Страница 53 из 145
При этом замечании Пенкрофа все весело засмеялись. Теперь, после находки, необходимо было тщательнее, чем прежде, обследовать остров. Друзья решили на другой же день, с рассветом, пуститься в путь, подняться вверх по реке Благодарения и добраться до западной части острова. Быть может, потерпевшие кораблекрушение высадились там на побережье и оказались в бедственном положении, - колонистам хотелось поскорее прийти к ним на помощь.
За день поселенцы перенесли все вещи в Гранитный дворец и аккуратно уложили в большой комнате.
В тот день, 29 октября, было воскресенье, и, прежде чем лечь спать, Герберт спросил инженера, не прочтет ли он им несколько строк из евангелия.
- Охотно прочту, - ответил Сайрес Смит.
Он взял книгу и собрался было открыть ее, но Пенкроф вдруг сказал:
- Мистер Сайрес, я суеверен. Откройте-ка наугад и прочтите нам первый стих, какой попадется вам на глаза. Посмотрим, подойдет ли он к нашему положению.
Сайрес Смит усмехнулся, но исполнил желание моряка - он открыл евангелие как раз на том месте, где была вложена закладка.
И вдруг его взгляд упал на красный крестик, сделанный карандашом перед восьмым стихом VII главы евангелия от Матфея.
И он прочел этот стих, гласивший:
«Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете».
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Отплытие. - Начало прилива. - Вязы и крапивные деревья - Различные растения. - Жакамар. - Лесной пейзаж. - Эвкалипты-великаны. - Деревья, предохраняющие от лихорадки. - Стаи обезьян. - Водопад. - Ночлег
На следующий день, 30 октября, колонисты собрались в путь. Теперь, после всего что недавно произошло, исследование острова нельзя было откладывать. Действительно, обстоятельства сложились так, что обитатели острова Линкольна уже не думали о том, как помочь себе, а готовы были сами оказать помощь.
Они решили подняться как можно дальше вверх по реке Благодарения. Таким образом, большая часть пути будет не слишком утомительной, и им удастся переправить на лодке продовольствие и оружие почти до западного побережья острова.
Надо было решить, какое снаряжение необходимо взять с собой, помня о том, что, может быть, придется привезти какие-то вещи в Гранитный дворец. Если и в самом деле у берегов острова произошло кораблекрушение, как это предполагалось, найдется немало вещей, выкинутых морем и, вероятно, очень полезных. Конечно, повозка была бы удобнее утлой пироги, но в тяжелую и громоздкую повозку пришлось бы впрячься самим, и это заставило Пенкрофа пожалеть, что в ящике не оказалось не только «полуфунтика табачку», но и пары сильных породистых нью-джерсийских лошадей, которые оказали бы столько услуг поселенцам.
Наб уже погрузил в лодку провизию - солонину, несколько галлонов пива и напитка из корней драцены, то есть съестные припасы на три дня - самый долгий срок, назначенный Сайресом Смитом для путешествия. Кроме того, поселенцы рассчитывали пополнить запасы в дороге, и Наб предусмотрительно захватил, кроме всего прочего, и переносную печурку.
Они взяли с собой также два топора, чтобы прокладывать дорогу в чаще леса, бинокль и карманный компас.
Из оружия выбрали два кремневых ружья, более пригодных здесь, чем пистонные ружья, так как для кремневых ружей нужны лишь кремни, а их не трудно было заменить: запас пистонов при частом употреблении скоро бы иссяк; путешественники взяли также карабин и патроны Они захватили с собой и запас пороха, - в бочонках его было около пятидесяти фунтов; к тому же инженер собирался взамен его изготовить какое-то взрывчатое вещество. К огнестрельному оружию добавили пять охотничьих ножей в кожаных чехлах; при таком снаряжении можно было смело углубиться в девственный лес, а в случае необходимости и постоять за себя.
Нечего говорить, что Пенкроф, Герберт и Наб, вооружившись до зубов, были вне себя от радости, хотя они и обещали Сайресу Смиту не делать без нужды ни единого выстрела.
