Страница 37 из 50
Мой маленький наследный льер, бил все рекорды по умению держать себя в руках. Никогда не плакал, не кричал. Только хмурил брови и тихонечко сердито сопел, когда приходило время кушать. Я назвала его Даней, Данькой, Данилой, то есть по-здешнему — Даниэлем… Более тихого и спокойного ребенка не видел свет, часто повторял Тадер. Я выпихивала старого доктора в столицу, чтобы он хоть что-то разузнал о советнике, но пока не получалось. Маг не хотел уезжать из замка…
А через две недели после родов пришло письмо от маман.
«Дорогая моя девочка! Поздравляю тебя. Наконец, ты освободилась от этого ужасного брака. Мы все за тебя рады. Всего то немногим больше года помучилась и все, теперь ты богатая молодая вдова…»
Дочитать письмо я не смогла, потому что на этих строчках я хлопнулась в обморок…
Два дня я провалялась в горячке, периодически выплывая и темного душного марева, чтобы опять нырнуть в глубину… Хорошо, что Тадер остался и не уехал из замка, иначе все было бы гораздо печальнее… На третий день я встала с кровати с твердым намерением во всем разобраться… Я запретила себе думать, что Ленар погиб. Привыкшая в прошлой жизни доводить все до логического завершения, до точки, убедила себя, что он жив… Иначе, какой смысл во всем этом? В моей ре инкарнации, в моем воскрешении здесь?
За время моей болезни Даньке нашли в срочном порядке кормилиц, двух молодых крестьянок из соседней деревушки, и предложили им с семьями переселиться в замок. Их мужьям пообещали хорошую работу с огромной, по меркам крестьян зарплатой, а женщин с детьми разместили в отдельных апартаментах… Тадер постарался… Молоко у меня перегорело и даже льерская кровь и могучее здоровье не помогло… Я похвалила доктора за оперативность, так как сама я собиралась ехать в столицу на аудиенцию к королю…
Письмо от маман я в итоге дочитала… Оно мне сильно помогло встряхнуться, доведя до бешенства и красных мушек перед глазами. В основном в нем содержалась радость по поводу «избавления» и почти, что приказ приехать домой под крылышко родителей (видимо со всеми деньгами, доставшимися мне от покойного мужа). Маман уже намекнула, что подобрала мне еще один «выгодный брак»… «А как же сын?» — хотелось спросить мне эту двуличную стерву… Про ребенка в письме не было ни слова…
Здоровая злость не дала мне кукситься и пребывать в меланхолии… Отдав распоряжения Корсару, кормилицам, оставив двухнедельного малыша на Тадера, я уехала в столицу. С собой взяла только Юли (личную горничную) и двух телохранителей. Вечером мы с Ортензией, Мари, Ритой собрались в моем столичном доме… Я одним движением руки прервала хор искреннего сочувствия и жалости от моих друзей…
— Я не верю, что мой муж погиб, — решительно заявила я… Я загнала панику и тоску глубоко внутрь и решила, что пока не увижу могилу Ленара, буду считать его живым… Мне всегда казалось, что та сверхъестественная связь, соединившая нас, должна была дать мне знать, если бы он действительно умер.
— Но Эльви, в столицу приехала делегация Остры с неопровержимыми доказательствами… Сержант, оставшийся в живых, рассказал, что видел своими глазами, как завалило ущелье, через которое ехал отряд советника… Обвал был такой огромный, что проход не поддается восстановлению и его решили не откапывать… Все, кто ехал в центре, а карета с советником и была там, погибли мгновенно… — Ортензия разговаривала со мной, как с слабоумным младенцем, осторожно и заискивающе…
— Я слышала эту историю, — холодно заявила я, — и не верю острийцам ни на тар… — упрямства мне было не занимать… В этом мы с Ленаром были два сапога пара…
На следующий день, пробившись во дворец на аудиенцию, я увидела похудевшего и постаревшего монарха, потухший взгляд, многослойные черные мешки под глазами на красивом лице смотрелись чужеродно и отвратительно… «Ему тоже плохо, его лучший друг пропал», — подумала я.
— Ваше величество, я отчаянно прошу у вас помощи, — склонилась перед монархом в низком поклоне, заглядывая в его грустные глаза, — я прошу послать в Остру отряд по поиску моего мужа, вашего советника…
— Встань, Эльви, — вздохнул король, — думаешь я не сделал уже все, что в моих силах? За эти три недели, прошедшие с того момента, как Ленар пропал, я отослал тьму шпионов всех мастей, следопытов, несколько отрядов, но все, как один твердили, что советник погиб…
Я застыла… Вот значит как… Хорошо Тадер, отлично Элеонор… Предатели… Молчали три недели, когда я исходила от беспокойства и тоски… Я же чувствовала, что произошло, что-то плохое… У меня так болело сердце и душа… А они твердили, что все спокойно… Если бы не маман, ее «счастливое поздравление»… С другой стороны, я тут же их оправдала. Я должна была родить с дня на день и неизвестно, как бы на меня повлияло известие об пропавшем муже…
— Ваше величество! — воскликнула я убежденно, — я верю… Нет, я знаю, что Ленар жив! Я чувствую это…
— льера, я бы вам посоветовал взять себя в руки и не тешить беспочвенными надеждами… — голос монарха зазвенел сталью, он резко перешел на официальный тон, заставив меня ниже склонить голову, — я слышал вы родили недавно прелестного малыша… Вот и занимайтесь им и не лезьте в мужские дела… Настоятельно вам советую смириться с потерей, как смирился я… И некоторое время пожить в утесе Крылатых… Через время я решу, что с вами делать…
«Еще один вершитель судеб» — ругалась я, несясь по дворцовым коридорам. «Сначала маман решает мою судьбу, теперь монарх… Я что, племенная кобыла?»…
В тот же вечер я уехала из столицы в свой замок. К родителям заехать у меня даже не возникло ни малейшей мысли… Я рвалась к сыну, к родному человечку, вместившему все мои надежды и радости. Каждый день без него, это пустой день. Без света, без любви, без тепла…
Как я не была зла на Тадера и Элеонор, я поняла их скрытность и желание меня защитить… И не стала упрекать… Что случилось, то случилось, нужно было решать, что делать дальше…
Можно, конечно смириться, жить в тепле и уюте в замке, стараниями Ленара превращенного не только в неприступную крепость, но и в самый прекрасный расчудесный дом. Наслаждаться материнством, воспитывать сына, смотреть, как он растет, учиться ходить, говорит свои первые картавые слова… Но когда Данька вырастет, что я скажу ему на вопрос «Где мой отец?»… Как посмотрю ему в глаза и поведаю, что его мать спряталась от трудностей в добротном замке и приняла судьбу, навязанную обществом и королем… Да, кстати, еще неизвестно, что задумал монарх… Если ему придет в голову отдать меня замуж еще за кого-то?…
Наверное, я смогла бы, пусть через время, но забыть Ленара… Возможно… Я же взрослая женщина, трезвомыслящая и рассудительная… Какая бы ни была сильная любовь и всепоглощающая страсть, проходит и она… Был в моей жизни и такой опыт… После развода с Сашей год я грустила и маялась… Было плохо, больно, тоскливо, но как это не прискорбно, время, действительно лечит… Возможно, через несколько лет я бы встретила мужчину, возможно, мне было бы хорошо с ним… Но, сейчас, оставшись в замке, ничего не предприняв для поиска мужа, плывя по течению и склонив голову я так останусь «нейтральной»… «Поэтому, уважаемая льера, отрывайте свою аристократическую задницу с дивана и сделайте поступок с большой буквы — найдите своего мужа! Отца вашего ребенка и вашу любовь» — грозно приказала я себе. «Если судьба тебе преподнесла такой роскошный подарок, как настоящую любовь, то такие дары отвергать нельзя. Это великая ценность, уникальная и редкая. Таким не разбрасываются… Такое берегут и лелеют как зеницу ока»…
Ведь любовь, это не только получать… Внимание, нежность, заботу, страсть от любимого мужчины… Но и отдавать то же самое. И если сейчас ему нужна моя помощь, нужно брать в руки оружие (иносказательно) и идти воевать. Он бы сделал то же.
Денег у меня было навалом. Управляющий финансами моего мужа прислал мне отчет и копию завещания — все имущество Ленара отходило мне и его ребенку… А имущества у него было достаточно… Кроме огромной захваченной у Остры в прошлой войне богатой территории в дельте реки, были еще копи в Азаоре, где добывали самые прекрасные и чистые бриллианты в мире, несколько заводов по производству пушек и мушкетов, флот из тридцати кораблей и многое-многое другое… «Вы ничего не получите, льеры. Только через мой труп» — послала я мысленную посылку жадным родителям, они до сих пор бомбардировали мою шкатулку письмами и приказами… Но я не ваша дочь, и мне плевать на ваши угрозы… И стала собираться в дорогу…