Страница 133 из 141
— Но тогда зачем Вы вообще позволили нам это услышать? — Удивилась Сейлина. — Вы могли выбрать другое время, другое место… Или хотя бы предупредить Вашего коллегу о том, что использованные им чары приватности — практически бесполезны в Больничном крыле, где их легко перекрывают стационарные артефакты наблюдения за пациентами?
— Скажу даже более… — усмехнулся Дамблдор, — я выбирал время и место, опираясь на предсказание Трелони о том, что Джинни очнется именно сегодня. Так что надеюсь, что она хотя бы отчасти слышала наш разговор.
— Но почему?! — Вопрос прозвучал одновременно тремя голосами.
— Это Тьма — однородно черная, и не имеет оттенков. — Усмехнулся Дамблдор. — Свет же по определению разнообразен. И некоторые действия и намерения моих коллег в Свете не вызывают у меня… восторга. Думаю, вы все сами слышали и поняли. — Дамы кивнули. — И я всячески постараюсь эти планы… пресечь. В частности, у меня есть подозрение, что демоны, спасшие Джинни от Рона — не в первый раз посещают школу. Что один из них, а может — и оба, общаются с молодым Малфоем, Дафной Гринграсс, а, возможно — и самим Гарри. И раз они ничего не сделали для того, чтобы прервать отношения мистера Поттер с мисс Грейнджер — можно сделать вывод, что эти отношения их устраивают. Тогда, узнав о том, что мастер Дароу предпринял усилия для разрыва связей этой пары — они попытаются нейтрализовать его.
— Хлипко все это и ненадежно… — Пробурчала мадам Помфри. — Если девочка слышала, если поняла, если передаст… да еще и расчет на добрую волю демонов…
— Боюсь, я не могу изложить вам все основания, приведшие меня к таким выводам — Усмехнулся Дамблдор. — И, если ничего не произойдет — то и мы ничего не теряем, не так ли? Но в случае успеха — мы сможем нейтрализовать мастера Дароу и его фракцию чужими руками, а если очень повезет — то и вычислить некоторых сообщников демонов в школе, а то и, чем варп не шутит — в Министерстве и Визенгамоте. Ну а на случай если демоны ничего не узнают, или ничего не предпримут, я взял на себя труд создать ситуацию, в которой мой молодой и неопытный, хотя и фанатичный, коллега сам проинформировал вас, чего сделать мне лично не дали бы принесенные Обеты. Надеюсь, вы сумеете помочь юной паре, и проследите за источниками ненужных слухов…
Воспоминание окончилось и картинка остановилась. Я неторопливо обошел замершую Сейлину. Все-таки, какая интересная техника! В отличие от прямого чтения воспоминаний, которым я пользовался ранее, омут памяти позволял присутствовать в воспоминании в качестве стороннего наблюдателя, и увидеть то, чего сама оставившая это воспоминание не могла видеть даже теоретически. В конкретном случае это ничем не могло помочь, но вообще говоря, могло стать просто ошеломляющим преимуществом.
Выйдя из воспоминания, я осмотрел на Поверженную.
— Думаю, у данного хода есть и еще один слой. Директор собирается проследить: кто из вас, каким образом и с кем нарушит его просьбу «не рассказывать о состоявшемся и подслушанном разговорах». Возможно, что это — еще одна попытка вычислить сообщников демонов в школе. По крайней мере, следящие заклятья над вами говорят именно об этом. Так что — никаких несанкционированных отлучек в варп, минимум контактов с подопечными, хотя и продолжай приглядывать за ними — обязанностей по их защите с тебя никто не снимал. Все понятно?
— Все, хозяин. — Поклонилась Поверженная, заставив меня скривиться. Вот не люблю я этого… а она, поганка, этим пользуется для мелкой, но действенной мести.
Так что, ни слова больше не говоря, я проваливаюсь сквозь Великий океан, сливаясь с фантомом, который уговаривает Джинни не паниковать. Шаг. Еще шаг с девочкой на руках, и серо-алый камень сменяется на знакомый кафель туалета Плаксы Миртл, откуда мы и начинали свой путь. Через несколько секунд из-под потолка падает профессор Трогар, демонстрирующая чудеса акробатики, и приземляющаяся на ноги, а следом за ней из-за колонны выходи Дамблдор с Роном на руках.
