Страница 69 из 123
Десятого марта лейтенант Прокофьев и капитан Сервадак обследовали юго-западный берег острова. По дороге зашла речь о том, какими страшными опасностями грозит им будущее. Завязался горячий спор, ибо каждый отстаивал изобретенное им средство спасения. Один упорствовал в неосуществимой идее соорудить подземную пещеру, другой силился обосновать свой способ отопления уже существующих наземных жилищ. Сторонником второго изобретения был Прокофьев и с жаром доказывал свою правоту, как вдруг остановился на полуслове. В эту минуту он стоял лицом к югу, и Сервадак увидел, что Прокофьев проводит рукой по глазам, как будто пытаясь снять с них пелену, и снова пристально всматривается вдаль.
- Нет! - вскричал он. - Мне не померещилось! Я вижу свет!
- Где?
- Вон там, смотрите сами!
- А ведь верно, - сказал Сервадак, тоже различая какой-то отблеск на небе.
Сомнений не было. На южной стороне горизонта виднелся свет - крупная блестящая точка, которая все разгоралась, по мере того как темнело.
- Не корабль ли это? - предположил Сервадак.
- Сказали бы лучше - пожар на корабле, - возразил Прокофьев. - Ведь на таком расстоянии нельзя различить даже самый яркий сигнальный фонарь, и уж во всяком случае он не бывает на такой высоте.
- К тому же, - согласился Сервадак, - огонь не двигается, а там вон, в тумане, как будто разливается зарево…
Оба напряженно всматривались вдаль еще несколько секунд. Затем капитана осенила догадка.
- Вулкан, - вскричал он, - это тот вулкан, мимо которого мы шли во время обратного рейса!
И Сервадак, словно охваченный вдохновением, продолжал:
- Лейтенант, вот оно, то жилище, которое мы ищем! Природа приготовила нам дом с даровым отоплением! Да, да! Для всех наших потребностей нам будет служить лава, неиссякаемая, раскаленная лава, вытекающая из кратера. Небо к нам благосклонно! Идемте же, идемте, лейтенант! Завтра мы должны уже быть на том берегу, и если потребуется, отправимся на поиски тепла, а стало быть, и жизни в самое чрево Галлии!
Слушая восторженные речи Сервадака, Прокофьев призывал на помощь свою память. Да, где-то здесь был вулкан, - это несомненно. Затем Прокофьев вспомнил, что на обратном пути к острову Гурби, когда шкуна шла вдоль южных берегов Галлийского моря, путь ей преградил длинный мыс, и она вынуждена была подняться до широты Орача. Здесь судно обогнуло высокую скалистую вершину, над которой курился дымок. А теперь дымок над кратером, очевидно, сменился пламенем раскаленной лавы, и этот огненный столб озарял южный небосклон, отражаясь в вечерних облаках.
- Вы правы, капитан, - сказал Прокофьев, - это, безусловно, вулкан. Завтра же мы его осмотрим!
Гектор Сервадак и лейтенант Прокофьев поспешили домой, в гурби, но поделились своими планами только с графом.
- Я поеду с вами, - сказал граф, - «Добрыня» в вашем распоряжении.
- Мне кажется, - ответил лейтенант Прокофьев, - что шкуну незачем брать. В такую хорошую погоду мы без труда пройдем восемь лье до вулкана и на катере.
- Что ж, делай, как знаешь, - сказал граф.
На «Добрыне», как и на многих роскошных яхтах, был быстроходный паровой катер с небольшим, но мощным котлом системы Ориоля. Лейтенант Прокофьев, не зная берегов, к которым собирался держать путь, предпочел шкуне легкий катер, позволявший без риска заходить в самые узкие бухты.
На следующий день, И марта, катер нагрузили углем, которого на «Добрыне» оставалось еще с десяток тонн. Затем капитан, граф и лейтенант отчалили от берегов Гурби к великому изумлению Бен-Зуфа, ибо на этот раз даже его не посвятили в тайну исследования вулкана. Зато Сервадак на время своего отсутствия передал денщику полномочия генерал-губернатора, чем Бен-Зуф был немало польщен.
Быстроходный катер меньше чем за три часа прошел тридцать километров между островом и мысом, где возвышался вулкан. Тогда стало ясно видно, что вершина вулкана вся в огне: извержение казалось очень сильным. Но отчего оно произошло? От того ли, что кислород земной атмосферы, унесенной Галлией, недавно соединился с выделявшимися из ее недр легковоспламеняющимися частицами? А может быть, - и это более вероятно, - вулкан Галлии, как и вулканы на Луне, имел свой собственный источник кислорода?
