Страница 25 из 52
– Это – Анна. Набери меня, пожалуйста.
Я барабаню пальцами по рулю и обдумываю свои варианты, пока не вижу через окно Нетти, которая обслуживает столики.
Она может знать, где я могу найти его.
Я выпрыгиваю из автомобиля и запихиваю свой телефон в задний карман. Подхожу к двери, когда слышу на расстоянии грохот мотоцикла. Я замираю и обнимаю себя, пока смотрю в направлении звука.
Смотрю внимательно и неуверенно, как только он появился в поле видимости. Его тёмные волосы зачёсаны назад, в то время как чёрные очки скрывают его глаза от меня. Его чёрная футболка облегает мускулистые грудь и руки, и его джинсы обтягивают сильные бёдра. Он выглядит сексуально, и я не могу отвести взгляда.
Он останавливается рядом со мной, но из-за очков не могу прочитать выражение его лица. Ксавьер щёлкает вниз подставкой и перекидывает ногу через мотоцикл.
– Что ты здесь делаешь, Анна?
Я обнимаю себя крепче.
– Мне не понравилось, как мы расстались.
Он встаёт напротив своего мотоцикла и скрещивает руки на груди, всё ещё пряча глаза за тёмным пластиком.
– Не переживай. Тема закрыта. Давай не будем мусолить такую ерунду.
Нет сомнения, что маленькая трещина, через которую я прорвалась, была теперь замурована облицовочным кирпичом, и я теперь знаю, что провокации не всегда заканчиваются так, как я хочу.
Я пожала плечами и кивнула.
– Ты прав. Нет необходимости обсуждать то, что произошло.
Его губы тянутся в тонкую линию.
– Тогда почему ты здесь?
Меня тянет к нему. Я делаю шаг в его направлении.
– Я хотела убедиться, что мы всё ещё в порядке.
– Мы всё ещё друзья. Ничего не изменится. – Неприветливость сквозит в голосе, и это пугает меня. Я не хочу, чтобы он отталкивал меня.
Я делаю ещё один шаг, не в силах удержаться от сближения с ним. Он поднимает брови, потому, что я встаю прямо напротив и обнимаю его за талию.
– Ничего не изменилось?
Ксавьер качает головой.
– Нет.
Подавляющая необходимость вкуса его губ проходит через меня, и я больше не могу бороться с ней.
– Тогда я нарушаю «Правило номер два» из нашего Договора дружбы.
И без подсказки, я склоняюсь к нему и прижимаюсь губами к его губам.
Всё его тело напрягается на мгновение – мышцы сократились от моего прикосновения, а затем расслабились, когда он обнял меня и потянул к своей твёрдой груди. Его язык ласкает мои губы, умоляя, чтобы его впустили. В момент, когда он толкает язык ко мне в рот, он издаёт низкое рычание. Всё внизу меня сжимается, поскольку я чувствую себя как никогда возбуждённой.
Волна чистой, настоящей жажды нахлынула на меня, и я зажимаю пальцами ткань его рубашки, желая удержать его рядом с собой навсегда. Его большие пальцы скользят по ключице к моей шее, прежде чем окончательно прижимаются к моей щеке, фиксируя на месте. Теперь нет пути назад. Я совершенно определённо пересекла линию, но меня это не волнует. Я хочу этого.
Я хочу его.
Он отстраняется и наклоняется лбом к моему.
– Проведёшь ночь со мной?
Я трудно глотаю и молюсь Богу, чтобы быть готовой к этому, и чтобы я могла справиться с результатом того, что всё это будет означать для меня. Что это будет означать для нас.
– Хорошо.
Ксавьер целует меня в последний раз, прежде чем приказывает.
– Ты на машине следуешь за мной.
Мы расцепили объятья. Я дрожу, в то время как моё тело жаждет возвращения его тепла. Я отворачиваюсь, стиснув руки в кулаки, в сторону автомобиля Куинн, и когда я слышу рычание мотоцикла Ксавьера позади, тяжесть, от того на что я согласилась, поражает меня. С одной стороны, я не могу поверить, что я это делаю, но с другой я так взволнована и заведена, что не могу этого вынести. Это случится. Тихий голос в моей голове, который появлялся много раз, сейчас стал довольно громким, моя совесть твердит мне, что этого нельзя делать, но тот голос должен просто замолчать и позволить моему телу воспользоваться моментом. Я уже вся извелась, желая близости с ним.
