Страница 36 из 50
Комплексное число неблагожелательного читателя z4 = r4(соsφ4 + isinφ4), где r4 = √22 +12 = √5, следовательно, z4 = √5(соs 22,5° + isin 22,5°), где i = √-1.
И комплексное число нейтрального читателя z3 = r3(соsφ3 + isinφ3), где r3 = √22 +22 = √8, следовательно, z3 = √8(cos 45° + isin45°), где i = √-1.
Сопоставив все пять чисел: 2i, 2, √5(cos 62,5° + isin 62,5°), √5(cos 22,5° + isin 22,5°) и √8(cos 45° + isin 45°), приходим к выводу, что четыре из них не лишены комплексов и только число критика является одновременно действительным, рациональным, положительным, натуральным, целым и простым, хотя и не совершенным.
Иван Матвеев
АХИЛЛЕС И ЧЕРЕПАХА
На крыше
Ахиллес смотрел в оптический прицел, зажмурив один глаз и даже высунув язык от усердия. В перекрестье прицела была Черепаха, неспешно бегущая по трассе.
— Ну я тебя, — сказал Ахиллес и нажал на курок.
Ничего не произошло.
— Ну я тебя! — уже просительно произнес Ахиллес, снова нажимая на курок.
— Ничего не выйдет, — сказал голос.
— Простите? Кто говорит? — спросил Ахиллес, оглядываясь.
— Это я, Пуля, — сказала Пуля. — Видите ли, пока я долечу до места, где сейчас Черепаха, она пройдет какое-то расстояние.
— Нет, — сказал Ахиллес. — Нет, только не это.
— …а если на полпути между нами была бы еще одна Черепаха, то ее тоже не догнать. В итоге мне просто не сдвинуться с места, — пожаловалась Пуля.
— Да и нет там никакой Черепахи, — приятным баритоном вдруг сказал Оптический Прицел. — Ведь свету ее тоже не догнать, а следовательно — и не отразиться. У Ахиллеса галлюцинации.
— Позвольте, — возмутилась Пуля. — Но я тоже ее видела! Кроме того, говоря о свете, мы можем обратиться в другую область физики, и тогда…
Ахиллес тихонько отложил винтовку и пошел к лестнице с крыши. Когда до него доносились отголоски спора, он вздрагивал.
Ва-банк
— Может, еще мешочек? — спросила Черепаха.
— Ты уверена? Тут и так очень много. Ты будешь очень медленно…
— Ахиллес, — укоризненно сказала Черепаха.
Ахиллес осекся, потом пожал плечами.
— Хорошо, еще один мешок.
Когда он закрепил еще мешок, Черепаха сдвинулась с места.
— Вроде все нормально. Ну, я пошла.
— Бывай, — сказал Ахиллес, присаживаясь на остатки мебели. Наблюдая, как Черепаха проползает через разлом в стене, он мечтательно бубнил себе под нос: «Скажу им: „Это Черепаха! Она заставила меня! Вы еще можете ее догнать!“ Или нет. Лучше: „Вот она, ловите ее! Черепаха — вор, держите ее!“»
С улицы доносились сирены полицейских машин, подъезжавших к банку.
Сувениры из Трои
— А вот это мы с Одиссеем на фоне троянской стены, — сказал Ахиллес.
Черепаха присмотрелась:
— Как интересно. Что это там на ней напи…
— А это, — поспешно перебил Ахиллес, показывая новую фотографию, — та самая Елена Троянская.
— Да ну?! — Где-то с минуту Черепаха пристально всматривалась в фотографию. Потом подняла взгляд на Ахиллеса. Взгляд был очень выразительным.
— Знаешь, — сказал Ахиллес, — не я начал троянскую войну. Нечего на меня так смотреть.
— Все в порядке, — сказала Черепаха. — Она действительно прекрасна. Сто тысяч греков не могут ошибаться.
Ахиллес недоверчиво хмыкнул и продолжил:
— Ладно, а на этой я… Ох!
— Удачная фотография, — оживилась Черепаха. — Надо же было так момент поймать.
— Не может быть, — с отчаянием сказал Ахиллес. — Я думал, я ее выкинул.
— А ты ничего получился, — сказала Черепаха. — Эта стрела в пятке придает тебе очень серьезный вид.
— Мне не стоило знакомить Париса с Зеноном, — сказал Ахиллес. — Я стал жертвой их расхождения во взглядах.
