Свою последнюю ночь в утесе Крылатых я просидела возле кроватки Даньки. Мой мальчик, сейчас тихо сопит, пахнущий молоком и спокойствием, до краев наполненный любовью и умиротворением. Такой же как Ленар, сдержанный, спокойный, молчаливый. Не кричит, не капризничает, не привередничает… Интересно, каким он вырастит? Таким же замкнутым, скрытным как Ленар? Или открытым, веселым и жизнерадостным? Я сделаю все, что бы было второе… Вдруг мне до слез стало жаль того мальчика, так похожего на моего Даньку, только тридцати четырехлетнего… Как бы мне хотелось, тогда наполнить его жизнь любовью и теплом. Как бы хотелось защитить от всех бед и несчастий, которые выпадут ему в будущем… Как бы я хотела узнать, почувствовать, быть свидетелем его взросления, становления как мужчины, оттачивание его ума, формирование принципов. Но увы…
«Я обязательно вернусь к тебе» — прошептала я сыну в теплую макушку, — «С твоим отцом»…
Начать я решила все-таки с Остры… Пусть шпионы короля прочесали всю страну вдоль и поперек, а вдруг я своим свежим не здешним взглядом что-нибудь замечу. Тем более, я всегда считала, что любящее сердце подскажет и поможет там, где простые наемники пройдут мимо… Я решила воскресить тридцатилетнюю вдовушку Клико из Аруты, по внешности, по легенде же — я богатая торговка, от которой сбежал муж с любовницей… Вот его и ищу… Детки малые, опять же и все такое…
Порталами добрались до южной границы, далее купили лошадей, карету и пересекли пограничный пост. Мой путь лежал в ущелье вблизи города Арден, где и завалило дипломатический корпус. Вид ущелья был страшен… Высокие отвесные скалы вздымались на огромную недосягаемую высоту… Узкая, не более четырех-пяти метров тропа вилась между этими громадинами… Огромные глыбы камня, комья песка, щебня, как будто небрежно смахнутые с вершин гор чьей то гигантской рукой, преграждали путь. Пусть через ущелье на ту сторону занимал два-три часа, а объезд по горной дороге — почти сутки. Карету пришлось оставить в ближайшем трактире — зря мы ее купили. Я пересела на смирную, низенькую лошадку, что для меня оказалось почти непреодолимым испытанием — последний раз я садилась на лошадь еще в подростковом возрасте… «Ничего, привыкну» — бормотала я, потирая отбитую задницу, успокаивая себя «У льер отменное здоровье»…