Я еду за мотоциклом Ксавьера, и в моей голове возникают мысли о том, как это должно произойти. Мы сидим в его гостиной и пьём напитки перед «этим», как это делают в кино, или же мы просто начинаем «этим» заниматься, как только захлопнется дверь?
Я беспокойно постукиваю руль, когда мы останавливаемся на красный свет. Хочу, чтобы Куинн была здесь, прямо сейчас. Она сможет дать мне некоторые довольно полезные советы, потому что это неизведанная территория для меня.
Свет становится зелёным и Ксавьер снова мчится, но быстро замедляет ход и заезжает на автостоянку отеля.
Очевидно, он также не может ждать.
После того, как я паркуюсь и выключаю двигатель, я делаю глубокий вдох. Ксавьер отходит от мотоцикла, а я отцепляю мой ремень безопасности.
Я могу это сделать. Он мне больше не чужой, и я ему доверяю. Но моя зажигательная речь не может урегулировать мои нервы. Это огромный шаг и он всё изменит.
Вдруг открывается дверь, и я задыхаюсь от силы сковавшей мою грудь. Ксавьер кладёт руку на верхнюю часть автомобиля и наклоняется, чтобы увидеть моё лицо.
– Ты в порядке?
– Да-да. Всё хорошо. Я готова это сделать, – говорю я с уверенностью.
Ксавьер ухмыляется.
– Ты говоришь, как будто пытаешься успокоить себя. Неужели оказаться со мной так страшно?
Я сглатываю и смотрю в жёсткое тёмно-синее мерцание его глаз.
– Я не боюсь тебя.
Его глаза бродят по моему лицу, как будто он ищет ответы на некоторые невысказанные вопросы, которые у него на уме.
– Знаешь, только потому, что мы нарушили «правило номер два», это не значит, что мы должны нарушить и «правило номер один».
В моей голове ни одной мысли, темнота.
– Напомнишь мне, что за «правило номер один»?
Пухлые губы Ксавьера тянутся в дьявольскую улыбку.
– Ты голая в моей постели.
Мои глаза расширяются.
– Я, гм ...
О, мой Бог. Этот человек меня полностью поражает. Если я не могу даже ответить на его похабные намёки, как я могу поверить, что я готова перейти к следующему уровню с ним? Возможно, он прав. Может быть, я ещё не готова.
Я смотрю на него, не зная, что сказать.
Он улыбается и кивает, понимая моё тяжелое положение.
– Всё хорошо, красавица. Ты не должна объяснять, и у тебя всегда есть право передумать. Как насчёт того, чтобы посмотреть вместе фильм, а?
Облегчение заполняет меня, я благодарна, что он не раздувает проблему из этого, как большинство мужчин.
– Фильм звучит заманчиво.
Ксавьер протягивает руку.
– Пойдём.
Я беру его за руку, и он приводит меня к входу в гостиницу. Я морщу лоб, когда мы идём через дверь и прямо, мимо стойки регистрации.
– Когда ты попросил, чтобы я посмотрела с тобой кино, я подумала, что это будет не в отеле, – говорю я ему честно, всё ещё немного сомневаясь, поскольку он нажимает кнопку лифта.
Мы ступаем внутрь, и Ксавьер нажимает двадцатый этаж. Много вещей появляются у меня в голове. Если этот город – его родное место жительства, почему он остановился в отеле?
Когда мы ступаем на наш этаж, я не могу помешать себе спросить.
– Ты говорил, что местный?
Он ведёт меня по коридору.
– Я отсюда.
– Но ты постоянно не живёшь в Детройте? – Я пытаюсь разъясниться.
– Живу. У меня есть постоянный адрес здесь, – отвечает он.
Я сжимаю губы, поскольку мы останавливаемся у последней двери.
– Тогда, почему ты остановился в отеле, а не у себя дома?
Он вздыхает, и достаёт свой ключ от комнаты из своего бумажника и просовывает его в щель.
– Собственность, которой я владею, является моим семейным домом, но это не то место, где я чувствую себя комфортно, чтобы оставаться там.
Так много вопросов вытекают из его одного простого заявления. Я хочу знать, что заставляет его чувствовать себя таким образом, но я знаю по собственному опыту, что иногда дом не то место, где хочется быть. Я выбираю более простой подход.