Страница 30 из 66
Здесь на наш взгляд, важно хотя бы вкратце, рассказать о так называемом Гарвардском проекте (первоначально назывался Emigre Interview Project, затем Harvard Project on the Soviet Social System (HPSSS), — самом масштабном политико-социологическом исследовании советского общества, проведенном, образованным в 1948 году Центром русских исследований Гарвардского университета (Harvard University Russian Research Center, HRRC). Основанием «Гарвардского проекта» стал секретный документ, разработанный в марте 1948 года в США под названием «Использование беженцев из Советского Союза в национальных интересах США». Проект предполагал проведение опросов большого количества «невозвращенцев» с целью «заполнить ниши в нашей текущей разведывательной деятельности, в общественной информации и в политико-психологических операциях».
Интервьюирование бывших советских граждан, по тем или иным причинам не захотевших возвращаться в СССР, было расценено как возможность непосредственного получения социально-политической информации о СССР, дополняющей данные разведки и открытых источников.
В ходе выполнения проекта проводилось два типа опросов:
— биографические опросы (A-Schedule interviews), в которых собирались общесоциологические данные;
— специализированные опросы (B-Schedule interviews), в которых собирались «социоантропологические» данные в области экономических и семейных отношений, социальной стратификации и системы властных отношений и т. п.
Инициатором проекта был Джон Патон Дэвис, член группы политического планирования Госдепартамента США, возглавлявшейся Джорджем Кеннаном. Дэвис считал, что такой первичный материал необходим для планировании политики США по отношению к СССР в условиях начинавшейся холодной войны. ВВС США, финансировавшие проект на первом этапе, ставили более узкую задачу — оценку психологической уязвимости гражданского населения при массированных бомбардировках, аналогичных по масштабам бомбардировкам Германии союзной авиацией в ходе Второй мировой войны, и, соответственно, их непрямого эффекта.
Исследования по Гарвардскому проекту выполняли несколько групп (экспедиций) специалистов, работавших в различных городах Германии, где находилось наибольшее количество «невозвращенцев». Общее руководство проектом осуществлял американский профессор социологии Натан Лейтес. Директором мюнхенской экспедиции Гарвардского проекта был профессор Раймонд Бауэр, а его ближайшими сотрудниками: Александр Далин, сын крупнейшего меньшевика Далина, Жорж Фишер — сын известного троцкиста и историка русской революции Луи Фишера, Джин Сосин, работавший позже директором радио «Свобода», доктор Берлинер, доктор Инклесс, профессор Баргхорн — специалист по советской и американской пропаганде в Йельском университете, советский перебежчик Георгий Климов и другие.
Всего в ходе проекта было взято более 13000 интервью у более чем 2000 человек из 67 лагерей беженцев. С более 1000 из опрошенных были проведены дополнительные углубленные интервью[195].
Результаты исследований шокировали американских ученых. Они фактически опрокидывали господствующие в США идеологические представления о природе Советского Союза, о психологии советского народа.
Выяснилось, что неприятие советского строя беженцами из СССР совсем не означало, что в нем отвергалось буквально все. Недовольство советских «невозвращенцев», как оказалось, вызывала не сама политическая система, не режим, а коммунистическое руководство страны. В ответ на вопрос, что следовало бы сохранить из советской системы в случае, если бы режим пал, буквально все поставили на первое место образование, а затем здравоохранение и социальную защиту населения. Более того, «невозвращенцы» гордились успехами индустриализации и теми позициями, которые Советский Союз занимал на международной арене. Большинство приветствовали целеустремленность режима, его активность и уверенность в будущем страны. Подчеркивались серьезные достижения Советского Союза в области культуры. Откровением для гарвардских ученых стала положительная оценка бывшими советскими людьми роли государства в экономике страны[196]. Среди негативных моментов в советской системе назывались, в частности, чрезмерная бюрократизация и недостатки в планировании. Однако в целом «бывшие советские» граждане были убеждены: государство всеобщего благоденствия не может быть построено на основе частнокапиталистического предпринимательства. Около двух третей опрошенных выступали за государственное планирование и государственную собственность в экономике[197].
Материалы, полученные во время выполнения Гарвардского проекта позволили выявить основные «болевые точки» советского общества и создать научно обоснованную базу для разработки последующих проектов и программ психологической войны против СССР.
