Страница 50 из 145
Пока Пенкроф, не теряя ни минуты, работал под руководством инженера, Гедеон Спилет и Герберт тоже не сидели сложа руки. На них лежала обязанность снабжать провизией всю колонию. Журналист не мог налюбоваться Гербертом, который отлично стрелял из лука и метал копье. Юноша был отважен и хладнокровен, а эти качества можно назвать «разумной смелостью». Оба товарища по охоте придерживались советов Сайреса Смита и не заходили дальше чем за две мили от Гранитного дворца. Но даже вблизи, не забираясь в чащу леса, они находили немало агути, кенгуру, пекари и всякой другой живности. С тех пор как кончились холода, звери стали реже попадаться в западни, зато кроличьи садки всегда были полны и могли бы прокормить всех поселенцев острова Линкольна.
Часто во время охоты Герберт заводил разговор с Гедеоном Спилетом о дробинке и о тех выводах, которые сделал инженер; как-то - было это 26 октября - он сказал журналисту:
- Не правда ли, мистер Спилет, просто не верится, что люди, потерпевшие кораблекрушение, если они в самом деле высадились на нашем острове, до сих пор не побывали вблизи Гранитного дворца?
- Да, просто удивительно, если они еще здесь, - ответил журналист, - но ничуть не удивительно, если их уже нет!
- Значит, вы думаете, что их уже нет на острове? - спросил Герберт.
- Вероятно, нет, дружок. Ведь мы бы обнаружили людей, если бы они жили на острове.
- Но раз им удалось отсюда выбраться, - заметил юноша, - значит, они не потерпели кораблекрушения?
- Почему же, Герберт? Я назвал бы их, пожалуй, потерпевшими временное кораблекрушение. Вполне возможно, что ураган выбросил их на остров, не разбив судна, а когда ураган стих, они снова вышли в море.
- Мне кажется, - заметил Герберт, - что мистер Смит не только не хочет, но даже опасается встретить людей на нашем острове.
- Что правда, то правда, - ответил журналист, - он считает, что в здешних водах могут плавать одни малайские пираты, а эти господа - сущие злодеи, их нужно остерегаться.
- Но ведь не исключена возможность, - заметил Герберт, - что мы обнаружим на острове следы пребывания людей, и тогда решительно все поймем, не правда ли, мистер Спилет?
- Не отрицаю, дружок, - покинутый лагерь, потухший костер могут навести нас на след. Мы и будем искать, производить разведку.
Так разговаривая, охотники зашли в ту часть леса, где протекала река Благодарения и росли удивительно красивые деревья. Были тут и великаны - прекрасные хвойные деревья высотою почти в двести футов: жители Новой Зеландии называют их «каури».
- Знаете, что мне пришло в голову, мистер Спилет? - сказал Герберт. - А не вскарабкаться ли на верхушку какого-нибудь каури, - оттуда мне удается осмотреть довольно обширное пространство.
- Мысль удачная, - ответил журналист, - но доберешься ли ты до макушки такого исполина?
- А я попытаюсь.
Ловкий и проворный юноша влез на нижние ветви, которые росли так, что подниматься по ним было очень удобно, и в несколько минут очутился на самой макушке каури, возвышавшейся над целым морем зеленых округлых вершин.
Взгляду юноши открылась вся южная окраина острова, от мыса Коготь на юго-востоке до Змеиного мыса на юго-западе. На северо-западе возвышалась гора Франклина, заслонявшая горизонт.
Со своего наблюдательного пункта Герберт видел часть острова, еще неведомую колонистам; быть может, там и укрылись люди, о присутствии которых колонисты подозревали.
Юноша с величайшим вниманием стал осматривать море. Но ни на горизонте, ни вблизи острова не белело ни единого паруса; правда, лесной массив скрывал побережье, волны, быть может, и выбросили на берег какое-нибудь судно, особенно если оно потеряло рангоут, но Герберту попросту не было бы его видно. Он ничего не мог рассмотреть и в чаще лесов Дальнего Запада. Леса раскинулись ковром, непроницаемым для взгляда, и тянулись на многие квадратные мили без единой прогалины, без единого просвета. Невозможно было проследить за руслом реки и разглядеть то место в горах, где она брала начало. Вероятно, и другие речки бежали к западу, впрочем утверждать это было трудно.
