Страница 4 из 27
- Да понял я все, понял. Статус, традиции... Но... смотри сам! Она же не черная, как все их женщины!
- Просто они редко моются, Йозеф.
- Людек! Это предрассудки!
- Что ты сказал? Степнячка она, степнячка! Та лесная тварюшка, которую ты выкупил у герцога, назвала ее салхиной. Я рядом был, сам слышал. Все еще сомневаешься?
- Нет. Твоим словам я верю. - Матрас прогнулся под двойным весом. Голос незнакомого юноши раздался совсем близко от моего лица. - Но она такая молоденькая! Совсем девчонка, сам посмотри! Красивая такая... Бедная, умаялась сильно, раз так крепко спит.
- Йозеф, медленно поднимись и отойди ко мне, - напряженно попросил мой похититель. - Любуйся со стороны, ценитель экзотики. Мы ее приковали, но цепь все равно очень длинная. Вдруг бросится?
- Да с чего бы ей бросаться? Погоди, что?! Что ты сказал?! Приковали?! Людек, какого демона?! - кажется, у меня появился защитник. Если бы только он мог меня защитить от их короля...
- А что прикажешь делать? Официально просить этих дикарей, чтобы выдали нам свою святую на пару лет?! - зашипел разъяренной коброй масочник. - Ты в своем уме?! Или книжная пыль весь разум затуманила?
- Я-то в своем! Но что мне прикажешь теперь с ней делать?! Она даже слушать меня не станет после такого обращения!
- Почему же, - издевательски протянул названный Людеком. - Станет.
- Что. Ты. Ей. Сказал?!
- Что она будет говорить с королем.
- Ооо... Людек, где я и где король?! - стенал Йозеф, уже ни капли не беспокоясь о моем сне.
- Мне кажется, что вы лучше, чем ваш король. - Я открыла глаза и широко улыбнулась, глядя на вспыхнувшего ярким румянцем молодого юношу, тут же соскочившего с моей кровати.
- Вы знаете шехский?!
- Мы знаем все языки континента, кроме наречия Лесных.
- Видишь, брат? А ты говорил, дикари! - торжествующе завопил, по-другому и не сказать, мой защитник.
- Тогда приятной вам беседы, уважаемые мудрецы! - отвесив издевательский поклон, Людей развернулся и вышел, заперев дверь на ключ. Йозеф разочарованно вздохнул, проводив брата взглядом и присел прямо на ковер перед моей кроватью. Симпатичный паренек примерно моих лет. Худой, но высокий, выше брата на ладонь, а я даже масочнику только по плечо достаю. Одет так же непонятно, как и старший - белый верх, черный низ, в руках маска. Лицо такое же узкое, только глаза зеленущие, как трава весенняя, да волосы темно-русые, а не черные. Еще и вьются, волнами выбиваясь из небрежно заплетенной косы. Мужчина с косой, вот смех!
- Для нас неприлично юноше сидеть на одной постели с незамужней девушкой, - пояснил он, приняв мое молчание за удивление его поступком. - Хотя в одной комнате находиться тоже неприлично, но... посижу на ковре, хоть как-то лучше.
- О чем вы хотели поговорить со мной? - я, недолго думая, тоже пересела на пол. В степи неприлично ставить себя выше собеседника. Правда, на «вы» практически к ровеснику у нас тоже не обращались.
- Я...почему ты так не любишь нашего короля? - выпалил мальчишка, снова залившись румянцем. Даже братья Шинты так часто не краснеют!
- За что любить тирана, жестоко унизившего свой народ и оболгавшего чужой?
- Но... вы же и правда...
- Нам не нужны рабы, - резко оборвала я его лепет. - Мы не грабим села и деревни - у нас есть свои земли, которых нам хватает. Наши мужчины никогда не возьмут женщину без ее желания, потому что уважают волю будущей матери.
- Но советники говорят...
- Верить стоит делам, Йозеф, а не словам. Слова - песок под ногами.
- Сколько тебе лет? - поинтересовался он, с каким-то новым любопытством разглядывая меня. - И...как тебя зовут?
- Тахиза. Почти девятнадцать.
- И уже салхина... Ты, и правда, наставница своего народа, раз в такие годы говоришь так мудро. Мне вот двадцать два, но о таких вещах я как-то не задумывался... И как сказано хорошо! Слова - песок...
Я усмехнулась. Опасности рядом с Йозефом я не ощущала. Паренек казался младшем родичем, а не братом похитителя. Было в нем что-то от вечно тянущихся к знаниям людей. Может, он и есть... ученый? Потом спрошу.
- Я не салхина. Я даже ученицей Видящей еще не стала! - жалко его разочаровывать, но истина важнее.
