Страница 27 из 51
Миссис Бёрд взяла у миссис Браун резинку и с сердитым щелчком нацепила её на горлышко банки. Выражение её лица явственно говорило, что, окажись мистер Карри поблизости, ему бы крепко не поздоровилось.
Прошло уже больше недели с тех пор, как сосед Браунов попал в больницу, и, хотя ни рентген, ни многочисленные осмотры не смогли обнаружить у него никаких повреждений, он по-прежнему настойчиво утверждал, что не может пошевелить ногой.
На Браунов же обрушился целый водопад открыток, записок и прочих посланий со всевозможными требованиями — от винограда самых лучших сортов до свежих газет, журналов, почтовой бумаги, марок и прочего, так что всего и не перечислишь.
Поначалу Брауны были только рады услужить, а поскольку летние каникулы кончились и Джонатан с Джуди уехали в школу, исполнение желаний мистера Карри легло на плечи Паддингтона, и он целыми днями носился по рынку со своей продуктовой сумкой на колёсиках.
Однако после целой недели постоянных хождений в больницу и бесконечных жалоб ворчливого пациента Брауны почувствовали, что их человеколюбию приходит конец.
Надо сказать, что даже терпение больничного персонала уже заметно подыстощилось, и старшая сестра всё прозрачнее и прозрачнее намекала на недостаток свободных мест.
— В нашем доме он болеть не будет, — безапелляционным тоном заявила миссис Бёрд. — Только через мой труп. И я не позволю, чтобы Паддингтон бегал по его дурацким поручениям, когда он вернётся из больницы. Он с бедного медведя семь шкур сдерёт!
Паддингтон, который как раз в эту минуту вбежал в кухню, вздрогнул и поспешно пощупал мех на животике. Однако, к великому облегчению, шкура на нём явно была всего одна, и он, успокоившись, сосредоточил всё своё внимание на корзине с гостинцами.
— Ты точно ничего не перепутаешь? — на всякий случай спросила миссис Браун, осторожно втискивая в набитую корзину вишнёвый пирог.
Паддингтон облизнулся.
— Постараюсь, миссис Браун, — ответил он.
— И не вздумай выколупывать вишни из пирога, — угадав его мысли, предупредила миссис Бёрд. — Если мистер Карри обнаружит хоть одну дырочку, в нас полетит очередная открытка, а я ими и так уже сыта по горло.
Паддингтон сделал вид, что до глубины души оскорблён таким предположением.
— Как же можно выколупывать вишни из пирога! — ужаснулся он.
Миссис Браун поспешила сменить тему.
— Объясни мистеру Карри, что вечером мы прийти не сможем, потому что приглашены в гости. Побудь там минут пять — и довольно. Вообще-то они по утрам не пускают посетителей, но миссис Бёрд позвонила старшей сестре, и та сказала, что один раз можно.
Паддингтон внимательно выслушал все наставления. Честно говоря, ему не очень-то улыбалось встречаться с мистером Карри с глазу на глаз. До сих пор он приходил только вместе с остальными Браунами и теперь сильно опасался, что мистер Карри, воспользовавшись случаем, не преминет сказать ему парочку гадостей по поводу игры в гольф. Поэтому, узнав, что дольше пяти минут задерживаться не придётся, он заметно повеселел.
Миссис Браун вызвала такси, которое должно было отвезти медвежонка в больницу, и уже через несколько минут Паддингтона нагрузили корзиной, свёртком с булочками и термосом с какао (на случай, если он задержится и опоздает на «послезавтрак»), он надел синее пальтишко и шляпу и отправился в путь.
Когда такси свернуло с улицы Виндзорский Сад и скрылось из виду, миссис Браун и миссис Бёрд вернулись в дом.
— Как вы думаете, может, всё-таки не стоило отпускать его одного? — тревожно спросила миссис Браун, закрывая входную дверь.
— Ничего, можете о нём не беспокоиться, — уверенно отозвалась миссис Бёрд. — О себе, любимом, этот медведь всегда позаботится.
Миссис Браун ещё раз вздохнула.
— Я не за Паддингтона беспокоюсь, — пояснила она. — Я беспокоюсь за больницу…
Больница, в которую положили мистера Карри, находилась совсем недалеко от улицы Виндзорский Сад. Это было большое, многолюдное заведение, и миссис Браун содрогалась при одной только мысли, что может случиться, если Паддингтон вдруг попадёт не в тот коридор и потеряется.
