Колян. Дилогия

«Похоже, удача на моей стороне. Седой тут. Главный вопрос — как его взять, да самому уйти живым… Пожить‑то еще хочется, при таком‑то богатстве! Текс… Близко не подойдешь — значит, стрелять надо с большого расстояния, наверняка, другого шанса не дадут — спугнешь. Или стрелять в упор. А как в упор? Подойти близко к цели не дадут — завалят. Думай, думай Колян, вспоминай, чему тебя учили! Спугнуть… спугнуть.. Точно — спугнуть! Надо сделать так, чтобы Седой попытался свалить из логова! Выманить его наружу и встретить на выезде. Машина у него, походу, бронированная, скорее всего — это вон тот шестисотый мерс. Пулей его не возьмешь — значит не пулей! Думай, Коля, думай…»

Рассматривая турбазу, копатель отметил, что периметр крепко охраняется. Он насчитал четыре поста с вооруженными людьми — куртки у них оттопыривались то ли от пистолетов, то ли от коротких автоматов.

«Вряд ли Седой посвятил в это дело много народа — знали о тайнике только те люди, что были на нашей встрече в прошлый раз… Но рисковать нельзя, надо валить всех… Мда… Месилово будет огого… Выживу ли. Вот будет дело, когда кто‑то наткнется на рыжье в погребе, если я не вернусь с «охоты!»

Колян спустился на землю — легко, по–кошачьи спрыгнув на толстую хвойную подушку и замер, прислушавшись. Откуда‑то потянуло табачным дымом.

«Идиоты. Похоже, это скрытый патруль вокруг турбазы. Глупые скоты курят в дозоре, а ведь табачный дым чувствуется за сотни метров! Тоже мне, вояки…»

Он оставил у дерева бинокль, вынул из ножен стилет, взяв его за рукоятку хватом к себе, и стал медленно, скрываясь за всевозможными укрытиями — деревьями, кустами, скользить в сторону источника дыма. Движения Коляна напоминали движения змеи — он втягивался из‑за кочки к кочке, замирая при каждом шорохе. Ни одна веточка не хрустела под его ногой, обутой в мягкие кроссовки–мокасины. Парень подкрался к крупному камню, оставшемуся, видимо, еще со времен ледникового периода, и выглянул из‑за него.

Спиной к нему у дерева сидели на бревне два типа в камуфляже, с наслаждением затягиваясь и что‑то вполголоса рассказывая друг другу.

«Ну и лохи! Чехи их мигом бы завалили с таким патрулированием…»

Он еще ближе подкрался к патрульным, напрягся, взяв руку стилет… Потом передумал. Оглянулся, нашел округлый булыжник с кулак величиной, отвел руку назад и с силой метнул одному их них в затылок. Не дожидаясь, пока тот упадет, сраженный летящим снарядом, Колян ловко прыгнул на другого и вонзил ему стилет под левую лопатку.

Все произошло практически мгновенно, в доли секунды — вот летит камень, вот прыжок…. Рраз! И оба лежат.

Колян проверил ушибленного камнем — вроде, живой. Снял с него ремень, потом с его напарника, связал ему руки и ноги. Засунул в рот импровизированный кляп из шапки и стал хлопать по щекам, чтобы охранник очнулся.

Через несколько минут парень дернулся, непонимающе посмотрел на Коляна мутными глазами. Затем в его глазах прояснилось, он замычал, подергался и затих. Глаза патрульного пристально следили за Коляном, расширившись от ужаса.

— Все? Успокоился? Дергаться будешь? — равнодушно спросил Колян. — А если будешь — я тебе ухо отрежу. Ты понял?

Подошел к лежащему ближе:

— Еще раз — ты понял? — и он с размаху пнул охранника в бок. — Если понял — кивни.

Колян наклонился к связанному и тихо и буднично добавил:

— Ага, понял. Сейчас я сниму повязку и ты будешь отвечать на мои вопросы. Неправильно ответишь — я это пойму. Вначале отрежу тебе ухо, потом другое, потом выколю глаз, потом второй.

Приблизил свое лицо к бандюгану и пристально посмотрел ему в глаза.

— Итак, приступим к беседе, — Колян вытащил кляп у мужика изо рта. — Имя?

— Имя? Чье имя?

— Как чье?! Твое, болван!

— Вован!

— На кого работаешь?

— На Седого, в охране…

— Что, каждый день вы в таких усиленных нарядах ходите?

— Да нет, тут какого‑то парня ждут, говорят, может наехать на Хозяина…

— Что за парень?

