Страница 68 из 145
В общем, все шло отлично и в Гранитном дворце и в корале, и колонисты не сетовали бы, не будь они оторваны от родины. Они так приспособились к условиям жизни на острове, так привыкли к нему, что с печалью и сожалением покинули бы этот гостеприимный край!
Но любовь к родине владеет сердцем человека с непреодолимой силой, и если бы поселенцы приметили корабль, то стали бы подавать сигналы, привлекая внимание команды, и уехали бы… А пока они жили беспечальной жизнью и скорее боялись, нежели хотели, чтобы ее нарушило какое-либо событие.
Но кто может похвалиться тем, что счастье вечно, что ты огражден от превратностей судьбы!
Поселенцы часто беседовали об острове Линкольна, на котором жили уже больше года, и однажды затронули вопрос, который привел к важным последствиям.
Дело было в воскресенье, 1 апреля, в первый день пасхи, - Сайрес Смит и его товарищи посвятили время отдыху и молитве. День выдался отличный - такая погода бывает в октябре в Северном полушарии.
После обеда все собрались под навесом из зелени на краю плато Кругозора и смотрели, как постепенно меркнет небосклон. Вместо кофе Наб подал напиток из бузины; разговор шел об острове, о том, как одиноко стоит он среди Тихого океана, как вдруг Гедеон Спилет спросил:
- Скажите-ка, дорогой Сайрес, вы не определяли положение нашего острова при помощи секстана, найденного в ящике?
- Нет, - ответил инженер.
- А ведь стоило бы это сделать, секстан - прибор совершенный, им точней определишь координаты, чем тем способом, которым вы пользовались.
- А чего ради? - опросил Пенкроф. - Ведь положение острова не изменится.
- Конечно, - заметил Гедеон Спилет, - но, быть может, из-за несовершенства прибора обсервация и не правильна, результаты теперь легко проверить…
- Вы правы, любезный Спилет, - ответил инженер, - следовало сделать это раньше; впрочем, если ошибка и вкралась, то она не превышает пяти градусов долготы или широты.
- Как знать? - продолжал журналист. - Как знать, не ближе ли мы к обитаемой земле, чем думаем?
- Завтра узнаем, - ответил Сайрес Смит, - если бы не такой недосуг, мы уже знали бы это.
- Ну и отлично, - сказал Пенкроф, - мистер Сайрес такой мастер, что не мог ошибиться, и если остров не сдвинулся с места, то находится именно там, куда он его поместил!
- Увидим.
На другой же день при помощи секстана произвели необходимые обсервации, чтобы проверить координаты, которые инженер определил раньше.
По первоначальным данным остров Линкольна находился:
между 150° и 155° западной долготы,
между 30° и 35° южной широты.
Последующие совершенно точные вычисления дали:
150°30' западной долготы,
34°57' южной широты.
Таким образом, несмотря на несовершенный способ измерений, Сайрес Смит в первый раз определил координаты с такой точностью, что его ошибка не превысила пяти градусов.
- Ведь теперь у нас есть не только секстан, но и атлас, - сказал Гедеон Спилет. - Посмотрим-ка, дорогой Сайрес, в каком именно месте Тихого океана расположен остров Линкольна.
Герберт принес атлас, изданный, очевидно, во Франции, - потому что географические названия были на французском языке.
Развернули карту Тихого океана; инженер с циркулем в руке собрался определить местоположение острова.
Вдруг он замер на месте, говоря:
- Да в этой части Тихого океана на карту нанесен остров.
- Остров! - воскликнул Пенкроф.
- Наш, конечно? - сказал Гедеон Спилет.
- Нет, - ответил инженер. - Этот остров расположен на сто пятьдесят третьем градусе долготы и тридцать седьмом градусе одиннадцатой минуте широты, на два градуса с половиной западнее и на два градуса южнее острова Линкольна.
- Что же это за остров? - спросил Герберт.
- Остров Табор.
- Остров велик?
- Нет, это маленький островок, затерянный в Тихом океане, - на него, вероятно, никто не высаживался!
- А мы высадимся, - заявил Пенкроф.
- Мы?