Впрочем, менять что-либо было уже поздно, потому что не прошло и пятй минут, как машина свернула с проезжей части, въехала в большие ворота и остановилась у главного входа в огромное кирпичное здание.
Паддингтону нечасто доводилось покататься на такси, тем более без взрослых, поэтому он слегка огорчился, что они так быстро приехали. Тем не менее он с важным видом вылез из машины, поблагодарил водителя, вошёл в вестибюль и направился к стойке с надписью «регистратура».
— Мистер Карри? — переспросил санитар, сидевший за стойкой. Он пробежал пальцем по длинному списку, приколотому к стене. — Что-то не припомню такого. Вы по предварительной договорённости?
— Ага, — кивнул медвежонок. — Миссис Бёрд специально утром звонила.
Санитар почесал в затылке.
— А вы хоть знаете, чем он занимается? — осведомился он. — У нас тут такая куча народу, кого только нет…
Паддингтон призадумался.
— Да в общем-то он ничем особенно не занимается, — рассудил он наконец. — Только ворчит.
— Это, боюсь, мало поможет, — вздохнул санитар. — Ворчунов тут, между нами говоря, не один и не два. А как, простите, ваше имя?
— Браун, — без запинки ответил медвежонок. — Паддингтон Браун. Адрес — Виндзорский Сад, дом тридцать два.
Санитар просмотрел ещё какой-то список.
— Нет, что-то не вижу я тут ни одного медведя, тем более с железнодорожными именами, — покачал он головой. — Пожалуй, придётся отправить вас к мистеру Гранту. Он у нас разбирается со всеми трудными случаями.
— Спасибо, — от души поблагодарил Паддингтон. — Он тут у вас самый главный?
— О да, — кивнул санитар, снимая телефонную трубку. — Мистер Грант у нас всему голова… — Он хотел было набрать номер, но вдруг осёкся и поглядел на странного пациента. — Постойте-ка! — Его лицо вдруг прояснилось. — У вас, наверное, голова не в порядке! Вот оно что! Что же вы сразу не сказали? Тогда вам нужен психиатр.
Перехватив непонимающий взгляд медвежонка, санитар нагнулся к нему поближе.
— Ну, это доктор, который лечит тех, у кого вот здесь не все дома, — доверительно пояснил он, постукивая пальцем по лбу. — Ну, тех, которые, как говорится, «с приветом».
Чем больше санитар объяснял, тем больше Паддингтон удивлялся. Во-первых, хотя он и любил всякие занятные слова, такого заковыристого, как «психиатр», ему ещё ни разу не попадалось. А во-вторых, хотя его и попросили передать привет, но только мистеру Карри, а не какому-то там незнакомому доктору.
— Я с приветом, но только не для него, — сказал Паддингтон, начиная не на шутку тревожиться.
На сей раз пришёл черёд удивляться санитару. Надо сказать, мохнатая фигурка по ту сторону стойки с самого начала показалась ему в высшей степени странной, и, хотя ни в одном списке он не обнаружил пациента по имени Браун, судя по разговору, на сей раз формальностями вполне можно было пренебречь.
А Паддингтон уже пустил в ход свой самый суровый взгляд, поэтому санитар, слегка отпрянув, поспешно сверился ещё с одним списком.
— Ну, ну, — успокаивающе сказал он, — только, пожалуйста, не волнуйтесь. Я сейчас же устрою вам свидание с мистером Хайнсом.
— С мистером Хайнсом? — запальчиво повторил Паддингтон. — Но я пришёл к мистеру Карри! Я принёс вишнёвый пирог, миссис Бёрд его специально испекла!
Санитар прихватил на всякий случай увесистую трость и, опасливо поглядывая на пациента, вышел из-за стойки.
— Думаю, мистер Хайнс вам гораздо больше понравится, — проговорил он, не спуская глаз с медвежонка. Тут он подумал, что выражение «с приветом» могло напугать пациента, не говоря уж о слове «психиатр», поэтому решил смягчить краски.
— Мистер Хайнс — наш лучший специалист по подкручиванию винтиков, понимаете? — проговорил он успокаивающим тоном. — За мной, пожалуйста.