Страница 2 из 99
В России был проведен частичный призыв резервистов, а приятелю Калашникова Юрке Сухоцкому было поручено привести в полный порядок заводское противорадиационное убежище.
Глава 1. Закупорены
6 апреля было ветрено и сыро. Резкие порывы западного ветра хлестали прохожих мелкой водяной пылью. Впрочем, ни Виктора, ни его друга это не волновало. Юрий уже который день почти безвылазно сидел в убежище, стараясь привести его в полное соответствие с инструкциями, оставшимися еще с советского времени, с грифом уже давно не существовавшего штаба Гражданской обороны Города. Убежище сохранилось еще со времен второй мировой войны. Добротная немецкая железобетонная постройка была где-то лет 30–40 назад (еще в советское время) превращена в показательный объект, для чего подремонтирована, в ней была восстановлена электропроводка, установлены новые герметичные стальные двери на входе, смонтированы фильтро-вентиляционная установка и резервный электрогенератор с ножным приводом.
Юрий отчасти был рад представившейся возможности безвылазно сидеть на работе. Можно было, во всяком случае, немного отдохнуть от вечного нытья жены, от ее постоянных требований добыть деньги на покупку то того, то другого, от ее постоянных перебранок с его отцом. Но вот отец его беспокоил. Здоровье у него было уже неважное, и Юрию не хотелось оставлять его на попечение жены — любая их ссора могла привести к скачку давления, к сердечному приступу, да мало ли что еще могло случиться. Однако в любом случае никто не интересовался его желаниями, и убежище надо было приводить в достойный вид.
Проявляя свои природные изворотливость, изобретательность и нахрапистость, Сухоцкий раздобыл 420 матрацев, получил двух плотников для ремонта подгнивших трехъярусных нар, выбил деньги для закупки штатного резерва воды и пищи. В коридорах убежища к концу третьих суток работ громоздились сотни пластмассовых десятилитровых канистр с питьевой водой, четыре спешно вычищенные стальные емкости по 6 тысяч литров заполнялись водой для санитарно-гигиенических нужд из водопровода.
Виктор, из-за объявленного на заводе режима расконсервации мобилизационных мощностей оказался, как и вся команда московских специалистов, не у дел. Чтобы не болтаться бестолку, он решил хоть чем-нибудь подсобить своему другу, и теперь был, что называется, «на подхвате». После нескольких дней беготни со всякими срочными поручениями Сухоцкого, Виктор с сегодняшнего дня принялся за починку умывальников и туалетов, пребывавших в весьма плачевном состоянии. И если заменой проржавевших труб занималась бригада слесарей с завода, то на долю Виктора выпала установка новых раковин и «елочек» на умывальники и новой арматуры на сливные бачки.
Между тем сообщения, поступавшие по телевизору, установленному в маленькой комнатушке с табличкой «Комендант убежища», становились не просто тревожными — угрожающими. На границе Украины и Белоруссии начались стычки, в водоворот которых постепенно втягивались не только отряды УПА и белорусской погранохраны, но и Национальная армии Украины, НАТОвские «миротворцы», Белорусская армия… Правительство России выступило с заявлением, что оно, верное союзническим обязательствам перед Беларусью, будет рассматривать любой акт агрессии против нее как нападение на собственную территорию.
Теперь уже вряд ли историки докопаются до того, кто отдал первый приказ о применении оружия по территориям, еще не затронутым конфликтом. Но как бы то ни было, капитан крейсера УРО, входившего в группу американских кораблей, недавно занявших позиции у побережья польского Поморья, получил соответствующий приказ, и сейчас вводил в систему управления ракетным огнем коды допуска…
Вахтер убежища, которого все звали «дядя Вася», хотя по жизни был он Николаем Васильевичем, громко крикнул откуда-то из глубины коридора:
«Эй, комендант! По твою душу пришли!»
