Страница 23 из 57
— С удовольствием, — ответила Милла и неожиданно для себя оказалась в танцующей по кругу веренице гостей.
Она оглянулась посмотреть, кто так ловко обхватил ее за талию и втянул в круг. Анджело улыбнулся ей.
«Как хорошо, что я вернулась на мой любимый остров! Это будет самое лучшее Рождество!» — подумала она.
Отель гремел музыкой, озарялся фейерверком, оглашался счастливым смехом. Островитяне встречали новый год жизни, веря, что наконец-то все плохое осталось позади, а впереди — сияющая даль…
Утром солнце с трудом пробилось сквозь плотный туман, который укутал остров, словно хотел охранить его ото всех невзгод. Обрывки серпантина, зацепившиеся за ветви пальм, блестящее конфетти, покрывшее дорожки парка и мраморный пол отеля, пустые бокалы, осколки, запах шампанского… нетвердо стоящие на ногах фигуры самых стойких…
Миллу разбудил Игорь. Он позвонил, чтобы поздравить ее.
— Но нам еще предстоит встретить наше Рождество, — напомнил он. — Надеюсь, что после него мы больше не будем расставаться.
— И я надеюсь…
Она задумалась: «Неужели все так и будет?.. — и поспешила уверить себя: — Непременно!»
Лика слышала, как Игорь говорил по телефону со своей певичкой. От досады ее лицо покрылось красными пятнами. Она дождалась, когда он ушел, и тоже стала кому-то звонить. Трубку долго не брали. Потом раздался сонный полупьяный голос.
— Хватит спать! — прикрикнула в негодовании на его обладателя Лика. — Пора действовать. Какого черта?
— Она только вчера вернулась из Нью-Йорка.
— Что она там делала?
— Летала к одному американцу.
— Какому американцу? Зачем?
— Думаю, что у них что-то намечалось, но не сложилось. Я знал, что она вернется, но полагал — после Рождества.
— Что за американец? Разузнай! Это в наших интересах. И позвони мне.
— Хорошо.
— Не тяни!
— Знаю…
Разговор на этом прекратился. Лику от новости трясло точно в лихорадке.
«А певичка, оказывается, работает на два фронта. Ну, это и понятно. Время не ждет. Значит, в Нью-Йорке у нее обломилось. И она направит все свои силы на Игоря. Ну нет! Я не отдам его. Он мой законный муж. И таковым останется. Не для того я выходила замуж, чтобы стать разведенкой. Здесь надо повести тонкую игру, чтобы Игорь ничего не заподозрил».
Звонок с острова не заставил долго ждать.
— Она ездила к Алану Рэдлеру. Он владелец арт-галереи и, вообще, чертовски богат.
У Лики во рту пересохло от зависти.
— Почему же она так быстро вернулась? — спросила Лика, проведя языком по сухим губам.
— Я же говорил, видимо что-то не сложилось.
— Понятно. Он ее послал.
— Не уверен. Скорее всего она сама плюнула на этого хлыща.
Лике очень хотелось высказать все, что накипело в душе против Лимановой, но ее собеседник придерживался по отношению к той совершенно иной точки зрения, и поэтому она перешла к делу.
— Ладно, это нас не касается. Когда?.. Когда ты собираешься?..
— На днях. Не все так просто.
— Поторопись. До православного Рождества осталось чуть больше недели. А она должна будет приехать накануне.
— Сам знаю.
— Ну так?..
— Я все сделаю!
Лика положила трубку и проговорила:
— Ну-ну! Действуй!.. Однако, — покусывая губы, в раздумье произнесла она, — певичка имеет успех. А я?.. Какого-то затрапезного ученого не могу удержать. Противно до слез. Раньше я бы распсиховалась!.. А сейчас — нет! Выходит, такова моя участь — быть спутницей середняка. Буду довольствоваться тем же, чем и заурядные люди, назвавшие себе в утешение середину золотой. По-моему, это их единственно оригинальная мысль.
Лика посмотрела в зеркало. Ужасно хотелось показать себе язык и обругать самыми последними словами, но она лишь фыркнула, выражая недовольство, и стала собирать сумку, чтобы ехать в фитнес-клуб. Заиграл мобильный. Она взглянула на дисплей. Высветился незнакомый, номер. Лика страшно не любила незнакомые номера, каждый раз ожидая от них какого-нибудь подвоха, поэтому она не слишком любезно произнесла:
— Да, слушаю.