Герберту не удалось обнаружить и признака лагеря, но он все ждал, не появится ли дымок, свидетельствующий о присутствии человека? Воздух был так чист, что юноша заметил бы на фоне неба даже тоненькую струйку дыма.
Вдруг Герберту показалось, что он видит легкий дымок на западе; он всмотрелся повнимательнее и понял, что ошибся. А смотрел он зорко, и зрение у него было превосходное… Нет, ничего, решительно ничего не было видно.
Герберт слез с дерева, и оба охотника вернулись в Гранитный дворец. Выслушав рассказ юноши, Сайрес Смит покачал головой и задумался. Да и что можно было сказать, пока они не исследовали остров более подробно.
Через день - 28 октября - произошло еще одно событие, которому никто так и не нашел объяснения.
Герберт и Наб бродили по песчаному берегу в двух милях от Гранитного дворца и натолкнулись на черепаху; экземпляр был великолепный - настоящая морская черепаха с панцырем в красивых зеленых переливах.
Герберт заметил черепаху, когда она пробиралась между скалами к морю.
- Сюда, Наб, сюда! - крикнул он.
Наб подбежал к юноше.
- Хороша черепаха! - воскликнул он. - Но как ее унесешь?
- Да очень просто, Наб, - ответил Герберт. - Перевернем черепаху на спину, она от нас не удерет. Возьми палку и делай, как я…
Черепаха, почуяв опасность, вобрала голову и лапы; она лежала неподвижно под защитой своего панцыря, словно каменная.
Тут Герберт и Наб подсунули палки под черепаху и общими усилиями - не без труда - перевернули животное на спину. Длиной черепаха была в три фута и, должно быть, весила четыреста фунтов, не меньше.
- Отлично! - воскликнул Наб. - Вот обрадуется дружище Пенкроф!
И в самом деле, как было Пенкрофу не обрадоваться, - ведь мясо черепах, питающихся водорослями, превосходно. В этот миг из-под панцыря показалась маленькая приплюснутая головка, расширявшаяся к шее, с сильно обозначенными височными впадинами.
- Как же нам быть, что делать с нашей добычей? - спросил Наб. - Ведь мы не дотащим ее до Гранитного дворца.
- Оставим черепаху здесь, она не перевернется, - ответил Герберт, - и вернемся за ней с тележкой.
- Решено!
Для большей предосторожности, хоть Наб и находил это излишним, Герберт придавил животное большими камнями. Затем наши охотники вернулись домой по песчаному берегу, широко обнажившемуся во время отлива. Герберту хотелось сделать Пенкрофу сюрприз, и он ничего не сказал о «превосходном экземпляре» животного из отряда морских черепах, который ждал их на песке; через два часа, прихватив тележку, они с Набом вернулись туда, где лежала черепаха.
Но «превосходного экземпляра» не оказалось.
Наб и Герберт переглянулись, стали осматриваться. Да, они пришли на то самое место, где оставили черепаху. Юноша даже разыскал камни, которыми ее придавил, - следовательно, он не ошибся.
- Вот так штука! - воскликнул Наб. - Выходит, что черепахи переворачиваются?
- Очевидно, - ответил Герберт; он ничего не мог понять и внимательно разглядывал камни, разбросанные на песке.
- И огорчен же будет Пенкроф!
«А мистеру Смиту будет нелегко объяснить исчезновение черепахи!» - подумал Герберт.
- Что же, мы никому ничего не скажем, - сказал Наб, которому хотелось умолчать об этом неприятном случае.
- Напротив, Наб, нужно обо всем рассказать, - возразил Герберт.
И оба, захватив тележку, которую напрасно притащили, отправились к Гранитному дворцу.
Когда они пришли на то место, где инженер и моряк мастерили лодку, Герберт рассказал обо всем, что произошло.
- Ну и разини! - воскликнул моряк. - Упустить черепаху! Полсотни супов пропало, не меньше!
- Но мы не виноваты, Пенкроф, - возразил Наб, - черепаха удрала - это верно, но ведь сказано тебе, что мы ее перевернули!
- Значит, плохо перевернули! - съязвил возмущенный моряк.