- Да, мистер Сайрес. Построим палубное судно, я берусь им управлять. А в каком мы расстоянии от острова Табор?
- Приблизительно в ста пятидесяти милях к северо-востоку, - ответил Сайрес Смит.
- В ста пятидесяти милях! Сущие пустяки, - заявил Пенкроф. - При попутном ветре будем там через двое суток.
- А зачем? - спросил журналист.
- Да так просто. Надо же посмотреть!
После такого ответа колонисты решили, что судно будет построено и что они пустятся в плавание в октябре, когда наступит хорошая погода.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Постройка судна. - Вторая жатва. - Охота на сумчатых медведей. - Новое растение, скорее приятное, нежели полезное. - Кит в море. - Гарпун из Вайнъярда. - Туша кита разделана. - На что употребили китовый ус. - В конце мая. - Пенкрофу больше ничего не нужно
Если Пенкрофу приходила в голову какая-нибудь мысль, он не успокаивался, пока ее не осуществлял. Задумал он, например, добраться до острова Табор, для этого понадобилось довольно большое судно, - и вот пришлось взяться за постройку.
Инженер, с одобрения моряка, остановился на таком проекте.
Длина судна будет равна тридцати пяти футам, ширина - девяти, что придаст ему быстроходность, если удачно выйдут обводы и осадка окажется нормальной: она не должна превышать шести футов, однако судну для устойчивости следует довольно глубоко сидеть в воде. Палубу решили настлать сплошную, от носа до кормы, и, проделав в ней два люка, устроить спуск в две каюты, разделенные непроницаемой переборкой, оснастить судно, как большой шлюп, - косым гротом, латинским фоком, брифоком, топселем и кливером, то есть парусами, которыми легко управлять, маневрировать во время шторма или идти круто в бейдевинд. И, наконец, решили, что корпус будет построен с высоким надводным бортом, доски наружной обшивки будут соединены впритык, а не наложены друг на друга; обшивка судна будет пригнана к фальшивым шпангоутам, а затем прикреплена к набору судна.
Из какого же дерева построить судно? Из вяза или сосны, в таком изобилии растущих на острове? Остановились на сосне, - правда, дерево это, по выражению плотников, очень уж «колкое», зато обрабатывать его нетрудно и сосна не боится воды.
Продумав все до мелочей, поселенцы решили, что постройкой судна займутся только Сайрес Смит и Пенкроф, ибо до весны оставалось еще целых полгода. Гедеон Спилет и Герберт будут попрежнему охотиться, а Наб и его помощник, дядюшка Юп, - выполнять свои обязанности по хозяйству.
Итак, остановились на сосне и тотчас же срубили несколько деревьев, обтесали бревна и, как заправские пильщики, распилили их на доски. А неделю спустя в естественном углублении между Трущобами и гранитным кряжем, там, где находилась верфь, уже лежал тридцатипятифутовый брус - киль судна с ахтерштевнем позади и форштевнем впереди.
Сайрес Смит приступил к работе со знанием дела. Он разбирался в кораблестроении, как и во многом другом, и прежде всего сделал чертеж судна. Правда, у него был отличный помощник - Пенкроф, несколько лет проработавший на Бруклинских верфях и понимавший толк в судостроении. После тщательных расчетов и долгих размышлений они решили сделать добавочные шпангоуты.
Пенкроф, само собой разумеется, с воодушевлением принялся за постройку судна и готов был работать без передышки.
Но ради одного дела он как-то, правда лишь на день, ушел со стапеля. Было это 15 апреля, когда он во второй раз снял урожай пшеницы. Урожай был отличный, как и в первый раз, - сколько предполагалось, столько и собрали зерна.
- Пять буассо, мистер Сайрес! - крикнул Пенкроф, тщательно взвесив свое богатство.
- Пять буассо, - повторил инженер. - А в буассо - сто тридцать тысяч зерен; значит, всего у нас шестьсот пятьдесят тысяч зерен.
- Уж теперь мы все зерно посеем, только самую малость оставим про запас, - заметил моряк.
- Согласен, Пенкроф. И если урожай будет таким же, то мы соберем четыре тысячи буассо.