— Добрый день, — раздался вкрадчивый женский голос, — меня зовут Кэтрин Келвер, я журналистка, представляю журнал «Люди науки». Я хотела бы поговорить с миссис Стромилин.
— Я вас слушаю.
— Миссис Стромилин, я собираюсь написать большую серьезную статью о вашем муже. Но мне, признаюсь, не удается уговорить его побеседовать со мной. Он отделывается от меня самой банальной фразой: «Я очень занят».
— Но это действительно так. У них там что-то не ладится… вернее… — Лика не знала, что сказать.
Группа Игоря потратила много время на разработку нескольких технологических новинок, не оправдавших ожиданий. Игорь стал раздражительным, мрачным. Почти не разговаривал с ней. Только сказал, что попросил Виктора заняться их бракоразводным процессом. Да бросил вскользь, что, вероятно, им придется ехать в Москву, иначе развод затянется. Он даже не поинтересовался, чем она будет заниматься после развода, где жить. Он, несомненно, полагал, что она вернется в Москву в свою бетонную коробку. «Ну да! Держи карман шире!» — возмущалась Лика, всякий раз вспоминая об этом.
Пауза в разговоре с Кэтрин Келвер несколько затянулась. И тут Лику осенило. «Ого! — мысленно воскликнула она. — Да это то, что надо. Даже лучше!»
— Чем же я могу вам помочь? — проворковала она и улыбнулась, несмотря на то, что журналистка ее не видела.
— О! Вы мне очень можете помочь! — чуть ли не простонала та. — Позвольте встретиться с вами. Вместе мы сумеем уговорить вашего мужа ответить на мои вопросы.
— Что ж, с удовольствием. Я же понимаю, что вами движет не праздное любопытство. Это ваша работа.
— Вы очаровательны! — на восторженной ноте выдохнула Кэтрин. — Если вы ничего не имеете против, то мы бы могли сегодня вместе пообедать. Китайский ресторан подойдет?
— Отлично.
Лика поехала в фитнес-клуб, а оттуда в китайский ресторан «Золотой дракон».
Кэтрин Келвер оказалась худой женщиной сорока лет, с короткой стрижкой и не сходящей с губ улыбкой, которой она пыталась очаровать Лику. Но у Лики была задача посложнее. Она должна была исподволь внушить мысль написать несколько строк о ней, как о супруге ученого, и поместить хотя бы один ее снимок.
Пожимая руку Кэтрин, она уже представляла, что испытает Лиманова, когда откроет журнал.
Кэтрин, ласково сетуя на Игоря, одновременно пыталась разговорить Лику. Та сделала вид, что поддалась на уловку журналистки, приведя ее этим в восторг.
— Какая удача! Вы, оказывается, знакомы с детства. Значит, он занимался с вами математикой!
— Да. И я даже полюбила ее. Поняла, что уравнения могут быть увлекательными.
— Однако вы не стали математиком.
— Увы! Чтобы им стать, надо быть одержимым.
— Вы поженились недавно, почему?
Лика сделала милую гримаску, выражающую сожаление по поводу собственной глупости.
— Сама не знаю. Отчего-то мы пытались устроить свою жизнь друг без друга, но не преуспели в этом. Этот брак и у меня, и у Игоря — первый.
— Потрясающе! Столько лет хранить в сердце любовь. И как же вы наконец-то поняли, что не можете друг без друга?..
— Случайно встретились на одной вечеринке и больше не разлучались.
— Не сочтите это обыкновенным любопытством с моей стороны, но для статьи, которая станет гвоздем одного из номеров журнала, мне необходимо разобраться в личности мистера Стромилина не только, как ученого, но и как человека… мужчины, если хотите. — Лика согласно кивнула. — Поэтому, надеюсь, мой следующий вопрос будет воспринят вами с должным пониманием. Несомненно, ваш муж… — с профессионально выработанной заминкой в голосе начала журналистка и хотела печально опустить уголки губ, но злорадное чувство помешало ей это сделать. Поэтому губы некрасиво искривились, а в глазах промелькнул огонек примитивного любопытства: как отреагирует эта женщина на неприятные слова? Кэтрин ни разу не была замужем. И в ее одиночестве супружеские измены служили ей утешением. — Несомненно, ваш муж, — как бы отбросив в сторону излишнюю щепетильность, приступила она вновь, — очень нравится женщинам. Это не вносит некоторый диссонанс в ваши отношения?