Страница 88 из 142
12
— Поздравляем с днем рождения, поздравляем, поздравляем!.. Слитсал, юный Смаджер! Славься, славься!..
Парадный зал подземного дворца Высокой Цитадели взорвался аплодисментами, когда старший сын королевской четы, семилетний Смаджер, ступил на тронный помост. Вел его воспитатель, герой ритуальных сражений, великий Медор. Праздник был посвящен одному из самых значительных событий в жизни любого фирвулага — наречению боевым именем. Этот день был освящен дланью великой Тэ, помогающей и направляющей каждого юного воина на путь славы, который предначертан ему судьбой.
По случаю вступления в когорту юных бойцов принц был облачен в миниатюрные, отливающие угольным блеском хрустальные доспехи, украшенные симметрично расположенными шипами и выпуклостями. Шлем того же цвета рассекал посередине гребень из крупных ограненных изумрудов, по бокам напаяны хищно вскинутые крылышки. Мальчик горделиво и смущенно поглядывал на толпу через прорезь, которую в бою должно было прикрыть поднятое теперь решетчатое забрало.
— Разве он не чудненький! — прошептала Айфа и прижала огромные лапищи к груди. Потом королева промокнула платочком выступившие слезы. Королевская пара стояла в тени, за огромной колонной-сталагмитом — пусть ничто не смущает сыночка в праздничный для него день, пусть королевские регалии отца и матери не станут преградой для его общения с будущими подданными.
— Благодарю тебя за драгоценный подарок, который поднесла ты нашему мальчику!..
— Тише! — также шепотом прервал возбужденно молящуюся великаншу в королевском обличий ее супруг. — Медор взял слово…
— Боевые друзья, соратники! И вы, молодые воины! — объявил старый герой. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы поздравить выдержавшего все суровые испытания бойца. Да-да, вчера еще мальчика, а сегодня славного воина из когорты юных!.. Сегодня он вступает в героическую, захватывающую жизнь, сегодня он делает первый шаг к славе, прильнет к груди Великой Богини сражений и, напитавшись мужеством, отправится в долгое странствие от победы к победе. Как и все выдержавшие испытания претенденты, дальше он пойдет самостоятельно. Ему еще многому надо научиться, многое познать, овладеть искусством единоборства. Да и силенок неплохо поднакопить… И я верю, что он преданно, с любовью и чистым сердцем, будет служить старшим. Он с радостью будет исполнять свой долг, не жалея сил и самой жизни в деле укрепления мощи нашего славного боевого братства. Хвала великой Тэ — в наших рядах появился еще один будущий герой!
Толпа воинов взвыла в ритуальном восторге.
— Кто он? Кто он?! — вопили собравшиеся в парадном зале облаченные в доспехи фирвулаги.
Медор — огромного роста, в черном балахоне с нашитыми блестками — и маленький Смаджер в доспехах стояли рядом. Воспитатель держал мальчика за руку.
— Я знал его с колыбели, так же как и его отца и деда. Он рос у нас на глазах, мы с умилением следили за его детскими играми и шалостями. Они
— Смаджер, его братья и сестры — принесли в Высокую Цитадель радость и надежду. Некоторые из присутствующих являлись его учителями, другие делились с ним рассказами о былых сражениях, поддерживали его, когда он слабел духом от бесконечных занятий, от исполнения обязанностей, которые накладывал на него его сан.
Другие дети, стоявшие сбоку, захихикали, а взрослые дружно завопили:
— Кто он?
— Шесть лет мы знали его как ребенка, ласково называли Смаджер. Но сегодня наступил великий день — сегодня он простится с детством и получит право на другое, более подходящее имя. — Медор сделал шаг назад и встал за спиной принца, положив тяжелые руки на его узкие плечи. — С верой в великое предназначение, с любовью и радостью я объявляю его: ШАРН-АДОР! ВЫЙДИ ВПЕРЕД И СКАЖИ СЛОВО!..