Великий маг выглядит потрепанным. Не то, чтобы я надеялся избавиться от него в столько простой, хотя и мощной ловушке… но некоторые мысли у меня все-таки были. Хотя я и правильно оценил вероятность их реализации, так что особенного разочарования — не испытал.
— Так. Все — в больничное крыло. — Приказал Дамблдор. — Боюсь, найти тайную комнату будет сложнее, чем я ожидал.
Глава 145. Надвигается лето.
Экзаменационная горячка нахлынула, и отхлынула как волна, обрушив скалы, уже подточенные прибоем лености, но оставив стоять над морем гордые утесы отличников.
Впрочем, чтобы вылететь из Хогвартса, или, хотя бы остаться на второй год — надо вытворить что-то поистине выдающееся. Так что тех, кто все-таки завалил экзамены через неделю ждала переэкзаменовка, в то время как прошедшие с первой попытки могли посвятить освободившееся время… Ну, теоретически предполагалось, что школьники посвятят это время самостоятельной подготовке и самообразованию. А на практике подавляющее большинство детей предавалось блаженному безделью, которое преподаватели даже не пытались прервать, занятые тем, чтобы натаскать неудачников первого тура Марлезонского балета на хотя бы минимально приемлемые оценки.
Разумеется, подозревать Миа в том, что она может хоть один предмет сдать на что-то меньшее, чем «Превосходно» — было бы совершенной глупостью. Да и прочие действующие члены Внутреннего круга прошли пороги с той или иной степенью успеха.
Для меня же главным развлечением прошедших экзаменов снова было появление министерской комиссии. На этот раз сунуть нос к профессору Флитвику комиссия не решилась, зато додумалась понаблюдать за тем, как проверяют знания второкурсников о зельях. Так что когда я отклонился от «рекомендованного министерством рецепта», меня попытались на том прихватить. Но, поскольку это отклонение было расписано Мастером Зелий в трех словах в промежутке между подробным описанием умственных способностей отдельных гриффиндорцев, не способных сварить простейшее зелье, не устроив хотя бы небольшого взрыва, и пространным рассуждением ор том, что такое «жажда славы» и каким неприглядным образом она может повлиять на ближайшее и отдаленное будущее, то комиссии не поздоровилось. Декан Дома Изумрудного мага припомнил о комиссии все: начиная от среднего балла СОВ всей комиссии по зельям (средний балл оказался статистически не отличим от «Тролля»), и заканчивая полным неумением ориентироваться в последних достижениях сложной и тонкой науки зельеварения. И пока длился этот неприятный инцидент, пока комиссию унижали, сгибали в бараний рог, вытирали об нее ноги и выбивали ей бубну, все юные волшебники смотрели на это действо как зачарованные. Никто даже не вспомнил о шпаргалках, которых, надо признать, на экзамене было немного. Снейп славился почти сверхъестественным чутьем на это дело: ловил со «шпорами» часто и выгонял с экзамена беспощадно. Разумеется, репутация останавливала далеко не всех, и некоторые особо одаренные стремились сделать себе имя на том, что «первыми в истории сдали профессору Снейпу по шпаргалке». Но, как правило, такие индивидуумы вместо обретения немеркнущей славы для себя — лишь упрочняли репутацию профессора. И, столь же разумеется, пункт об «изгнании с экзамена» никоим образом не относился у слизеринцам. Впрочем, среди змеек тоже не находилось желающих похвастать эпическим подвигом: хотя на шпоры своих воспитанников профессор не обращал внимания, но после неизбежная поимка сулила опростоволосившемуся долгие часы наедине с профессором и котлами, в попытках дотянуть реальные навыки до уровня полученной оценки. И если прочие могли отделаться отметкой «Удовлетворительно», а то и вовсе набрать достаточное количество проходных баллов на других предметах, то провалившийся слизеринец выхватывал и за невыученный предмет, и за нарушение заповеди «не попадайся». Так что, когда препарированная и выпотрошенная комиссия отступила на исходные позиции, Мастер зелий мог насладиться идеальной тишиной и дисциплиной в классе… разумеется, до того, как очередной несчастный уселся перед преподавателем в надежде на его хорошее после бегства комиссии настроение…