Страница 77 из 162
Читателям уже известно, что Саркани должен был встретиться с Намир в Сицилии в тот день, когда предпринято было нападение на «Каса Инглеза», закончившееся смертью Зироне. Предупрежденный во-время Саркани изменил план действий, и доктор напрасно прождал его целую неделю в Катании. А Намир, получившая приказание немедленно покинуть Сицилию, вернулась в Тетуан, где она тогда жила. Из Тетуана она и приехала в Гибралтар — место встречи, назначенное Саркани. Он же прибыл туда накануне и рассчитывал уехать на следующий день.
Намир, суровая сообщница Саркани, была предана ему душой и телом. Она воспитала его, как мать, в дуарах Триполитании и не покидала, даже когда он был маклером в Триполи и поддерживал тайные связи со страшной сектой сенуситов, грозившей захватить Антекирту, как об этом было сказано выше.
Намир, сосредоточившая на Саркани все свои чувства и домыслы, была привязана к нему гораздо сильнее, чем когда-то Зироне — друг, деливший с ним горести и радости. По одному знаку Саркани она совершила бы преступление и не колеблясь пошла бы на верную смерть. Итак, Саркани мог вполне положиться на Намир, и теперь он вызвал свою наперсницу в Гибралтар, чтобы поговорить с ней о Карпене, который после ареста стал для него очень опасен.
Это была их первая и единственная встреча со времени приезда Саркани в Гибралтар, разговор велся на арабском языке.
Прежде всего Саркани задал Намир вопрос, который оба сообщника, очевидно, считали наиболее важным, ибо от него зависело их будущее:
— Где Сава?
— Она в Тетуане, в надежном месте, — ответила Намир, — на этот счет ты можешь быть вполне спокоен!
— Ну, а в те дни, когда ты уезжаешь?…
— Когда я уезжаю, в доме остается преданная мне старая еврейка и сторожит ее днем и ночью! Этот дом — настоящая тюрьма, туда никто не проникнет! К тому же Сава не знает, что она в Тетуане, не знает, кто я, и даже не подозревает, что находится в твоей власти!
— Ты попрежнему говоришь с ней о замужестве?
— Да, Саркани, — ответила Намир. — Я все время приучаю ее к мысли, что она должна стать твоей женой, так оно и будет!
— Это необходимо, Намир, совершенно необходимо, тем более что от состояния Торонталя остались лишь крохи!… Что поделать, бедняге Силасу сильно не везет в игре!
— Ты не нуждаешься в нем, Саркани: скоро ты станешь много богаче, чем прежде!
— Знаю, Намир, но свадьба должна состояться не позже известного срока, и этот срок уже приближается! Нужно, чтобы Сава добровольно согласилась стать моей женой, иначе…
— Я заставлю ее подчиниться, — воскликнула Намир. — Да, я вырву у нее согласие!… Можешь положиться на меня, Саркани!
При этих словах на лице марокканки появилось решительное и свирепое выражение.
— Прекрасно, Намир! — ответил Саркани. — Продолжай хорошенько ее стеречь! Скоро я приеду к вам!
— Не думаешь ли ты, что нам лучше покинуть Тетуан? — спросила марокканка.
— Нет, к чему это? Ведь там никто не знает Савы, да и знать не может! А если что-нибудь изменится, я тотчас же извещу тебя.
— Ну, а теперь скажи, Саркани, — спросила Намир, — зачем ты вызвал меня в Гибралтар?
— Видишь ли, есть вещи, о которых не стоит писать, и мне лучше переговорить с тобой с глазу на глаз.
— Говори, Саркани, я готова исполнить любое твое приказание.
— Выслушай же, как обстоят мои дела, — продолжал Саркани. — Госпожа Батори исчезла, ее сын умер! Итак, из всей этой семьи мне больше некого опасаться! Госпожа Торонталь умерла, а Сава теперь в моей власти! С этой стороны мне тоже ничто не грозит! Но есть другие люди, которым известны мои тайны: один из них Силас Торонталь, мой сообщник, всецело подчинился моему влиянию, а другой, Зироне, погиб в Сицилии. Ни тот, ни другой не станет, да и не может свидетельствовать против меня!
— Чего же ты боишься в таком случае? — спросила Намир.
— Я боюсь вмешательства только двух людей. Одному из них отчасти известно мое прошлое, ну а другой, повидимому, интересуется моими делами больше, чем следует.
