Страница 22 из 83
— По мне умирать так красивой, — спокойно пожала я плечами.
— Не тебе говорить о красоте, уродка. Думаешь, если намажешься пахучим кремом лишний раз, кто-то из ребят согласиться разделить с тобой постель? Вот уж вряд ли, даже для дела, — высказалась она.
Хм… интересно… Я наклонила голову вперед, позволяя волосам беспрепятственно скользить по лицу. Тронула вышивку на подоле платья. Поднимаю голову и смотрю на злую брюнетку исподлобья.
— Знаешь, меня очень забавляет, то, как ты бесишься, — начала я, растягивая слова. — Я нахожу это… занимательным. И я даже подозреваю, что ты ненавидишь не меня как личность — ты меня не знаешь — а меня, как еще одну женщину рядом с ним. Пусть и такую… впрочем, особенно такую.
Я поднялась с лежавшей на земле толстой ветки, на которой сидела и подошла к застывшей девушке.
— Ты пытаешься успокоить себя, называя меня уродкой и ребенком, но поверь я, ни то и ни другое. И тебе лучше не знать, что же я на самом деле.
— Ты нарываешься, — прошипела Рэйка, зажигая на руке фаербол.
Я подошла к ней ближе, не отводя взгляда. Сейчас она вполне способна его в меня швырнуть. Злая женщина — это страшно. Женщина, поглощенная ревностью — подобна дракону. Я уже вставала на пути такой женщины и получила кинжал в спину. Так зачем же лезу на рожон опять? Желаю отправиться к Равновесию? Ни в коем разе! Если я еще жива, значит это кому-то нужно. И пока этот кто-то мне не объяснит, на кой упырь я топчу землю меня не убить так просто. Значит, придется поменять среду обитания: из враждебной на нейтральную, а лучше комфортную, но я не могу убить магичку из-за контракта и нездоровой лени. Будем влиять морально.
— Не нужно винить меня в своих неудачах. Ты хочешь получить то, ради чего еще и пальцем не шевельнула. Думаешь, если постоянно прикрывать его спину, он это оценит и примет тебя с распростертыми объятиями? Ты вроде не настолько наивна. Скажи, он хоть раз прикасался к тебе? Даже для крайней нужды? Нет. А ведь ты была бы рада и этой малости, простому пользованию без обязательств. Ему нужна женщина, а не боевой маг.
— Ты не на себя ли намекаешь, седая? — зло прошипела Рэйка, а фаер увеличился в разы. Не нравится мне, как у нее руки дрожат.
— Упаси дракон. Я о тебе, — сунув ей баночку с кремом в свободную от фаера руку. — Не надоело еще сидеть под дверью комнаты, в которой он развлекается с очередной сговорчивой молодкой? Тебе всего-то и требуется, что показать ему кто здесь настоящая женщина.
Не дожидаясь ответа, я пошла необорачиваясь, в сторону лагеря, но на всякий случай усилила щиты. Ненавижу такие ситуации. В сотый раз убеждаюсь, страшнее влюбленной женщины может быть только отвергнутая женщина, против такой любой упырь не грознее комара. Прямо и не знаю радоваться или печалиться из-за того что сама не способна на подобные чувства.
А пошло бы оно все к драконам. С чего я в философию ударилась? Не в моем возрасте быть мудрой и все понимающей. Я разозлилась, эта магичка своими выкрутасами заставила вспомнить то, что старательно запихивалось в самые укромные уголки души. Я решила, что буду расслабляться в компании этих ребят? Значит, буду расслабляться.
Раздвигая кусты, вываливаюсь на поляну. Меня прожгло четыре укоризненных мужских взгляда. Это что, попытка меня устыдить? Ага, щазззз.
— Почему так долго? — гремит Алак.
Вот мне интересно, ему в подробностях объяснить или где?
— А что такое? — сделала я большие глаза.
— Мы должны были выдвигаться еще полчаса назад! — наорал он на меня.
Я огляделась. Парни как тараканы разбежались кто куда. Метаморф медленно крался в нашу сторону.
«Можно его убить?» — поинтересовался он.
Нельзя, — возмутилась я. — Вдруг он успеет тебе навредить?
— Да что вы говорите? А мне об этом кто-нибудь сообщил? И не смей на меня орать!
