Страница 82 из 93
Кугал. Так мы с вами варвары? Вот, значит, в чем тайна совместимости наших генов?.. Но извините, я опять вас перебиваю.
Клу. Одним из главных центров метапсихологии на Земле стало отделение Дартмутского колледжа в Северной Америке. До Вторжения его возглавляли Дени Ремилард и Люсиль Картье. Оба обладали высокой степенью мегаактивности и принадлежали к схожим этносам. Совместная работа сблизила их, и вскоре они поженились. Это были мой прапрадед и прапрабабка. Из семерых детей Дени и Люсили самым мощным оператором был младший — мой дед Поль. Он родился через год после Вторжения и прошел метапсихическую подготовку еще в утробе матери — тогда эта техника считалась неслыханной, потом стала стандартной. Поля называли «Человеком, который продал Нью-Гемпшир», поскольку именно его стараниями маленькая североамериканская область стала межпланетным центром мегаактивности в составе Содружества.
Кугал. И ваш род укрепил свои позиции.
Клу. Безусловно. Поля первым из людей избрали в Консилиум, руководящий орган Галактического Содружества, куда входили исключительно Великие Магистры, то есть люди, изрядно поднаторевшие в психоанализе и решении этических задач. Поль также произвел на свет блестящую плеяду оперантов. Его старший сын сделался Великим Магистром первого класса, одним из величайших умов галактики.
Кугал. Это ваш отец, человек по прозвищу Аваддон?
Клу. Да… Такую кличку ему присвоили во время Мятежа. В нашем Священном Писании есть глава, где говорится о конце света, когда силы добра и зла вступят в последнее единоборство. Аваддон возглавляет армию демонов. У него есть и другие прозвища: Ангел Бездны, Разрушитель. Мой папа…
Кугал. Единоборство перед концом света! В нашей религии оно тоже есть. Мы называем его Сумеречной Войной, Приходом Мрака. Тану и фирвулаги были изгнаны с Дуата, их родной планеты на краю галактики, именно за то, что собирались ее развязать. Но вмешалась Бреда, и ее муж Корабль доставил нас сюда. А теперь Селадейр и его приспешники уверены, что Сумеречная Война произойдет в Многоцветной Земле!.. Простите, Клу, я все время вас прерываю. Вы хотели рассказать о Мятеже вашего отца.
Клу. Я мало что знаю о нем. Мне был только год, а моему брату Хагену
— два. Наши родители составили какой-то колоссальный заговор с целью учредить абсолютную власть человечества в Содружестве. Папа со своими сотрудниками — доктором Стейнбреннером и другими — выработал план, согласно которому мы, их дети, со временем должны были стать сверхчеловеками, ультрапсихологами. После переворота мятежники намеревались ввести план в действие, но, разумеется, затея провалилась. Папа никогда подробно не рассказывал о том, какие виды имел на нас, а все записи тщательно стерты из памяти компьютеров. Но думаю, план его был ужасен, потому что мама…
Кугал. Можете не продолжать. Я и так вижу. Мне очень жаль.
Клу. Нет, папа нас любит. Я не верю, что он мог бы сознательно причинить нам зло.
Кугал. И все же чем кончилась та история?
Клу. Мятеж вспыхнул в две тысячи восемьдесят третьем году. Военные действия длились меньше восьми месяцев. В нем участвовали практически все операторы, а также миллионы обычных людей. Потери были огромны не только на Земле, но и на захваченных мятежниками планетах. Против папы выступили брат Джон — он на четырнадцать лет моложе — и его жена Доротея. Джон Ремилард был мутантом. Когда он достиг совершеннолетия, у него уже не было тела, а только обнаженный мозг, который по усмотрению владельца мог принимать какие угодно формы. В моем описании дядя выглядит чудовищем, но в Содружестве его причислили к лику святых, после того как ему удалось подавить Мятеж. Жена Джона также была Великим Магистром и специализировалась на метаконцертах. В результате несчастного случая она лишилась половины лица, но не пожелала его регенерировать, поскольку ущербность стала своеобразным символом ее власти. Она носила алмазную маску.
Кугал. Джек Бестелесный и Алмазная Маска… Я слышал о них от Гомнола.
Клу. Они оба умерли, а папа жив. После поражения он провел уцелевших через врата времени… В том числе меня и Хагена.
Кугал. Вовек не забуду тот черный день, когда мы сражались с ними в Пустынных пещерах. Они разделали нас под орех, а потом ушли на запад, за океан. Король Тагдал повелел вычеркнуть этот эпизод из нашей истории.
