Страница 11 из 19
Когда он прибыл на место, Топперс, нервничая, меряла шагами кабинет сенатора. Сам Уиндслоу сидел за столом.
— Я позвонил президенту банка «Риггс», — сказал он. — И распорядился, чтобы Саманту допустили к депозитной ячейке. Ты достал спортивные сумки?
— Они в машине, — ответил Сторм.
Сенатор вдруг прикрикнул на Топперс:
— Хватит мельтешить мне тут! Лучше проверь, на месте ли твой чёртов мобильник.
— Мне надо в уборную, — пробормотала Саманта и юркнула в дверь туалетной комнаты, примыкавшей к кабинету.
— Ты ведь не выболтал всё ФБР, верно? — прорычал Уиндслоу.
— Нет. Я же обещал сохранить это в тайне.
— Джедидайя знает?
— Нет.
— Хорошо.
Топперс вернулась. На вид она была всё ещё слишком взволнована.
— Боюсь, я не смогу этого вынести. Как вы думаете, что нас ждёт?
— Они погоняют нас по городу, — ответил Сторм. — Заставят прокатиться по улице с односторонним движением, а затем резко изменить маршрут. Так они убедятся, что за нами никто не следует. Они будут выбирать дороги с невысокой интенсивностью движения, где хвост, если он есть, будет сразу заметен. Убедившись, что всё чисто, они скажут, куда доставить выкуп.
Сторм заметил, как у Саманты задрожали руки.
— Что, если нас возьмут в заложники? — спросила она.
— Не беспокойся, дорогая, — ответил Уиндслоу. — Он защитит тебя. И мои шесть миллионов.
— Я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось, — добавил Сторм. — Давай, поехали.
Здание национального банка «Риггс» расположилось в квартале от Белого Дома. Его можно увидеть на обратной стороне десятидолларовой банкноты, позади Казначейства США. Наоми Чаттс, руководитель банка, встретила Сторма и Топперс у входа и проводила в депозитарий в подвале строения. Деррик остался снаружи хранилища, которое представляло собой, по сути, гигантский сейф, защищённый тяжёлой стальной дверью толщиной три с половиной фута — классической моделью фирмы «Диболд» с замком, управляемым часовым механизмом. За столом рядом с входом, ведущим к ячейкам, расположился внушительного вида охранник. Сторм перекинулся с ним парой слов.
Мисс Чаттс сопроводила Саманту внутрь, а затем вернулась, присоединившись к мужчинам. Примерно через десять минут в дверном проёме появилась Топперс, нагруженная четырьмя плотно набитыми сумками — по две в каждой руке. Сторм принял у неё груз, мисс Чаттс в это время заглянула в хранилище, проверить не оставила ли девушка чего-нибудь внутри — по рассеянности.
— Вы не дадите нам парочку охранников — проводить до машины? — обратился Деррик к Чаттс. Нести четыре сумки и одновременно обеспечивать безопасность он один точно не смог бы.
— Конечно, — ответила мисс Чаттс. Она попросила сидящего за столом охранника сделать звонок наверх, и к тому моменту, как Сторм и Топперс поднялись по лестнице, их уже ждали два вооружённых сотрудника службы безопасности банка.
— Передайте мои наилучшие пожелания сенатору Уиндслоу! — сказала мисс Наоми Чаттс на прощанье. «Таурус» был припаркован прямо у входа в банк. Сторм забросил все четыре сумки на заднее сидение. Топперс заняла место впереди, рядом с креслом водителя.
Пока всё шло хорошо. Но начиналось самое интересное. Нужно было оставаться начеку, чтобы не пропустить ни малейшего намёка на личность похитителей, не упустить даже тончайшей ниточки, способной к ним привести.
Проехав какое-то время, в зеркале заднего вида Сторм заметил подозрительный «форд» — седан без опознавательных знаков. Деррик свернул на Кей-стрит, неофициально считающуюся главной улицей города — из-за средоточия там юридических контор и офисов профессиональных лоббистов. «Форд» сделал тот же манёвр. Поток машин на Кей-стрит подхватил «таурус» Сторма и медленно — всё-таки, час пик — понёс на запад.
Внезапно Деррик резко крутанул руль, свернув с проезжей части на подземную парковку. Совершая этот дикий манёвр, он едва не сбил шагавшую по тротуару женщину. Отскочив, она ещё успела показать средний палец вслед съезжающей по пандусу машине.