Ага, я смелая. Только с утра и только после того, как убедилась, что резерв наконец-то полон. От такой наглости командир только глазами хлопал, силясь выразить нецензурные эмоции в человеческую речь. А я тем временем схватила остатки завтрака, и, разместившись у потушенного костра, принялась трапезничать.
— Где Рэйка? — Прохрипел начальник после бурного монолога, состоящего сплошь из нецензурщины.
— Наверное, на берегу, — прочавкала я.
Не стоило ему ее ко мне подсылать, не пришлось бы ждать так долго. По своей воле она ни за что не отправилась бы на мои поиски. А ради него согласилась, подозреваю что еще и с радостью.
Вскоре объект моих рассуждений вышел на поляну. Мне хватило одного взгляда, дабы понять — рыдала. Нет, глаза у нее не покрасневшие и не опухшие, а жаль. У нас, у магичек, есть свои способы скрыть не прошеные слабости. Вот признаки этих способов я сейчас и наблюдаю. Хм… интересное заклинание она применила. Непременно узнаю что это.
Ребята ничего не заметили. Алак посмотрел на нее мельком, ничего не сказав, и скомандовал сбор. И это благородный нар? Что она в нем нашла? Не мне, конечно, судить о вкусах, меня сам Ларик не заинтересовал, но все же это край.
Ну и ситуация. Она его любит, он этого в упор не замечает, команда над ними ржет и лезть в это не собирается. Но все меняется, и появляюсь я. Цензурных мыслей на этот счет не имею.
Раньше я любила наблюдать и давать оценку действий тем или иным поступкам окружающих, подобных ситуаций я насмотрелась достаточно, особенно ярко и бурно они развивались в Академии. Так вот, пронаблюдав несколько историй, я сделала логический вывод, о том, как нужно поступать в подобном случае. Нужно бежать! Бежать куда подальше от этого рассадника безумия. Я бы так и поступила, если бы не контракт, гномий самогон мне в печень. Из моей груди вырвался тяжкий вздох.
«Что-то не так?» — заволновался Таш.
Нет, мой хороший, все как всегда. Ничего не меняется.
Наконец, закончив со всеми своими делами, мы погрузились каждый на своего коня и отправились дальше. Ехали, молча, кидая друг на друга сочувственные взгляды. Настроение у народа отсутствовало, а общаться с хмурыми личностями у меня желания не было. До Ригнары осталось два дня пути.
Я принялась плести косы на гриве своего любимца. Метаморф фыркнул.
«Расскажи мне что-нибудь» мысленно попросила я.
«Что хочешь знать?»
«У тебя есть родные? Какие у вас семьи? Как складываются отношения? Какой твой дом?» закидала я его вопросами.
И Таш принялся рассказывать, а временами кидал мне картинки с изображениями. Я впала в ступор, не знала, что наша связь такое может.
Оказывается, племя Таша живет в скрытой долине меж южных гор. Эту долину подарили им драконы. Она богата лесами и реками, в которых водится различная живность. Метаморфы всеядны, но больше предпочитают дичь. Во главе племени стоит вожак. Вожака выбирают раз в двести лет общим сбором. Продолжительность жизни метоморфа пятьсот лет, это в среднем. Они не могут принимать человеческий облик, но облик любого животного это запросто. Главное что бы масса тела приблизительно совпадала, иначе выйдет казус с размерами. Вот, например если Таш превратиться сейчас в мышь, то грызун выйдет размером с корову. Представив себе эту прелесть, я хихикнула. На меня посмотрели со здоровым недоумением. Приняв серьезный и благонравный вид, я продолжила общаться с Ташем.
В семье у метаморфов главенствует самка. Она вправе уйти от своего самца, если тот ей не по нраву, но при этом бывший отец семейства продолжал обеспечивать своих детенышей и их мать. То же самое делал и новый спутник жизни строптивой мамочки. Деток в их семьях рождалось не так уж и много. Два три за помет. Причем рожали самки раз в сто лет. У Таша есть старший брат и младшая сестренка. Совершеннолетие у самцов наступает в первую сотню, у самок в сто пятьдесят лет. Какой-то определенной постоянной формы у них нет. Каждый выбирает себе вид по своему характеру. Например, у Таша характер и повадки больше кошачьи, поэтому его форма это огромный черный котяра неизвестной породы. Цвет глаз в своей постоянной форме у них не контролируется, а вот в измененной вполне спокойно скрывается. Общаются они ментально, хотя и способны говорить на человеческом языке, но терпеть этого не могут.