По Юркину душу явилась целая толпа — по распоряжению Областного управления по чрезвычайным ситуациям школам было предписано ознакомить учащихся с устройством убежищ и правилами их использования. Во вполне привычной в таком деле неразберихе у входа в убежище столкнулись сразу две большие группы из разных школ, в каждой почти по две сотни человек из классов с десятого по пятый.
Юрка не стал долго разбираться, кто что напутал и почему, а решил разом избавиться от этой толпы экскурсантов, быстренько проведя через убежище всех скопом. Виктор отложил веник, которым подметал с пола умывальной всякий мелкий мусор, оставшийся после ремонта, и пошел подсобить другу.
Школьники шумной массой затекли под плоские железобетонные перекрытия убежища. Сухоцкий, пытаясь перекричать шум, начал объяснять, обращаясь не столько к подросткам, сколько к сопровождающим их учителям, устройство и назначение герметичных дверей. Затем он показал им нары, запасы воды и продовольствия, кратко объяснил, как надо пользоваться ФВУ — фильтро-вентиляционной установкой. Разновозрастная галдящая толпа проходила мимо отдельной комнатки, где была установлена ФВУ. Ребята и девчонки вытягивали шеи, пытаясь из-за спин своих товарищей разглядеть толстый цилиндр, выкрашенный защитной краской, с нанесенной черными буквами и цифрами непонятной маркировкой. Самых смелых, тянувшихся потрогать всякие рукоятки и переключатели, Юре приходилось то и дело осаживать.
В это время оперативно-тактическая ракета с ядерной боеголовкой, пущенная с американского крейсера, стоявшего в Гданьской бухте, уже выжгла горючее стартовых ускорителей и летела за счет тяги маршевого двигателя.
Радиотехнические службы ПВО засекли ракету уже через несколько минут после пуска. Было еще не слишком поздно, чтобы зенитные средства могли сбить ее — ракете оставалось несколько десятков секунд полета до цели. Однако средства радиоэлектронного подавления, примененные американцами, делали это проблематичным. На экранах радаров мерцало множество слабо различимых отметок. Тем не менее с установки С-300У был произведен пуск одной зенитной ракеты. Она взорвалась в воздухе недалеко от цели. Но все же недостаточно близко — американская ракета продолжала полет…
От самого выхода из убежища, там, где находилась конторка дяди Васи, снова послышался его зычный голос:
— «Господа учителя! Прошу расписаться в журнале, что ознакомительное занятие со школьниками проведено. За каждый класс, пожалуйста!»
Учителя, также торопившиеся побыстрее развязаться с этим делом, гурьбой поспешили к выходу, обгоняя и оттесняя школьников.
Все, что оставалось российским службам ПВО, так это включить собственные средства радиоэлектронной борьбы. Но что они могли сделать ракете с автономной системой наведения! Однако в инерциальной системе управления полетом ракеты начались сбои — параметры работы гироскопа фиксировались с нарастающей ошибкой. Виной тому был маленький осколок, все же достигший цели и повредивший один из внутренних кабелей. Ракета стала фатально отклоняться от заданного курса.
Ракета пошла по все более крутой траектории снижения и все дальше отклонялась к юго-востоку. Ошибка в наведении на крупный аэродромный комплекс Водопьяново, расположенный к северу от города, уже составила около семи километров…
Юрий, которому после нескольких громких окриков удалось придержать толпу школьников, чтобы дать учителям пройти, направился вслед за ними, дабы завершить все формальности. Виктор напряженно следил за ребятней, разбредшейся по коридорам, не без оснований опасаясь, как бы они не залезли в какой-нибудь агрегат, или, того хуже, в электрораспределительный щит.
Головная часть ракеты не врезалась в землю. Когда радиовысотомер зафиксировал, что до поверхности осталось 400 метров, он привел в действие неконтактный взрыватель. Ядерный заряд сработал на заданной высоте, и над городом, юго-восточнее железнодорожного вокзала, вспыхнул огненный шар, быстро превращавшийся в грибовидное облако. Ударная волна ломала стены зданий, поднимала пыль и мусор, и в считанные мгновения домчалась до «пятьсот двадцатого»…