Страница 8 из 33
Тут пришел мой черед поднимать шерсть на загривке дыбом.
– Моя мать была человеком гноме! И я не забыл добро этого мира! – во рту появился горький привкус. «Добро» сильно отдавало горечью костров на которых жгли жителей деревни. – Никогда, пока Люцифер был на троне ада, не было в мирах Вселенной столько демонов! Все они ходили по струночке в аду! Принимая грешников и делая гадости Свету! Все кто был здесь, вызывались смертными! А теперь?! – мой голос дрогнул. – Я был в мирах где прошли армии пятерых. Это голые пустыни! Даже Люцифер содрогнулся бы там! – я кричал, выплескивая на гнома свою боль и ярость. – И чем быстрей я освобожу отца, тем быстрей это кончиться!
Гном был ошарашен. Я не исчадье тьмы, а… а… Он затряс головой.
– Дык, как это? Ты…
– Да Я! Гавриил, Михаил и Люцифер. Два пути Света и путь Тьмы, – я совершенно успокоился. – Но это пути, а демоны сеют Зло. Они не ведают, что творят. И пока мой отец в заточении, это продолжиться. Когда я верну ему свободу, все вернется на круги своя… Неужели ты не знаешь, почему восстал Люцифер? Что он хоте сам творить Жизнь, а не уничтожать ее… – не совсем соответствовало истине, но сработало.
– Я не верю твоим речам, – покачал головой гном. – Зачем тебе охотиться на демонов?
– Если я не буду охотиться на них, они начнут охоту на меня. Они знают, что пока Люцифер в башне, их свободе ничто не грозит, но стоит повелителю вернуться и… Баста карапузики, кончились танцы! – вспомнилась мне присказка одного из миров в которых я побывал ища убежище для матери. Я усмехнулся. – Ты будешь смеяться гноме, но мой отец ненавидит если его слуги, без его ведома, убивают смертных. И я кстати тоже.
– Поклянись мне силой Творца, что отправишь в ад, ведущего это войско!
– похоже гном не поверил мне, но решил обратить Тьму во Свет. Зло в Добро.
– Клянусь! Клянусь клятвой которую не в силах нарушить даже мой отец! Клянусь силой Творца, что отправлю в преисподнею того демона, что ведет это войско!
Очень странный это был диалог посреди леса. Где-то в глубине сознания осталась маленькая зарубка, о недоверии гному, и всему случившемуся. Но она исчезла в водовороте последующих событий.
Мы с гномом, назвавшимся Тарном из колена Тракара, вычистили несколько сел от мелких банд дезертиров. Это было легко, мой меч, и секира гнома, быстро расправлялись с беглыми солдатами, дорвавшимися до беззащитных селений. Ах да, забыл про Вампира. Белая рысь, лаугар быстро научился убивать.
Только я все еще не мог понять, как стал относиться ко мне гном. То ли как к союзнику, то ли как к змее подколодной, готовой ужалить в любой момент. Хотя опасней союзников никого нет. Упаси Судьба меня от друзей, а с врагами я и сам разберусь. Это кстати и девиз на гербе моего отца.
– Все бандиты, встреченные нами – это в большинстве солдаты разбитых армий, – рассуждал я, когда мы шли по лесному тракту, под кронами вековых елей.
– И шо это значит? – спросил гном. Его совершенно не заботила красота окружающего леса, а вот будь мы в пещере… Он бы только и проповедовал о горной красоте.
– А то, что ведет их действительно не смертный, а демон. Из его войск не бегут, желая потратить добычу. Но и в его отряды не попадает, кто попало. Только наемники, причем лучшие.
Разговор выдохся. Мы шли по тракту пока не оказались на вершине небольшого холма.
– Схарчи меня каменная крыса! – ругнулся гном. – Эт они!
По долине сверкающей стальной змеей ползла искомая нами армия. Штандарты. Черное полотнище с вышитой золотом обнаженной красоткой. Это еще что за дурной юмор? А где львы, мечи, драконы? Нет, только голая девка на всех стягах.
– Ну че делать бум? – спросил гном.
– Они наверняка идут к Туманному лесу, – предположил я. – Попробуем их обогнать.
– Не мыслю, что эльфы будут тебе очень рады, – съехидничал Тарн.
– Плевал я на их радость. Я тебе поклялся вырезать сердце у демона? Я это и сделаю!