В шесть часов утра спустили пирогу на воду. Путешественники, считая и Топа, разместились в ней и поплыли по морю к устью реки Благодарения.
Прилив начался всего лишь полчаса назад. Значит, он должен был продлиться еще несколько часов, и этим следовало воспользоваться, ведь позже, при отливе, плыть против течения было бы трудно Прилив был высокий, ибо через три дня наступало полнолуние, и пирога, которую он подгонял вверх по течению, быстро скользила между двух высоких берегов, даже без помощи весел
За несколько минут друзья доплыли до излучины реки и оказались у того места, где полгода назад Пенкроф соорудил первый плот.
Здесь река довольно круто поворачивала и, делая излучину, текла к юго-западу под сенью больших хвойных деревьев
Берега реки Благодарения были очень живописны. Сайрес Смит и его друзья любовались красотами природы, которые она создает с такой легкостью, сочетая леса и реки. Они продвигались вперед, и породы деревьев менялись. На правом берегу ярусами поднимались великолепные деревья из семейства ильмовых - могучие вязы, древесина которых долго не портится в воде, поэтому за ними так и охотятся кораблестроители. Были тут и целые рощи других деревьев, относящихся к тому же семейству, были тут и крапивные деревья, плоды которых дают полезный продукт - масло. А еще дальше Герберт приметил несколько лардизабаловых деревьев, - из их гибких ветвей, вымоченных в воде, получаются превосходные канаты, - и два-три ствола черного дерева - густого, темного цвета с причудливыми прожилками.
В иных местах, там, где легко было причалить, лодка останавливалась. И Гедеон Спилет, Герберт, Пенкроф, с ружьями наперевес, в сопровождении Топа обследовали берег. Здесь попадалась не только дичь, но и полезные растения, пренебрегать которыми не следовало; юный натуралист был очень доволен, ибо он открыл разновидность дикого шпината из семейства лебедовых и множество крестоцветных растений, принадлежащих к роду капустных, - их, без сомнения, можно было выращивать, пересадив на другую почву; тут росли кресс луговой, хрен, репа и небольшие, в метр высотой, покрытые пушком, кустистые растения с коричневатыми семенами.
- Знаешь, что это за растение? - спросил Герберт моряка.
- Да это табак! - воскликнул Пенкроф, которому, очевидно, доводилось видеть свое излюбленное зелье только в трубке.
- Нет, Пенкроф! - ответил Герберт. - Не табак, а горчица.
- Горчица так горчица, - сказал моряк, - но ежели случайно, сынок, на глаза тебе попадется табак - не пренебрегай им.
- Найдем и его когда-нибудь! - заметил Гедеон Спилет.
- Вот было бы хорошо! - воскликнул Пенкроф. - Право, в тот день у нас на острове только птичьего молока не будет!
Они тщательно выкапывали различные растения, переносили их в пирогу, из которой не выходил Сайрес Смит; он сидел в ней и о чем-то размышлял.
Журналист, Герберт и Пенкроф высаживались несколько раз то на правом, то на левом берегу. Правый был не такой крутой, а левый более лесистый. Инженер определил по компасу, что от первой излучины река течет с юго-запада на северо-восток почти по прямой линии на протяжении трех миль. Быть может, дальше ее течение менялось, и она поворачивала к северо-западу, к отрогам горы Франклина, откуда, вероятно, и брала начало.
Гедеону Спилету удалось поймать на берегу двух самцов и двух самок из семейства куриных. То были птицы с длинными и тонкими клювами, длинной шеей, короткими крыльями и без признаков хвоста. Герберт был совершенно прав, определив, что это скрытохвосты, и тут же было решено, что они станут первыми обитателями будущего птичника.
Но до сих пор ружья молчали, и только когда появилась красивая птица, похожая на зимородка, в лесах Дальнего Запада раздался первый выстрел.
- Узнаю ее, - крикнул Пенкроф, ружье которого словно само выстрелило.
- Кого вы узнаете? - спросил журналист.
- Да птицу! Она-то и улизнула от нас, когда мы в первый раз исследовали остров, - в ее честь мы окрестили лес!