Страница 3 из 99
Сухоцкий уже видел прямо впереди по коридору ведущие к выходу ступени, бледно освещенные дневным светом, падающим на них из распахнутой выходной двери, когда вдруг явственно вздрогнула земля, с потолка посыпалась пыль и ему почудился отдаленный гул. Взявшись за ручку стальной двери, одной из тех, что разгораживала убежище на герметичные отсеки, он замер — под потолком мигнули тусклые лампочки, раз, другой, и он очутился в полной темноте, если не считать бледного отсвета, все также падающего на ступени из открытой входной двери впереди. После мгновения полной тишины позади него возник и стал нарастать ропот сотен детских голосов, почти тут же прорезанный девчачьим визгом.
По пути к «пятьсот двадцатому» ударная волна разрушительным вихрем прошлась по территории Завода тонкой химической технологии, расположенного забор в забор к «пятьсот двадцатому». Высоченная стальная реакторная колонна покачнулась, накренилась, и всей своей многосоттонной массой рухнула на оплывшие земляные валы, под которыми скрывалось противорадиационное укрытие.
Мощный удар сотряс все убежище. В рассеянном дневном свете, пробивавшемся впереди, перед Юрием предстала картина, показавшаяся ему нереальной. Железобетонные плиты потолка просели вниз, разошлись, обнажая лохмотья арматуры, и со свода посыпался водопад земли и обломков. Слабый свет впереди померк и Юрий оказался на этот раз уже в полной темноте. После секундного оцепенения он рванул дверь, захлопывая ее, и, пошарив по двери руками, нащупал и с силой повернул один за другим оба запорных рычага.
Ропот за спиной перерос в крики и плач. Сухоцкий повернулся и пошел навстречу этому плачу. Впереди мелькнул слабый лучик света. Это Виктор сумел как-то отыскать в кромешной тьме электрический фонарь. Уже раздавался его повелительный голос:
«Вот ты, ты, ты и ты! За мной, к ФВУ!»
Через несколько минут, не обращая внимание на хныкающих девчонок, бестолково мечущихся подростков, и кого-то из учителей, пытавшихся лезть к нему с расспросами, Юрий с Виктором, мобилизовав парней постарше, наладили работу ФВУ и резервного генератора. Под потолком — сначала совсем тускло, а потом немного поярче — засветились лампочки. Это несколько успокоило школьников.
Юрий постарался собраться с мыслями. «Что это было? Бомбежка?» — подумал он сначала. Но потом сообразил: «Я ведь слышал только один взрыв. Что-то рвануло на химзаводе? Или… Неужели ядерный?» Он быстро прошел в свою комендантскую комнату. Ток, даваемый генератором, заставлял светиться экран маленького старого переносного телевизора, но изображения не было. Его друг Виктор, стоя лицом к телевизору, лихорадочно тыкал кнопки переключения программ пульта дистанционного управления. Ничего! Везде мелькает какая-то пестрая муть. Но вот, кажется, замелькало что-то, похожее на расплывчатое изображение. Приглядевшись, Виктор вроде бы узнал заставку местного канала.
Здесь, в убежище, им было неизвестно, что ударная волна ядерного взрыва опрокинула ретрансляционную вышку в центре города, но здание местной телестудии и передающие телевизионные антенны, расположенные в северной части города, не пострадали. Взрывом сорвало приемную антенну, к которой был подключен их телевизор, но обрывка кабеля, который остался снаружи, было достаточно, чтобы принимать звук и смутное изображение.
Мелькавшая на экране заставка остановилась. За спиной Сухоцкого постепенно собиралась плотная толпа. В маленькую комнатку, кроме них с Виктором, набились старичок учитель, молоденькая учительница и школьники из тех, что побойчее. Все собравшиеся с нарастающим напряжением рассматривали заставку, несколько голосов наперебой выкрикивали — «а на других каналах что?», «включите нормальную программу!» и прочее в том же духе, пока Сухоцкий не огрызнулся в сердцах: «Нету других каналов! Пусто там! Один этот…»
За его спиной несколько человек пытались куда-то дозвониться по мобильным телефонам, и некоторым это удалось. Сразу несколько голосов наперебой сообщали — видимо, родителям, — что их засыпало в убежище.