Катер шел вдоль берега, не находя места для высадки. Через полчаса невдалеке от вулкана удалось найти маленькую подковообразную бухту, где впоследствии могли бы стать на якорь и «Добрыня» и тартана, если бы это понадобилось.
Катер подошел к берегу, и его пассажиры высадились напротив того склона, по которому струился поток лавы прямо в море. Подойдя ближе, Сервадак и его товарищи, к своей великой радости, почувствовали, насколько стало теплее. Что ж, может быть, надеждам капитана суждено осуществиться! Может быть, в этом огромном массиве действительно существуют пещеры, которые удастся приспособить под жилье, - тогда галлийцы будут спасены от нависшей над ними грозной опасности…
И как же упрямо они искали, карабкаясь на самые крутые склоны, взбираясь по широким горным уступам, прыгая со скалы на скалу, словно проворные серны, от которых, казалось, они заимствовали свою чудесную легкость! Но под ногами у них была все та же горная порода, те же шестигранные сростки минерала, как и повсюду на Галлии.
И все-таки они искали не напрасно.
За огромной гранью утеса, верхушка которого врезалась в небо, как пирамида, открылась узкая галерея, подобие темной траншеи, пробитой сбоку горы. Они бросились к ее входу, расположенному метрах в двадцати над уровнем моря.
Сервадак и его спутники ползли на четвереньках в кромешной тьме, руками нащупывая стенки глухого туннеля и неровности почвы. По тому, как усиливался подземный гул, они понимали, что кратер где-то недалеко, но страшились только одного: а вдруг траншея заведет их в тупик и перед ними встанет сплошная стена.
И все же Сервадак чувствовал такую непоколебимую уверенность в успехе, что заражал ею своих товарищей.
- Вперед, вперед! - звал он. - В крайних обстоятельствах надо прибегать к крайним средствам. Здесь пышет жаром, стало быть, печка близко! Сама природа снабжает нас топливом. Теперь, черт возьми, мы славно погреемся!
Температура воздуха уже доходила до пятнадцати градусов выше нуля. Стенки извилистой галереи так раскалились, что к ним нельзя было прикоснуться рукой. Казалось, горная порода, из которой состоял массив, проводила тепло не хуже металла.
- Видите, видите, - твердил Сервадак, - тут у нас настоящее паровое отопление!
Вдруг за поворотом темная траншея озарилась ослепительным светом, хлынувшим из громадной пещеры, куда она выходила. Температура здесь была очень высокой, но вполне терпимой.
Какие же силы природы наделили пещеру, возникшую в толще горного массива, таким мощным источником света и тепла? Это объяснялось очень просто: над отверстием пещеры в море низвергался поток лавы. Поток этот напоминал водяную завесу Ниагарского водопада над знаменитым «Гротом ветров». Только здесь была не водяная, а огненная завеса, которая ниспадала потоками пламени у широкого выхода из пещеры.
- Милостивое небо, - воскликнул капитан Сервадак. - Это даже больше, чем я просил!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
о том, как в один прекрасный вечер природа порадовала обитателей Галлии неожиданным подарком
Так оно и оказалось: пещера была чудесным домом с даровым отоплением и освещением, где вполне хватило бы места для всего народа Галлии. Более того, жить в нем с удобством мог не только Гектор Сервадак со своими «подданными», как любил именовать их Бен-Зуф, но даже обе лошади и домашний скот нашли бы здесь приют от морозов до конца галлийской зимы, если, впрочем, ей когда-нибудь придет конец.
Собственно говоря, огромная пещера, - как обнаружили путешественники, - была центром, к которому сходилось десятка два галерей, разветвлявшихся внутри горного массива. Оттуда распространялся нагретый воздух, поддерживая равномерную, сравнительно высокую температуру. Теплом, казалось, дышали поры самой горной породы. Таким образом, до тех пор, пока вулкан действует, все живые существа новой планеты могли обрести под этими мощными сводами надежное убежище от ненастья полярной зимы и холода космического пространства. Но, как справедливо заметил граф Тимашев, во время своего плавания вдоль берегов нового моря экспедиция не встретила больше ни одной огнедышащей горы, и если вулкан служил единственным клапаном для огненно-жидких масс внутри планеты, он не потухнет и через века.