— Первый — Карпена?… — задала вопрос Намир.
— Да, — ответил Саркани, — а второй — доктор Антекирт. Его связи с семейством Батори в Рагузе мне всегда казались весьма подозрительными. Впрочем, я узнал от Бенито, трактирщика из Санта-Гротта, что Антекирт, этот богач-миллионер, подстроил западню Зироне с помощью некоего Пескадора, находящегося у него в услужении. Если он так поступил, то, конечно, лишь для того, чтобы похитить Зироне — меня-то он не захватит, руки коротки! — и вырвать у него нашу тайну!
— Это ясно, как день, — ответила Намир. — Вот почему тебе следует особенно остерегаться доктора Антекирта…
— И надо по возможности знать, что он делает, а главное, где находится.
— Это не так-то легко, Саркани, — возразила Намир. — Мне говорили в Рагузе, что доктор Антекирт нынче в одном конце Средиземного моря, а завтра в другом!
— Да, этот человек кажется прямо вездесущим! — воскликнул Саркани. — Но я не позволю ему вмешиваться в мою игру и сумею с ним разделаться, даже если мне придется отправиться за ним на остров Антекирта…
— После свадьбы, — ответила Намир, — тебе нечего будет опасаться ни его, ни других!
— Безусловно… но покамест…
— А покамест надо быть начеку! К тому же у нас есть одно важное преимущество: мы всегда можем узнать, где находится доктор Антекирт, а он ничего не знает о нас! Поговорим теперь о Карпене. Почему ты боишься этого человека, Саркани?
— Карпена осведомлен о моих отношениях с Зироне! За последние годы испанец участвовал во многих набегах, к которым и я приложил руку, он может донести…
— Пусть так, но Карпена теперь в Сеуте, он осужден на вечную каторгу!
— Вот это меня и беспокоит, Намир! Карпена способен донести на меня, ведь таким путем он может улучшить свое положение, добиться кое-каких поблажек. Если мы знаем, что он сослан в Сеуту, другие тоже могут об этом узнать. Возьмем хотя бы Пескадора, который так ловко провел его в Мальте; этот человек знает Карпену в лицо. А через него доктор Антекирт всегда сумеет установить связь с испанцем! Он может купить у него тайну ценой золота, более того — помочь ему бежать с каторги! Право же, Намир, мне даже странно, что доктор до сих пор ничего не предпринял, это же напрашивается само собой!
Саркани — человек проницательный и хитрый — отлично разгадал намерения доктора относительно испанца и сообразил, чем это может ему самому грозить.
Намир пришлось согласиться, что в своем теперешнем положении Карпена мог стать чрезвычайно опасным.
— И почему только, — воскликнул Саркани, — почему Карпена не погиб вместо Зироне!
— Ну, если этого не случилось с ним в Сицилии, — холодно заметила Намир, — то вполне может случиться в Сеуте!
Вопрос был поставлен вполне ясно. Намир тут же стала объяснять Саркани, что ей ничего не стоит приезжать из Тетуана в Сеуту так часто, как это потребуется. От одного города до другого не более двадцати миль. Тетуан находится несколько в стороне от сеутской колонии, к югу от марокканского побережья. Намир нетрудно будет установить связь с Карпеной, с которым она была знакома и раньше: ведь заключенные работают на дорогах, а некоторые даже свободно разгуливают по Сеуте. Она уверит испанца, что хочет помочь ему бежать, и даже передаст немного денег и кое-что из еды в добавление к скудному арестантскому пайку. Ну, а если окажется, что кусок хлеба или фрукты отравлены, кто будет волноваться из-за смерти Карпены и доискиваться ее причины?
На каторге одним негодяем станет меньше, вот и все; из-за этого губернатор Сеуты не перестанет спать по ночам! Зато Саркани не придется больше опасаться испанца, в тайны которого хотел бы проникнуть доктор Антекирт.
Результат этого разговора был следующий: в то время как доктор Антекирт и его друзья подготовляли побег Карпены, Саркани и Намир пытались воспрепятствовать ему, отправив Карпену в тот мир, откуда нет возврата!
Выработав план действий, Саркани и Намир вернулись в город и сейчас же расстались. Вечером Саркани уехал из Испании к своему Сообщнику Силасу Торонталю, а на следующий день Намир, перебравшись на противоположный берег Гибралтарской бухты, села в Альхесирасе на пакетбот, совершавший регулярные рейсы между Европой и Африкой.