Страница 24 из 57
Лике стало ясно, что эта проныра уже выведала об истории с Николь.
— Догадываюсь, что вы имеете в виду, — спокойно, не меняясь в лице, произнесла она. — Это давняя история. И началась она до нашего брака с Игорем. Естественно, когда мы приехали сюда вместе, та женщина не пожелала смириться с тем, что Игорь потерян для нее, хотя сама была замужем. Игорь мне все рассказал. Я ему посоветовала поговорить с ней. По закону подлости их последняя встреча стала достоянием чьих-то любопытных глаз. Для меня, конечно, не секрет, что мой муж нравится женщинам. А что вы хотели? Иначе он бы не нравился мне. Однако между нами — полное доверие, — она начала вплетать избитые фразы, думая при этом: «Надеюсь, что ты не прознала о певичке с острова».
Кэтрин осталась довольна беседой с миссис Стромилин. Лика пообещала ей приложить все усилия и уговорить Игоря встретиться с ней.
— Полагаюсь на вас, — пожимая руку Лики, говорила журналистка. — Вы просто очаровательны. У меня даже возникла идея сделать фоторепортаж о вашей семье. Кстати, не ожидаете ли вы прибавления?
Лика потупила глаза и сделала вид, что подавила рвущуюся на губы улыбку.
Вернувшись домой поздно вечером, Игорь к своему удивлению нашел Лику поджидавшей его в гостиной.
— Что-то случилось? — спросил он с внутренним недовольством. Ему сейчас было ни до чего и ни до кого. Не ладилось с работой. — «Не хватало, что она начнет просить отсрочить развод».
Лика успокаивающе улыбнулась и сказала:
— Игорек, ты очень устаешь сейчас, я знаю. Но… — она попыталась поймать его взгляд, — но Кэтрин Келвер тоже работает. У нее задание. Что плохого в том, если она напишет о тебе и твоей работе.
Игорь раздраженно рассмеялся.
— Она и тебя достала.
— Я бы так не сказала. Кэтрин просто позвонила мне и любезно попросила помочь ей встретиться с тобой.
— Пойми, у меня сейчас проблемы. Только сегодня вроде наметился какой-то сдвиг. Мне не до журналистов. И потом, почему она привязалась ко мне? Мало других?
Лика налила два стакана виски и один подала Игорю.
— Значит, твоя личность, твои исследования заинтересовали ее.
— Но писать со слов о том, чем я занимаюсь, невозможно.
— Я полагаю, она и не будет. Она хочет написать о русском ученом Стромилине, работающем в Англии. По-моему, это даже здорово. Пусть в мире знают, что в России по-прежнему есть талантливые ученые.
— Вот-вот! — подхватил Игорь. — И пусть знают, что они по-прежнему не нужны России.
— И об этом нелишне напомнить. В конце концов нельзя же молча держать обиду и ничего не делать. Тебе предоставляется возможность сказать о том, что тебя волнует.
Игорь задумался. Прошелся по гостиной, включил радио. Раздались звуки танго. Он вспомнил, как танцевал с Миллой. Ужасно глупо и ужасно приятно. Ее смеющиеся глаза… его не всегда ловкие движения…
— Я тебе говорил, что нам надо будет слетать в Москву? — спросил он.
— Да, — как можно равнодушнее ответила Лика.
— И еще, ты уж прости. На наше Рождество я тебя оставлю одну. Чтобы не было лишних разговоров, когда приедет Милла, мы с ней поселимся в Лондоне.
— Нет проблем. А чтобы вообще избежать пересудов, я улечу к маме. Потом, когда ты проводишь… — Лике было очень тяжело произнести имя соперницы, но она произнесла его, — Миллу, прилетишь ко мне и мы покончим с формальностями. Я тебе очень благодарна.
— Да… ладно, — попытался отмахнуться Игорь.
Но Лика продолжила:
— В самом деле.
— Надеюсь, ты на меня не в обиде? За то… что я… Хотя мы сразу договорились, что наш брак фиктивный.
— Ну что ты! Немного было вначале. Но сейчас я рада за тебя.
— Верю. А с поездкой к маме ты здорово придумала.
— Учусь быть благодарной. Это трудная наука, — прерывисто и как-то беззащитно вздохнула она и, подойдя к двери, спросила:
— Так что сказать Кэтрин?
Игорь пожал плечами и подошел к окну.
— Скажи, пусть позвонит. Я постараюсь найти полчаса, чтобы встретиться с ней.
— Хорошо. Да, представляешь, мне сегодня позвонила одна дама с Синэ-Лёко.
— Что? — обернулся на эти слова Игорь.
— Я говорю, мне сегодня позвонила знакомая с острова. Она сама из Словении, работает администратором в одном из отелей. Мы с ней случайно разговорились на пляже. Кстати, она большая поклонница твоей Миллы, — на ходу сочиняла Лика. — Часто приходит слушать ее. Она говорила, что на Рождество на острове лил дождь. Но это не испортило праздник. — Лика сделала вид, что собралась идти, но, словно что-то вспомнив, задержалась. — Я не поняла, прости мое любопытство. Твоя Милла что, замужем?
— Была. Давно.
Лика пожала плечами. Она стояла в проеме двери. За ней в коридоре горел свет. Игорю хорошо было видно ее немое недоумение.
— А что? — спросил он.
— Да… вероятно, я не так поняла. Она сказала, что Милла летала в Нью-Йорк к какому-то Алану. Я подумала, к мужу, чтобы развестись с ним.