— А на заднем плане что?
— Конь, — буркнул Ахиллес. — Троянский.
— Вот это? — спросила Черепаха.
— Что тебе на этот раз не нравится?
— Ничего-ничего. У вас была веселая осада. И теперь становится понятно, откуда растут ноги у мифа про Годзиллу.
Черепаха пошарила на дне коробки с фотографиями и сувенирами.
— Ого. Что это такое?
— Ключ от города, — сказал Ахиллес.
— А зачем он?
— Победители после осады получают ключ от города. Это традиция.
— Нет, я спрашиваю, зачем нужен ключ от города?
— Ну ты даешь! — изумился Ахиллес. — Ты, когда из дома выходишь, разве двери не запираешь? А тут — целый город. Еще влезет кто, натопчет. Когда все кончилось, мы его заперли и разошлись по своим делам.
— Здорово, — сказала Черепаха. — Вот это, я понимаю, сувенир. А можно я его себе оставлю?
— Да, пожалуйста, — пожал плечами Ахиллес. — Не отдавай только никому. Заглянем как-нибудь.
— Что ты, — изумилась Черепаха. — Никому-никому. Скорее со мной полено заговорит, чем я кому-нибудь его отдам.
Пока она бережно прятала изящный золотой ключ в карман, Ахиллес пытался понять, что же его так насторожило.
Слоны и мироздание
— С инженерной точки зрения это дикость, — сказал Третий Слон.
— К тому же Слоны — тяжелые, — добавила Черепаха.
— Ты же не намекаешь на то, что мы толстые? — подозрительно уточнил Первый Слон. Он старался следить за фигурой.
— Нет, — сказала Черепаха. — Правда, я никогда не видела худых Слонов.
— Худые Слоны имели бы шанс тут поместиться, — пробурчал Второй Слон, пытаясь не упасть.
— У нас нет другой Черепахи, — заметил Ахиллес, критически осматривая получившуюся композицию.
— Искренне надеюсь, что нам и не потребуется другая Черепаха, — сказала Черепаха. — Ты уверен, что ты все правильно делаешь? Мне казалось, Слонов должно быть четверо.
— Четверо бы не поместились, — авторитетно заявил Первый Слон. — Даже четверо худых Слонов.
— Старая книга, — сказал Ахиллес. — Но тираж внушает доверие. — «Собери древний мир», эксклюзивное издание.
— А какой тираж? — поинтересовалась Черепаха.
— Два экземпляра. Причем один остался у автора, понятное дело.
— Все-таки с инженерной точки зрения это ерунда, — упрямо продолжал Первый Слон. — Конструкция с шахом эргономичней. Плавные очертания. Дизайн.
Ахиллес исследовал каменный диск.
— Дизайн? — фыркнул Третий Слон. — Яйцеобразная форма не нова. У китайцев это было яйцо посреди хаоса…
— И внутри сидел мужик с топором в руках, — закончила Черепаха.
— Не мой тип мироздания, — заметил Ахиллес.
— Ага. Как оно там, наверху? — поинтересовалась Черепаха.
— …ну, потом Пань-Гу расколол топором яйцо, отделяя небо от земли… — продолжал Третий Слон.
— Я плеснул немного водички, — сказал Ахиллес. — Это как бы океан.
— И что теперь?
— …а потом он упал и умер, и его вздох сделался…
— Надо, наверное, подождать, — решил Ахиллес. — Там написано, должно пройти какое-то время.
— …и его левый глаз сделался солнцем, а…
— А что стало с топором? — спросил Второй Слон.
— Можно потише? — возмутилась Черепаха. — Тут создается мир.
— Надо подождать, — повторил Ахиллес. — Порядка… э-э-э… нескольких десятков тысяч лет.
Все замолчали.
— Ахиллес? — осторожно спросила Черепаха.
— Да?
— Там так и написано?
— Да. — Ахиллес полистал книжку. — Правда, это для большой модели. Для маленькой потребуется меньше времени.
— Насколько меньше? — спросил Третий Слон. — В пятницу у меня свидание. Я бы и рад подождать десяток-другой тысяч лет, но, понимаешь, я дал слово и…
— Минут пятнадцать, — сказал Ахиллес. — Если пропорционально масштабу.
— О, — сказал Третий Слон. — Это меняет дело. Можно подождать.