Клу. Да, папа переправил нас в Северную Америку. Он вовсе не хотел с вами сражаться. Многие получили тяжелые ранения, да и сам он чуть не умер от ожогов мозга. Мы поселились на сказочном острове под названием Окала. Все дети, кроме нас с Хагеном, родились уже там.
Кугал. И почему же вы покинули его, раз он такой сказочный?
Клу. Пока были детьми, мы поневоле следовали за нашими родителями. Папа перетащил в плиоцен кучу всякого оборудования. Сразу после выздоровления он построил обсерваторию и начал обследовать звезды в поисках другой метаактивной расы. Он убежден, что если найдет ее, то сумеет основать новое Единство и таким образом осуществит свою грандиозную идею о владычестве над миром здесь, в плиоцене. Многие из его соратников верят, что он на это способен. Папа кого угодно убедит… Но шли годы, тысячи звезд были обследованы без какого бы то ни было результата, старики начали отчаиваться, вплоть до того, что начались самоубийства… Кого-то папа вынужден был убрать, кто-то пристрастился к наркотикам, иные просто устранились. И все это происходило у нас на глазах. И мало-помалу мы решили, что пора жить своим умом, а не папиными бесплодными мечтаниями. Сперва была сделана ставка на Фелицию, хотя мы заинтересовались вами еще до ее появления в плиоцене. С помощью довольно грубых приборов, расширяющих ясновидение, мы постоянно следили за тем, что делается в Европе.
Кугал. Ну да, детки от скуки наблюдают за низшими формами жизни! Как за муравьями, правда, Клу? И однажды вам пришла в голову мысль: а что, если взять да и залить муравейник водичкой?..
Клу. Нет!
Кугал. А для чего тогда вы помогли Фелиции разрушить наш мир?
Клу. Нам нужна была Многоцветная Земля. Не сама по себе, а как ступень для возвращения в Содружество.
Кугал. В Содружество? Назад через врата времени?! Но это же невозможно!
Клу. Почему? Элаби Гатен… он погиб в сражении с Фелицией… уверял, что можно создать дубликат машины времени, установленной в Содружестве. На компьютере мы изготовили полный комплект чертежей. Но мой брат вместе с другими бежал с Окалы и забрал с собой все оборудование и все карты минеральных месторождений.
Кугал. А ваш отец? Как он к этому отнесся?
Клу. Поначалу резко отрицательно. А теперь… не знаю даже… Кажется, мы заставили его пересмотреть свои взгляды. Во всяком случае, он понимает, что на Окалу мы не вернемся, что у нас есть право идти своим путем. После всего, что случилось с Фелицией и Эйкеном, папа, вероятно, даже поможет нам. А заодно и вам.
Кугал. Что вы имеете в виду?
Клу. Папа насильно высадил Хагена и других на побережье Африки. Сидя там без дела, они внимательно изучили ход битвы с Фелицией и по телепатической связи сообщили мне свои выводы. Тану в силу своей примитивности вряд ли отдают себе отчет в том, как странно развивались события на реке Хениль. Надеюсь, и Эйкен Драм ничего не заподозрил.
Кугал. Объяснитесь!
Клу. Хорошо. Давайте рассмотрим составленную папой программу метаконцерта. Конечно, мы тоже слишком неопытны, чтобы до конца в ней разобраться, но одно совершенно очевидно: папа хотел, чтобы в этом сражении погибли и Фелиция, и Эйкен.
Кугал. Всемилостивая Богиня!
Клу. При всем папином могуществе ему далеко до Фелиции. Он сознавал, что, даже собрав все умственные силы в метаконцерте и бросив их против нее, ходит по лезвию ножа. А если бы им удалось наладить фотонное Копье, то опасность увеличилась бы вдвое… Ну так вот, в проведении наступательного метаконцерта есть целый ряд вариантов. Но во всех случаях солист рискует гораздо больше прочих. Папа выдал Эйкену программу, которая предусматривала выжимание из их связки всей психоэнергии без остатка. Вздумай Эйкен использовать ее целиком — как он, вероятно, и поступил бы в случае паники — удар такой мощности, пройдя через мозг, убил бы его, как и Фелицию. Но после пробного взрыва на горе Эйкен испугался и потому смягчил первый удар. А папу это поначалу ввело в заблуждение: он решил, что с Фелицией покончено.