– Дык, как это? Сердце вырезать? – от удивления у Тарна отвисла челюсть. Не фигурально, реально. Я наверно смог бы сосчитать все его зубы.
– Если вырезать у демона сердце и вынести на полуденное солнце он не только сдохнет в этой реальности, но и в аду будет на правах опущенного.
– Кого, кого? – не понял гном. Ох уж мне эта привычка, нахватался словечек во всяких мирах, попробуй, пойми меня.
– Он станет ШАКУРОМ, – нашел я в гномском подходящее слово. Надо было видеть кровожадную улыбку гнома.
Что стоит двум путникам налегке, обогнать войско? Ан нет, пришлось забирать намного восточнее. Мне не светило встречаться с патрулями, внимание которых поддерживается магия демона.
К Туманному лесу мы вышли, обогнав войско демона дней на пять.
X.
«Драконы» вытащены на берег. Стая собралась, все ожидают последнего слова вождя. Охота была удачной, и даже больше. Погибших мало, добычи много.
– Братья драконы! – начинает молодой вождь все разговоры мгновенно смолкают. – Я первый раз вел вас на охоту. Мы взяли много добычи, но и пролили кровь. И я по обычаю спрашиваю. Кто хочет уйти из стаи?
Все молчали. Раздался шелест стали, вытягиваемой из ножен. Гладиус Фаргалара указал кончиком на полуденное солнце.
– Дракон!
Еще несколько клинков нацелились на солнечный диск.
– Дракон!
Мечи отражали солнечный свет, слепили стоящих. Десятки, воздетых в древнем приветствии вождю, мечей. И многоголосый крик:
– Дракон! Дракон! Дракон!
Стая оставалась с вождем. Молодой вождь поднимает свой меч.
– Дракон! – кричит он, принимая командование стаей.
Мечи сверкают над головами драконов. Теперь вождю нужно имя. Имя, под которым он будет водить стаю и править своим островом.
– Огнекрылый! – кричит молодой воин у которого Фаргалар выкупал эльфийку. Вся стая поддерживает: – Огнекрылый! Огнекрылый!
Молодой вождь поклонился стае. Обычай соблюден. Теперь драконы возьмут свою добычу и уйдут по домам. До следующего набега.
Один за другим уходят с кораблей драконы, нагруженные своей долей.
– Фаргалар.
– Да Огнекрылый? – отзывается старый кормщик.
Вождь подождал, пока все драконы сойдут с корабля.
– Скажи, ты уже давно придумал мне имя?
– Его придумал тебе отец.
Огнекрылый еще немного постоял возле старого дракона, знавшего его деда. Потом ушел. Фаргалар проводил его отческой улыбкой и склонился над своей долей. Эльфийка, одетая в его старые штаны и рубаху, ждала своего хозяина.
– Пойдем.
Темная эльфийка покорно пошла за ним. За весь путь назад она так и не сказала ни слова. Фаргалар подобрал для нее одежду, смазывал медвежьим салом спину, что бы быстрей заживала. Но всегда встречал пустой взгляд. Взгляд «за гранью», когда все безразлично. На этом свете эльфийку держало только тело.
Весь путь до дома, как и все плаванье, Фаргалар думал о ней. Зачем он выкупил ее? Его уже не интересовали женщины, но и сентиментальным к старости он не стал. Вдвоем они прошли поселок драконов. Где раздавались радостные крики, а где люди работали, как в будничный день. По драконам не плачут женщины, о них поют мечи.
Дом Фаргалара был на отшибе. Небольшой, добротно слаженный, даже долгие недели отсутствия хозяина никак на нем не сказывались. Возле самого дома было четыре длинных валуна с впадинами. Фаргалар остановился. На одном камне лежали бусы, нить давно сгнила, и жемчужины ссыпались в выемку. На двух других рукояти мечей, похожие, как две капли воды. Последний камень венчал потускневший браслет, для девочки лет семи-восьми.
Эльфийку поразила перемена в Фаргаларе. Лицо старого дракона почернело, уголок рта дернулся. Лишь глаза остались сухими. Все слезы выплаканы давным-давно. Эльфийке стало жаль старого дракона. Она понимала его боль. Она тоже видела могилы своих родных.
Фаргалар постоял еще недолго, потом отворил дверь:
– Заходи.
Изнутри дом оказался простым, как сарай. Печь, пара сундуков, кровать, пара лавок. Фаргалар, привычными движениями смахнул пыль, и открыл ларец.