Страница 62 из 84
Французский король Генрих II из третьей (и последней) ветви династии Валуа, по свидетельствам того времени (главным образом, гугенотского происхождения), был существом настолько странным и в то же время никаким, что если бы короткий период его правления (1547--1559) не был обрамлен возрастающей напряженностью между французскими католиками и протестантами, захватом Кале и, наконец, его собственной смертью, он вошел бы в историю, скорее всего, как марионетка, а не как личность.
Несомненно, с юмором воспринималась его любовная связь с Дианой де Пуатье, фавориткой, которая была на двадцать лет старше него и которая, якобы, "мудро делилась им с его законной супругой. Обе женщины, хотя и опасались одна другой, однако решили договориться и поделить короля по-доброму. Когда Генрих на дианиных коленях чересчур забывал о Екатерине (Медичи-прим. И. Л.), плененный, как в первый день, ее шестидесятилетней грудью, Диана строго напоминала ему о его обязанностях и прогоняла в спальню законной супруги", -- читаем мы в книге Мерля "Наследие отцов"..
Возможно, что улыбку вызвала бы и его дружба с коннетаблем Монморанси. Их отношения были настолько доверительными, что как-то раз Генрих, поглаживая в его присутствии грудь Дианы, с гордостью спросил, обращаясь к нему: "Взгляните, Монморанси, разве у нее не прекрасный страж?"
Но улыбка быстро исчезает, когда, наряду с этим, мы узнаем, что в период правления того же короля была учреждена так называемая chambre ardente, "огненная судебная камера", которая полностью соответствовала своему названию. Всех настоящих и мнимых еретиков она без разбора приговаривала к сожжению. Дело в том, что Генрих II считал (хотя, скорее всего, повторял, как попугай, мнение своего окружения, которому он был полностью подчинен) реформатское движение "моровой язвой" и заявлял о том, что хочет видеть свой народ здоровым и очищенным от этой опасной чумы и отвратительной нечисти, пропитанной ересью. Само собой разумеется, что этим его "мнением" пользовались фанатичные католики, и языки костров, которые пылали в годы его правления, заслонили, в конце концов, и то доброе, что о нем можно было сказать.
Короче говоря, недолгие двенадцать лет его правления стремительно ускорили путь к катастрофам, которые затем последовали. Всего через год после его смерти начинаются Религиозные войны, которые нанесли Франции почти такой же ущерб, как Столетняя война. В сознании французов и всего мира особенно запечатлелась печально известная Варфоломеевская ночь, когда произошла массовая резня гугенотов католиками. Если мы будем воспринимать
Французское реформатское движение во всей широте этого понятия (т. е. как сопротивление злоупотреблениям католической церкви, перерастающее в подсознательное и сознательное сопротивление всему феодальному строю), истоки его следует искать во второй половине двенадцатого века. Уже тогда ширилось, главным образом в Провансе, движение вальденсов и почти одновременно с ним катарское вероучение. В целом представителей обеих сект называли альбигойцами по названию города Альба, являвшегося одним из центров этого движения.
Первоначально секта вальденсов выражала "протест патриархальных пастухов против проникающего к ним феодализма" (по Энгельсу); название "вальденсы" она получила лишь в следующем веке, когда к ней примкнула лионская беднота, возглавляемая бывшим купцом Петром Вальдо, после чего ее программа обрела в некоторой степени социальный аспект: Вальдо проповедовал культ бедности и аскетизма. Катары (от греческого katharos -- чистый), в свою очередь, объявляли материальный мир с его институтами, насилием, неравенством, богатством, с одной стороны, и нищетой, голодом и страданиями с другой стороны, порождением дьявола. Таким порождением дьявола они совершенно определенно считали и католическую церковь.
Движение альбигойцев начало распространяться с такой стремительной и угрожающей силой, что против них, по инициативе римского папы Иннокентия III, был предпринят крестовый поход (1209). Его результатом было опустошение юга Франции и жестокие массовые убийства альбигойцев. Рассказывают случай, происшедший в те времена, когда при штурме катарского города Безье начальник войска крестоносцев спросил папского легата Амальриха: "Как мне отличить правоверных от еретиков?" На что легат ответил: "Убивайте всех. Господь Бог уж разберется". В тот раз было убито двадцать тысяч человек. Несмотря на это, движение альбигойцев сохранилось до второй фазы французского реформатского движения, когда на сцену вышли гугеноты.
В то время как учения Лютера и Цвингли не проникли глубоко во французское протестантство, влияние на него оказывал Кальвин, формируя его идеологически. Это был француз, который после своего выступления против католической церкви на родине бежал в Швейцарию, где он основал свою секту и где в 1464 году скончался в Женеве.
Сторонники кальвинизма во Франции стали называть себя гугенотами. Этимология этого названия истолковывается по-разному. Согласно одной версии, оно было образовано в результате искажения слова Eidgenosse-Eidgenot , т. е. швейцарец; другие считают, что название было дано по имени одного из гугенотских лидеров Гугуеса.
Гугенотство, или точнее французский кальвинизм, получило распространение прежде всего среди дворянства и горожан, в более широкие массы (за исключением Прованса, где гугенотство Утвердилось в форме вальденства или альбигойства) оно не проникло.
Со временем гугеноты сформировались как религиозно-политическая группа и в 1555 году основали в Париже религиозную общину. Четыре года спустя там состоялся синод кальвинистов.
Острые стычки между протестантами и королевской властью происходили еще во время правления отца Генриха Франциска I,
Захват колыбели возрождения. По сравнению со своим сыном, Франциск I оставил в истории Франции более добрую память -- он относился к числу правителей, пользовавшихся популярностью. За годы его правления (1515--1547) произошло организационное объединение Франции, сохранившееся с незначительными изменениями (например, разделение на 12 провинций) вплоть до Французской революции; кроме того, он представлял собой тип государя, который создал репрезентативный королевский двор с пышными церемониями, ставший образцом для многих европейских дворов.
Он так же, как и его предшественники, продолжал вести агрессивную политику в отношении Италии. Эта экспансия, длившаяся всю первую половину шестнадцатого века, вылилась, наконец, в военное соперничество между "самыми христианскими" королями Франции и "апостольскими" Габсбургами. Первый военный поход предпринял в 1494 году Карл VIII, которому после смелого перехода через Альпы удалось захватить Неаполитанское королевство. Однако когда против французов была создана коалиция римского папы, Венеции и герцога Миланского, они были вытеснены с остальной территории Италии. Попытку, предпринятую Карлом VIII, с еще большей неудачей повторил Людовик XIII. Кроме того, уже тогда он столкнулся с габсбургской Испанией, потерпел несколько поражений и вынужден был в конце концов отказаться не только от Неаполитанского королевства, захваченного его предшественниками, но и от Миланского герцогства, на которое он претендовал как на наследство после своей бабушки Валентины Висконти. Кажется, что этим неудачам способствовало и безразличие французов к местному населению.
Итак, после этого Франциск I предпринял третью попытку. Его положение с самого начала было отнюдь не радужным. Между тем Франция была опоясана железным обручем габсбургских держав от Испании и Италии до Нидерландов. И везде правил слишком воинственно настроенный Габсбург Карл V, который стал императором "Священной Римской империи германской нации", унаследовав престол после своего деда Максимилиана. Он правил также многими, недавно открытыми заморскими державами. Ему принадлежат с гордостью произнесенные слова о том, что "над его империей солнце не заходит", -- девиз, которым гордились его потомки вплоть до горького конца.