— Да х…й его знает… Но он троих наших завалил — Гвоздя, Хомяка и Кривого! Серьезный, видать, браток.

Колян задумался: «Значит, нашли трупы, суки! Это и понятно — уехали со мной и не вернулись. Да, похрену… Нашли, так нашли».

— Седой на базе?

— Я не знаю…

— Я предупреждал тебя — не врать!

Колян подошел к охраннику и одним взмахом стилета отсек ему правое ухо, одновременно заткнув ему рот кляпом. Брызнула кровь. Струйка потекла парню за шиворот, он задергался, выпучив глаза и пытаясь крикнуть.

Колян выждал некоторое время и спросил:

— Если сейчас заорешь, я тебе и ухо, и нос отрежу, ты понял? Если да — кивни!

Парень послушно замотал головой и Колян убрал повязку.

— Седой тут?

— Да! Да! Тут! — подвывал парень.

— С кем?

— Север и Якорь из авторитетов! Остальные — охранники, как и я!

— Чем вооружены?

— Автоматы у шести человек, остальные с пистолетами!

— Тяжелое оружие — пулеметы, гранатометы — есть?

— Нет! По крайней мере, я не видел!

— Сколько человек в охране?

— Двадцать вместе со мной и с Макаром… было, — он кивнул головой на труп рядом с ним.

— Охранники — профессионалы, или нет?

— То есть?

— Ну, мля, вояк бывших, ментов, омона в охране нет?

— Да нет, ты чо — это западло. У нас — свои бойцы и половина охраны — даги с чеченами. Седой с ними какие‑то дела крутит. Они его и охраняют…

Колян задумался: «Чехи с дагами — это уже серьезно. Эти обстрелянные, как лохов их не возьмешь… Надо думать, и быстро — бандюки могут этих уродов хватиться.»

— Как Седой выезжает с базы? На какой машине? Кто впереди едет, кто сзади? В какой машине охрана?

— Ну… Седой впереди на мерсе, как обычно, он в авторитете, ему впадлу, если кто‑то впереди него едет, обгоняет… Сзади джип с охраной.

Колян подумал, постоял неподвижно несколько секунд, затем подошел к лежащему бандиту и неожиданно, быстрым движением воткнул стилет в грудь.

Только в пионерских романах разведчики обращаются с «языком» благородно, а потом десятки километров тащат его на себе в плен. Судя по воспоминаниям старых фронтовиков, опытные бойцы, выпытав все, что можно, у объекта, безжалостно его убивали — безо всяких там моральных терзаний. Поставить успех операции под угрозу из‑за какого‑то вражеского солдата ни один спец не позволит.

Нынешние реалии войны ничем не отличались от тех, что были пятьдесят лет назад. Колян делал то, чему его учили, а война есть война. Правду про грязь и смерть на поле боя не найдешь на страницах книг, и выживают здесь лишь профессионалы, которые умеют в нужный момент отключать в себе все человеческое, превращаясь в смертоносную машину для убийства.

Колян обдумал добытую информацию и молниеносно принял решение. Подойдя к «Жуку», он подобрал по пути бинокль, оставленный под деревом, открыл багажник и достал из него противотанковую мину, а из сумки под сиденьем — взрыватель. Вынул шмайссер, с десяток обойм, заранее набитых патронами, рассовал их по карманам, заправив одну в автомат. Повесил шмайссер на шею, достал снайперскую винтовку, приладил к ней оптический прицел. Загрузился патронами, вставил один в патронник винтовки, выбрав зажигательный, насыпал в карманы патронов к пистолету ТТ, достал из машины рюкзачок, положил в него десяток захваченных гранат–колотушек и саперную лопатку.

Тяжело нагруженный, осторожно ступая, копатель пошел к дороге, которая шла от турбазы.

«Осталось восемнадцать человек охраны, плюс Седой и два авторитета. Надо навести такой шухер, чтобы Седой, не любитель подставлять свой зад, кинулся прочь от базы. Тут я его и встречу».

Через десять минут Колян подошел к накатанной лесной дороге. Как он выяснил, это была единственная дорога, идущая с базы, а значит… значит, Седой будет проезжать только тут. Надо лишь выкурить его из норы.

Колян оставил свое снаряжение у высокого, возвышающегося над всей округой, дерева и пошел к дороге, прихватив мину и саперную лопатку. У дороги он в который раз мысленно перекрестился, поздравив себя с тем, что к турбазе так и не удосужились подвести асфальтированную дорогу — можно выкопать яму.