Игорь опешил.
— Нет. То есть, да. Она была в Нью-Йорке, но у подруги. Просто так.
— Значит, либо я не поняла, либо моя приятельница. Знаешь, эти телефонные разговоры…
Лика ушла к себе.
Игорь стремительно поднялся в кабинет, взялся за телефон, чтобы немедленно позвонить Милле и спросить ее: к кому и зачем она летала в Нью-Йорк, но… передумал.
«Глупо задавать такие вопросы по телефону. — Однако Лике удалось заронить сомнение в его душу. Стало тоскливо и одиноко. За окном пошел дождь. Игорь стоял и смотрел на улицу, освещенную фонарями. — Что притянуло его к Милле? Сначала — ее внешность. Потом — ее тело. А потом?.. Ее мысли. Ее душа. Ее внутренняя сила. Ах, как часто не хватает этой силы. Хочется найти такого человека, который знает что-то большее о жизни, чем ты, который может поддержать тебя. Пусть даже словами. Это только кажется, что их легко найти во всякую минуту. Нет! И произнести так, чтобы в них можно было поверить. — Игорь ударил кулаком по оконной раме. — Да, не таким я представлял себя в сорок лет. Я видел успешного ученого, любимого чудесной женщиной, не похожей на других. А что вышло? Я женился с бухты-барахты, чтобы, как думал, спасти Лику. Ее я спас, но запутался сам. Теперь, на свое несчастье, я знаю, что такое быть женатым. Это значит, что от упреков, злых слез нельзя нигде укрыться. Что надо выяснять отношения, глядя на надутое лицо жены. Это значит, что ты не волен распоряжаться самым ценным, что отпущено тебе — временем, потому что ты прикован к женщине, которую в пылу любовного опьянения назвал своей женой. Но как тяжело похмелье, — Игорь расстегнул рубашку и провел рукой по груди. — На острове мне было необыкновенно хорошо с Миллой. Но ведь это был остров. Это был миг. А что ждет нас здесь? В том месте, где проходит наша будничная жизнь? Милла будет петь в каком-нибудь варьете? Или вновь попытается завоевать Москву? А я буду продолжать работать в Англии?.. Нет, конечно, примеров браков, когда супруги встречаются на неделю и расстаются на месяцы, более чем достаточно. Причем они утверждают, что разлука помогает им сохранять свежесть и силу чувств. Может быть… Но еще разлука заставляет их искать понимание там, где они проводят большую часть жизни. Я старомоден? — спросил Игорь у стучащего в окно дождя, и тот словно бы ответил: «Да». — Я хочу иметь жену в классическом понимании этого слова, хотя отлично знаю, что это невозможно. Ни я, ни Милла не выдержим однообразия, которое мы невольно несем в себе. Я — это я! Конечно, мое «я» — не застывшая форма. Но мои привычки, моя манера говорить, ходить, мои жесты — неизменны. О!.. — яростно вскричал Игорь. — Жениться надо в двадцать лет, когда ни о чем, кроме секса, думать не в состоянии. Когда женщины кажутся неземными существами. А в сорок, когда все тайны давно перестали быть тайнами… Нет, не то… — Игорь прищелкнул пальцами, пытаясь понять, что гложет его. — Не то, — повторил он и ему показалось, что он понял. — В зрелом возрасте мы сами стараемся избежать любви. Мы слишком хорошо запомнили, как тяжело ее крушение. Мы знаем, как дорого надо за нее платить. Поэтому всеми силами снижаем ее накал и всеми силами сопротивляемся ее натиску. Лика сказала о каком-то Алане. Сейчас обман Миллы причинил мне боль. Но ведь я знаю, что через два-три года мне будет наплевать на ее измену. Если только она не станет моей женой! А если станет?!. В общем, если вдуматься, то по существу супружество — это сплетение невероятно смешных и невероятно трагических отношений. Мужчина, смелый, независимый, сильный, полный стремлений, вдруг ни с того ни с сего под влиянием каких-то таинственных импульсов из всех женщин выбирает одну и говорит себе: «Вот эту женщину я буду бояться! Бояться ее упреков, ее нахмуренных бровей, ее недовольного голоса… Я буду извиваться, как уж, врать, как последний лгун, чтобы только она не догадалась, что я изменил ей на стороне. А потом я буду бояться детей. Потому что жена с детьми займет круговую оборону против меня. Они будут рыться в моих вещах, когда я вернусь из командировки, чтобы отыскать какую-нибудь улику моей неверности. Я не смогу купить себе самую пустячную вещь, чтобы не вызвать у них подозрения, что это подарок любовницы. А изменять я буду! Иначе сойду с ума. Или стану импотентом. Жены не желают понимать, что любовницы помогают мужчине сохранять силу. И бегают мужчины, как затравленные зайцы, под прицелом жениных глаз. А если я вдруг найду смелость и захочу развестись, то дети станут моими врагами. И будут оставаться ими до тех пор, пока сами не вступят в брак и не испытают всех прелестей его ограничений. Но на их прощение и понимание мне будет уже наплевать». — Игорь прислушался к звучащей по радио мелодии и отвлекся от своих тяжелых мыслей. Но они не надолго оставили его. Видно, решили нагнать такую тоску, от которой жить не хочется. — Какое счастье просыпаться с женщиной в одной постели!.. И какой это ужас — просыпаться с одной и той же женщиной в одной и той же постели, — проговорил он и забарабанил пальцами по стеклу.