Доехав до кабинки парковщика, Сторм сунул работнику стоянки ключи от машины, сгрёб сумки с заднего сидения, и крикнул Топперс:
— Пшли!
— Что происходит! — взвизгнула та.
— За мной! Быстро!
Деррик рванул к выходу. Два бетонных лестничных пролёта вывели их с Самантой в переулок за офисным зданием. Осмотревшись, Сторм поспешил в сторону 19-й стрит — ведущей к югу улицы с односторонним движением. Там парочка остановила такси. Скучающий водитель не стал выходить из машины, открыв багажник нажатием кнопки в салоне. Пристроив сумки, Деррик уселся на заднее сиденье рядом с пытавшейся восстановить дыхание Топперс.
— Куда едем? — спросил водитель.
— В Государственный департамент. Мы спешим.
— Как и все, — заметил таксист. — Вот в чём беда этой страны…
Водитель, судя по лицензии на приборной панели, приехавший из Ганы, немедленно принялся бичевать пороки американского общества. Сторм пропускал его болтовню мимо ушей. Он смотрел на дорогу, пытаясь обнаружить слежку. Всё было чисто.
Внезапно таксист замолчал. Взглянув в зеркало в салоне, Деррик понял причину — водитель не сводил глаз с тяжело вздымавшейся груди Саманты — та всё ещё не могла отдышаться после пробежки.
— Может, попробуешь смотреть на дорогу? — предложил Сторм.
Он ещё раз осмотрелся в поисках подозрительного «форда». Его не было. Деррик подозревал, что парни из той машины застряли на подземной парковке, и сейчас отчаянно пытаются объясниться с агентом ФБР Шауэрс. Та, конечно же, поняла, что готовится передача выкупа, как только Сторм отправился из офиса сенатора в банк. С чего ещё ему туда ездить? Она решила, что будет достаточно повесить к нему на хвост двух специальных агентов. Это было серьёзной ошибкой. Шауэрс пала жертвой ложного чувства защищённости, которое давал ей маячок в «таурусе». Из-за этого она решила, что сможет обойтись без привлечения большого количества людей и наблюдения с воздуха. Сторм бросил на парковке не только автомобиль. Там же остался и телефон, полученный от Джедидайи Джоунса. Тот, наверняка, сейчас трезвонил, не переставая.
Примерно за квартал от здания Госдепа, Деррик сказал таксисту, что передумал:
— Отвези нас к Мемориалу Джефферсона.
Машина продолжила двигаться на юг, к Национальной аллее. Сторм снова проверил, нет ли «хвоста». Его не было. Они оторвались.
— Вы, ребята, женаты? — спросил таксист, притормозив на красный свет.
— Нет. Коллеги по работе, — ответил Деррик.
Водитель бросил взгляд на соблазнительную ложбину. На Саманте были черные кожаные туфли на танкетке, обтягивающая джинсовая юбка и ярко-розовая атласная курточка поверх кремовой блузки, сквозь шёлк которой просвечивало сексуальное чёрное бельё.
— Повезло тебе, мужик, — сказал таксист, трогаясь на зелёный. — Работать с такой красоткой — одно удовольствие!
Услышав это, Саманта улыбнулась и произнесла:
— Спасибо!
Через десять минут они добрались до стоянки у Мемориала Джефферсона. Сторм, доставая из багажника сумки, едва не уронил челюсть, когда таксист оторвал свой зад от кресла, чтобы галантно распахнуть дверцу перед Самантой Топперс — очевидно, желая получше разглядеть и запечатлеть в своей памяти «архитектурную диковину».
Уверенный в отсутствии слежки, Деррик привёл спутницу к оставленному заранее фургону.
— Поедем на этом, — сказал он. — Залезай.
Едва спортивные сумки заняли место в грузовом отсеке, из крохотной сумочки от Лили Пулитцер в руках у Саманты зазвучал голос певицы Рианны.
— Твой телефон? — спросил Сторм.
— Ага.
Часы показывали шесть вечера. Похитители оказались пунктуальными людьми.
Топперс от волнения выронила телефон, едва достав из сумочки, и ей пришлось нагнуться, чтобы поднять его с пола.
— Дай сюда, — приказал Деррик. На звонок ответил он.
В трубке послышался низкий, похожий на принадлежащий Дарту Вейдеру, голос: