Страница 69 из 84
Отсюда сложные проявления характера Рудольфа II можно рассматривать в двух аспектах:
Воспитание в Испании сформировало его манеры в взгляды совершенно неприемлемые для той среды, в которой ему было суждено прожить жизнь.
К этому прибавляется комбинация двух тяжелых, постоянно осложняющихся психических заболеваний: циклической маниакальной депрессии, возникшей на наследственной базе и вызванной тяжелой инфекцией, и далее -- ощущениями стресса; и прогрессивного паралича после сифилисной инфекции (возможно, еще из Испании), проявляющейся параноидными состояниями (мания преследования), ведущими к агрессивной мании величия.
Подводя итоги, следует сказать, что чешский король и римский император Рудольф II был, по существу, глубоко несчастным человеком. Самое ценное и неизменное, что осталось после него -- редкостные художественные коллекции -- были разворованы и разграблены. Сохранившиеся и с большими усилиями найденные картины находятся ныне в Национальной галерее. В наиболее полном виде до нас дошли только его нумизматические коллекции. Габсбурги вывезли большинство из них в Вену, где они стали основой знаменитой экспозиции монет в музее.
После смерти Рудольфа Пражский Град надолго осиротел. Завершилась одна эпоха, а на смену пришел новый, трагический для нашего народа период. В дверь уже стучалась Белая гора, издалека слышались раскаты Тридцатилетней войны...
ВАЛЛЕНШТЕЙН
"...Да, кажется, я уже решил, сказал, немного помедлив, Галлас. -- ... Говорил я с герцогом. Он сулил золотые годы, только не верю я ему на ладан дышит, а собирается вести армию против императора... Вальдштейн -- король Чехии! Тьфу!
Его царствование было бы еще короче, чем правление осужденного курфюрста: это был бы не Зимний король, а всего лишь Масленичный, умерший до коронации!" РАДОВАН ШИМАЧЕК "ВАЛЬДШТЕЙНСКАЯ РАПСОДИЯ"
Слова, с таким пренебрежением, если не с презрением, высказанные о человеке, перед которым несколько лет дрожала от страха почти вся Европа и которого сам император Священной Римской империи Фердинанд Второй называл дорогим дядюшкой, в действительности никогда не были произнесены -- это плод поэтического вымысла. Тем не менее они исторически верно отражают ситуацию где-то в первой декаде февраля 1643 года, когда жизненный путь одной из сильнейших и одновременно противоречивейших личностей Тридцатилетней войны -- Альбрехта из Валленштейна (Вальдштейна) -- приближался к неизбежной трагической развязке.
Тот, о ком идет речь, герцог Фридландский и Заганский, все еще генералиссимус многотысячной императорской армии, лежит в это время с тяжким недугом в городе Пльзень, где его полки встали на зимние квартиры. Валленштейн знает, что жить ему остается немного, поэтому лихорадочно, преодолевая физические муки, стремится осуществить план, наметившийся года два назад, а прошлым летом выкристаллизовавшийся полностью, план, который привел бы его к желанной конечной цели и вознаградил достойнейшим (для того времени) способом -- королевской короной. При осуществлении плана он полагается в первую очередь на свою армию, на ее генералов, полковников и гетманов. В их преданности он не сомневается: ведь всего лишь месяц назад она была подтверждена письменным обязательством. Армию, ее основное ядро, он собирается в ближайшие дни перебросить из города Пльзень в Прагу, где она будет ждать его приказа начать операцию. Валленштейн не сомневается в успехе, в чем его утверждает и благоприятное расположение звезд, в способность которых определять человеческие судьбы он слепо верит. Однако полагается он и на поддержку шведских и саксонских войск и посылает гонцов в их лагерь, чтобы те немедленно двинулись к чешской границе и по сигналу ворвались в Австрию... Теперь герцог может отбросить маску, может во всеуслышанье заявить о своем непослушании императору...
Но и венский двор уже не сидит сложа руки.
По иронии судьбы, Валленштейн, мастер военной стратегии и дипломатических закулисных игр, хладнокровный комбинатор и ловкий интриган, который до последнего времени получал самую подробную информацию о каждом шаге своих неприятелей в решающий момент и не подозревает о том, что о его предательских намерениях император уже давно знает от его же собственных генералов и полковников. Не подозревает Валленштейн и о том, что Фердинанд II на тайном совете в Вене 24 января 1634 года решил от него окончательно избавиться, лишить его военной власти, а новым генералиссимусом назначить генерала графа Матиаса Галласа. В связи с этим император отдает приказ арестовать Валленштейна и его главных сообщников или же убить их как предателей. Но пока все держится под строжайшим секретом. Гал-лас, Пикколомини и другие офицеры должны притворяться верными Валленштейну, тайно перетягивать отдельные полки на сторону императора и искать людей, которые за щедрое вознаграждение выполнили бы приказ ликвидировать герцога Фридландского. И свершится сие в субботу 25 февраля 1634 года под покровом ночи в городе Хеб...
Здесь, в этом пограничном чешском городе, за его крепостными стенами, нашел укрытие могущественнейший до недавнего времени человек в империи, сопровождаемый маршалом Кристианом Илове, генералом Адамом Эрдманом Трчкой из Липы, графом Вильгельмом Кинским и доктором Йиндржихом Ниманном, секретарем Трчки. Над всеми уже вынесен вердикт смерти, а среди тысяч солдат, оставшихся верными герцогу, вышагивают рядом с носилками Валленштейна и наемные убийцы. Остальные полки отреклись от своего военачальника и перешли на сторону императора, посулившего им богатую добычу... Итак, Валленштейну остается надеяться лишь на помощь со стороны. Но Бернард Веймарский, шведский полководец, оперирующий на имперских территориях, передает герцогу Фридландскому, что для него "даже собаки не оседлает", а саксонский генерал Георг фон Арним, на своевременную помощь которого больше всего рассчитывает Валленштейн, сохраняет молчание и предпочитает просто удалиться из Дрездена в Берлин под предлогом посещения бранденбургского курфюрста...
Итак, полное крушение давно задуманного, далеко идущего плана, осуществление которого должно был изменить политическую карту Европы, на который возлагала огромные надежды чешская эмиграция после разгрома на Белой Горе, изгнанная Фердинандом из страны по религиозным причинам и мечтающая о возрождении бывших политических отношений и возвращении конфискованного имущества. В чем же кроется причина краха? Только ли в том, что Валленштейн так долго колебался, топтался на месте, оттягивал проведение подготавливаемой операции, вел двойную игру, лавировал, вел переговоры с той и другой стороной, давал обещания императору и его протестантским противникам, пока не лишился наконец доверия и тех, и других? В том ли, что, когда боевые трубы позвали в бой, шведы оказались в стороне, хотя всего полгода назад предлагали ему чешскую корону, если он выступит против императора? Или же главная ответственность за бесславный конец герцога ложится на плечи изменников в собственных рядах? А может, найдутся и другие причины?
Ответ не будет ни простым, ни однозначным.
В конце концов, и до нас ответа доискивалось множество авторов, произведения которых -- исторические, художественные, научные -представляют ныне несколько тысяч названий. Одни видят причину падения Валленштейна, его безрассудного, прямо-таки наивного поведения в момент, когда идет игра ва-банк, в особенностях его характера, в его невероятном пристрастии к гороскопам и астрологии -- то есть в причинах субъективного характера. Другие ищут ее в политической обстановке того времени, в объективных общественных и классовых условиях, в силе армии, в экономических возможностях отдельных актеров драмы, в их способности обмануть другого, придумать более удачный ход, взять реванш, реально оценить положение. Наконец, на чашу весов бросают и болезненность герцога, тяжелый хронический недуг, который, особенно на склоне лет, мешает ему не только двигаться, но и настолько парализует его мысль, что он не способен трезво оценивать обстановку и принимать решения...