- Не беспокойся, - с нотками самодовольства ответил мне Йозеф. - Даже если ты этого сама не знаешь, ты все равно салхина. Я читал в королевских свитках, что Лесные могут почуять особо сильную Видящую по запаху. И зовут они их салхинами.
- Мы зовем Говорящими с ветрами. Но Йозеф, такие девушки рождаются раз в несколько поколений, и то если миру грозит какая-то опасность!
- А она и грозит, - тут же посерьезнел парень. - Источник равновесия, который бьет уже много веков под холмом на границе с вашими землями, иссяк месяц назад. И больше ни капли не упало!
- Источник равновесия? Что это? - я о таком даже не слышала. Забавно, что он говорит о неведомой мне святыне так просто. Я же... чужачка.
- Источник равновесия - родник, вода из которого исцеляет любые раны, - донеслось от двери. Людек вернулся к нам. - А также показывает человеку его судьбу, усиливает дар и после одного глотка заставляет говорить правду на любой вопрос. Это помимо того, что Источник равновесия веками указывал на законность правления наших королей. То, что он иссяк, означает свержение династии и раскол в стране.
- Но вы же радоваться должны! Ваш король - чудовище!
- Понимаешь, Тах... Такхиза... Во-первых, иссякший источник опасен не только королевской семье. Я не уверен, но в свитках написано, что если уйдет священная вода с границы земель, то народ, повинный в этом, ждут страшные беды. - Йозеф печально усмехнулся, указав в окно. - В это время никогда не шли столь долгие дожди. Они начались наутро после ухода источника. Теперь засеянные поля утоплены, дороги по всей стране развезло. Гильдия лекарей говорит, что в нижних частях городов по всей стране вспыхивают странные, неизвестные нам болезни.
В комнате повисло молчание. Йозеф застыл с перекосившей по-юношески наивное лицо усмешкой. Людек по-прежнему смотрел в окно, скрыв свои мысли. Я перебирала легенды и сказания Марейна, почерпнутые в тороле Змей, но никак не находила упоминаний о некоем источнике.
- А во-вторых..., - взглянув мне в глаза, немного виновато улыбнулся Йозеф и перешёл на доверительный шепот. - Наш король, которого ты зовешь чудовищем - это я.
Меня словно вморозило в истрепанный ковер. Юный, наивный Йозеф - король Шехии?! Тот самый тиран, имени которого не называют даже сами толгои, чтобы не привлекать его взор на наши земли? Сколько же ему тогда лет?!
- Не удивляйся, дикарка, - со смешком повернулся Людек, прочитав на моем лице все мысли, суматошно бьющиеся в голове. - Старый король, который действительно был чудовищем, умер полтора месяца назад. По словам лекарей, наш папенька скончался от болезни чрева.
- Продажные шарлатаны! - скрипнув зубами, процедил Йозеф. - На самом деле отца отравили. Его, а затем через неделю и нашего старшего брата, который наследовал корону!
- Именно так, - Людек едва заметно выдохнул, быстро пересек комнату и встал за спиной брата, родительским жестом погладив младшего по волосам. - Обоих отравили ядом одной редкой морской рыбы, противоядия от которого мы не знаем. В убийстве наследника лорды обвинили меня, поскольку все знали, что накануне званого ужина я вернулся из Приморья с переговоров. Вернулся довольный и уверенный в безнаказанности своих замыслов, - закончил он, скривившись и явно кого-то передразнивая. - Так что королем стал младший сын, которому всегда было гораздо интереснее копаться в книжках.
- Чего же вы хотели от меня, что пошли даже на безрассудную вылазку в степь? Я не из торола Дождей, я не умею выводить водные жилы на поверхность! Тем более останавливать напророченные древними беды.
Заветы Матери ветров учат, что просящему о помощи должно помочь хотя бы советом, если уж само дело нам не по силам. Просящему степного народа, не чужаку. Молодой король - чужак. Молодой король - по-прежнему угроза для спокойной жизни моего народа. Его семья причинила Степи много боли. И пусть старые обиды засыпало песком времени, кто заверит, что новый правитель Шехского королевства станет лучше погибшего тирана? Однако при всей многолетней нелюбви к шехам, Йозефа мне стало откровенно жаль. Пока старший брат нынешнего короля всея Шехии говорил про события в их диком краю, юноша, пока еще безобидный и добрый, ссутулился и поник. Видно было, что он переживал не за себя, он вообще не ощутил еще, что теперь стал королем. Его волновала судьба брата, единственного оставшегося в живых. Судьбы людей, пораженных неведомыми хворями. Но что я могу для него сделать, силой оторванная от земли и родных, не ведающая даже капли тайн Видящих моего народа?