— Ох, сейчас ему держать речь! — выдохнула королева, прячась за сталагмитом. — Только бы он не забыл текст, не запнулся…
Медор отступил, ушел в тень, и маленький принц остался один на возвышении. Шарн-Адор поднял руки и вдруг засветился пульсирующим зеленым светом. Контуры его тела затрепетали, потеряли четкость, начали расползаться, потом как-то изогнулись — и перед присутствующими предстал гигантский кузнечик. Только не то милое, живущее в траве существо, а изумрудно-мертвенное, внушающее ужас членистоногое… Кузнечик-то кузнечик, но более он смахивал на исполинскую прожорливую саранчу. Уродливое создание залязгало нижней челюстью, почесало зазубренные фаланги на ногах — скрежет металла о металл пронесся по залу. Саранча крупнела на глазах, набирала вес — вот она стала чуть повыше Медора, вытянулась под потолок и, наконец, извергла скрипучие звуки:
— Я стою перед вами, я еще молод…
Дикие крики восторга и ликования сотрясли своды обширной пещеры.
— Шарн-Адор! Шарн-Адор, слитсал! Слитсал! Слитсал!..
Но вот наступила мгновенная тишина, и затем на мысленном канале зазвучала речь наследника престола:
«…И чтобы отблагодарить вас за теплые слова и добрые пожелания, я имею честь объявить о великой победе наших доблестных воинов. Герой Бетуларн Белая Рука и его помощники — Фулетот Черная Грудь и Пингол Гусиная Кожа, а также Монолоки Отвратительный — разгромили врага у города Ронии».
Все затаили дыхание — и мгновение спустя своды пещеры едва не обрушились от громких криков радости. Гигантское насекомое запрыгало на одном месте — вверх-вниз, вверх-вниз. При этом нижняя челюсть существа опять раскатисто залязгала. При каждом прыжке кузнечик едва не касался головой развешанных над тронным возвышением захваченных у врагов знамен и длинных гирлянд разукрашенных позолотой черепов.
— Мы разбили их! Мы разбили их! — принялись скандировать придворные, и юный принц, открыв громадную пасть, тоже подхватил:
— Мы разбили их!.. — Потом он замер — челюсть вернулась на место — и объявил: — Менее часа назад наши храбрые воины атаковали превосходящие силы кровожадных тану и разгромили их наголову. Наша добыча — я имею в виду взятые в бою трофеи — умопомрачительно велика! Мы захватили транспорт самого разрушительного оружия, доставленного из будущего.
Эти слова снова были встречены возгласами ликования, однако принц взмахом сухой, зеленоватой, покрытой пупырышками конечности заставил всех примолкнуть.
— Подождите, это не все! Мы также захватили в плен этого жуткого мясника Тони Вейланда. Как раз в эту минуту Фулетот и Пингол готовы оторвать его мерзкие конечности. Они зажарят их и заставят коварного убийцу съесть собственную плоть.
— Аааааах! — мстительно, в едином порыве выдохнула толпа благородных фирвулагов.
Ребенок принял свой прежний облик, поклонился и звонко выкрикнул:
— Благодарю всех за службу! Благодарю за добрые чувства! Вряд ли кому справляли более торжественные именины, чем мне… Благодарю великую Тэ за великолепный подарок!..
— Слитсал, Шарн-Адор! Слитсал! Слитсал!..
— Какой ребенок! — Айфа за колонной опять вытерла слезы, теперь от радости.
Вдруг король неожиданно сжал ее руку.
— Смотри туда!.. — отрывисто, лающим голосом обронил он и указал на сдвоенный трон, стоявший в глубине возвышения.
Аплодисменты, гремевшие в зале, неожиданно стихли, два-три робких последних хлопка раздались в углах, потом в высокой, украшенной изумительными панно из драгоценных камней и благородных металлов пещере наступила мертвая тишина. Юный Шарн-Адор замер, глаза его были широко открыты — он со страхом вглядывался в просвечивающее золотистыми блестками облачко, сгустившееся в середине возвышения. Сверкающее зыбкое существо постепенно обрело плоть, формы — вот стали проявляться детали костюма: многочисленные карманы, нашитые на кожаной желтой куртке и таких же брюках; алая перевязь, надетая поверх хрустальной кирасы с тончайшей гравировкой — в центре ее была изображена коронованная львиная голова; пустые ножны, подвешенные к перевязи. Наконец прояснилось лицо, легкая улыбка, смешинка в глазах…
Толпа ахнула — король Эйкен-Луганн, Враг, посланец Мрака собственной персоной!..