Наконец, после долгого мучительного ожидания заставка сменилась силуэтом диктора, и на говоривших по мобильникам тут же зашикали, призывая их к тишине.
«Мы прерываем наши передачи, чтобы передать экстренное сообщение» — начал диктор. Голос едва прорывался через хрипы помех и Виктор немного добавил громкость. — «Судя по многочисленным звонкам, поступающим к нам в студию, в районе южнее Германского моста, близ новой автострады произошел мощный взрыв. Говорят о значительных разрушениях в юго-восточной и южной частях города. Наши попытки связаться с официальными властями безуспешны. В мэрии неофициально подтвердили, что они наблюдали из своего здания яркую вспышку и грибовидное облако, что в окнах здания мэрии, выходящих на стройку перед кинотеатром, выбиты стекла, а на самой стройке рухнул подъемный кран. Мы просим граждан ни в коем случае не приближаться к очагу взрыва и не пытаться проникнуть в район разрушений».
Диктор замолчал, резко развернулся в сторону. В кадре мелькнули чья-то голова, плечо и рука, вроде бы, как можно было догадаться по весьма смутному изображению, положившая на стол перед диктором какие-то бумаги. Диктор взял их в руки, коротко пробежал глазами и продолжил:
«Вот сейчас к нам поступил звонок, что милиция начинает выставлять оцепление вокруг пострадавших районов. Здание вокзала устояло, хотя с него сорвана крыша и выбиты окна со всех сторон здания. Стальные перекрытия над путями заметно деформированы, но не рухнули. В порту рухнуло несколько кранов, однако о значительных разрушениях не сообщается».
На экране перед столом диктора снова мелькнула какая-то фигура. Диктор, сделав паузу, поднес к глазам листок бумаги и прочел вслух:
«Вот еще одно сообщение — южнее вокзала отмечены многочисленные пожары, значительно разрушены и горят здания троллейбусного и трамвайного депо. Очевидцы говорят, что дальше на юг видна сплошная стена огня. Издали в той стороне наблюдается гигантский столб дыма.
На этом мы заканчиваем экстренный выпуск. Наши корреспонденты и операторы направляются в центральную часть города. Мы постараемся получить официальную информацию от властей города как можно скорее. Следующий наш экстренный выпуск смотрите в эфире примерно через полчаса».
Все слушали это сообщение, не произнося ни слова. Первой нарушила молчание молоденькая учительница:
"Господи, да что же это! Как же я домой-то попаду? У меня же еще контрольные к завтрашнему дню не проверены!" — воскликнула она в сердцах.
"Ядерный взрыв над городом не может быть случайным. Очень бы хотелось ошибиться, но, боюсь, это война" — глухо отозвался Виктор.
"Как ядерный?! Почему?" — в голосе учительницы сквозил неподдельный испуг.
"Я не знаю другого оружия, которое способно причинить столь сильные разрушения" — вклинился в разговор Сухоцкий. — "Надо быть готовыми к худшему. Плюс для нас в том, что мы в убежище и можем продержаться здесь некоторое время, пока не спадет радиация на поверхности".
Прошло уже два года, как пять ядерных держав осуществили договоренность о ликвидации своих стратегических ядерных сил и принудили другие страны к ядерному разоружению и ликвидации своей ядерной промышленности (что потребовало всего двух военных операций…). Однако далеко еще не завершилась ликвидация ядерного оружия оперативно-тактического назначения с мощностью ядерных зарядов до 5 килотонн. И уж подавно это не означало еще полного избавления от стратегического оружия массового поражения. Воспользовавшись тем, что некоторые мусульманские страны с экстремистскими режимами после ряда малоудачных попыток все-таки стали развертывать массовое производство химического оружия, США заявили о временной приостановке участия в конвенции о полном запрещении и уничтожении химического оружия. На стратегических ракетах, которые еще не были полностью демонтированы, стали устанавливаться кассетные боеголовки, снаряженные газами типа Vx и Vz. Значительная часть демонтированных ядерных зарядов на оперативно-тактических ракетах также была заменена на химические боеголовки. Разворачивался новый виток гонки химических вооружений…