В начале 1950-х годов Отдел спецопераций ЦРУ (ОСО) разработал масштабную «международную программу стимулирования дезертирства (включавшую в себя проведение целого ряда спецопераций в различных странах и против различных объектов — от населения ГДР и ГСВГ, других групп советских войск за границей СССР до советских колоний за рубежом, посольств и даже резидентур советской разведки). Проводившиеся ЦРУ оперативные мероприятия в рамках этой программы получили название операции «Рэдкэп». Особый упор делался на осуществление конспиративных вербовочных контактов с советскими военнослужащими, сотрудниками СВАГ и спецслужб, МИДа и других государственных ведомств. Одной из особенностей операции «Рэдкэп» было массовое использование агентов-женщин[198].
Вовлечение эмигрантов, главным образом второй волны (послевоенной), в психологическую войну потребовало изменения их имиджа в глазах широких кругов «демократической» общественности. С этой целью в средствах массовой информации стали публиковаться различные материалы, оправдывающие их сотрудничество с немецкими властями в годы Второй мировой войны. За короткое время еще недавние коллаборационисты превратились в жертв тоталитарного сталинского режима и борцов за освобождение своей Родины. В западных средствах массовой информации сотрудничавшие с немцами эмигранты и бывшие советские граждане, составлявшие, в частности, костях Русской освободительной армии (РОА) генерала Власова, стали представляться как «третья сила», боровшаяся как против Сталина, так и против Гитлера. Появились воспоминания участников Русского освободительного движения (РОД), упор в которых делался на идейные мотивы их борьбы с коммунизмом, «независимые» работы западных исследователей. Здесь уместно заметить, что в 1983 году Рональд Рейган наградил «Медалью свободы» консультанта эмигрантской программы ЦРУ Бернхэма. Он был военным консультантом по вопросам психологической войны, который выдвинул программу «Освобождение». Напомним, что еще в начале 1950-х годов ЦРУ разработало кампанию по связям с общественностью, нацеленную на убеждение американцев в необходимости распространения идей холодной войны в Европе. Частью этой теории, известной как «Освобождение», была идея привлечения некоторых нацистских лидеров и коллаборационистов в качестве «борцов за свободу», против СССР. Заметим, что в мае 1982 года бывший сотрудник Министерства юстиции США Дж. Лофтус передал в печать сведения, из которых следовало, что после победы над Германией УСС, а затем ЦРУ тайно обеспечили въезд в США примерно 300 военных преступников, «отличившихся» в Белоруссии[199].
Среди использовавшихся ЦРУ военных преступников был, в частности, и Валириан Трифа — студенческий лидер в фашистском румынском движении «Железная гвардия». После войны он стал епископом Румынской православной церкви в США. ЦРУ и ФБР знали о его прошлом. Однако директор Федерального бюро расследований Эдгар Гувер считал его «очень желательной частью пейзажа во время холодной войны. Такие люди, как он, удерживали эмигрантские общины от симпатий к коммунистическим правительствам на родине»[200].
Во время вручения награды Рейган сказал, что идеи Бернхэма об освобождении «глубоко воздействовали на то, как американцы видят себя и мир», добавив при этом, что он остается личным должником Бернхэма, так как многие годы широко цитировал его[201]. Возможно, Рейган не знал, что теории Бернхэма основывались на его участии в проектах, которые занимались вербовкой коллаборационистов и военных преступников. Но очевидно, что рейгановский директор ЦРУ Кейси или бывший директор ЦРУ, вице-президент Дж. Буш не могли этого не знать и должны были информировать президента по данному вопросу. Впрочем, бывшие коллаборационисты и военные преступники использовались ЦРУ не только в рамках психологической войны, но, очевидно, и как агенты влияния. Так, 3 декабря 1989 года руководство Всемирного еврейского конгресса опубликовало заявление, в котором утверждало, что Центральное разведывательное управление США знало о том, что в годы Второй мировой войны бывший Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм был штатным офицером (обер-лейтенантом) немецкой разведки в Греции и на Балканах. Более того, еще в 1948 году Югославия требовала у Австрии его выдачи для привлечения к суду как военного преступника.