Страница 86 из 106
Глава 29
Цена за жизнь
В песочных часах перетекал рубиновый драгоценный песок. Каждая песчинка отсчитывала те минуты, которые оставались Элии и Ари.
Вир сидел в комнате один. Ровно посреди двух кроватей. Было темно и тихо. Слез не было. Слепые бирюзовые глаза смотрели куда-то в пустоту. Содранные костяшки пальцев еще немного кровоточили, но эльфу было все равно.
Затихла в глубине его души сущность палача. Иногда тишину комнаты нарушали бессвязные бормотания, но они тут же угасали. Эльфу было некого проклинать. Жестокий приговор Смерти еще звучал в ушах Вира: «Их не спасти… никого не спасти…»
Ни сила бывшего демиурга, ни сила Судьбы — ничто и никто не вернет двух девушек.
Медленно утекали песчинки. Такая сказочная жизнь разбилась вдребезги. Эльфу казалось, что то, что с ним происходит, это наказание. Наказание за его сущность, за то, что ему для жизни нужны чужие смерти.
Дверь за его спиной открылась, впуская в темноту комнаты узкий луч света. И вошли те, кого эльф был готов увидеть меньше всего: Уна и Тайган.
Девушка окинула происходящее быстрым взглядом, потом коротко кивнула… и закрыла за собой дверь. Тихо щелкнул повернувшийся в замке ключ.
— Что вы здесь делаете? — спросил хрипло Вир.
— Подчищаем развилки, — усмехнулась Уна. — Я не уверена, что в этот раз все получится очень гладко, но мы должны попробовать.
— Попробовать что? — насторожился эльф, поднимаясь. В бирюзовых глазах полыхнули колючие алые огоньки.
— Послушай, дядя Вир, — Уна чуть ли не силком усадила эльфа обратно в кресло. — Мама… Лея… в общем, у нее дар читать будущее. Видеть вероятности, которые могут быть. Тай родился с противоположным даром. Он может видеть прошлое. В нашей ветке вероятности уже было такое! И Элия, и Ари одновременно на прицеле у Смерти и не спасти обеих. Тогда ты рассказал нам историю с проклятием. Рассказал, что душа, дух и тело Ари были разделены. Тело было уничтожено некромантами. Дух стал привидением. А душа заняла другое подходящее тело, которое бросила уже его собственная душа. Мы… — Уна откинула прядь волос, — были очень удивлены, когда поняли, что Элия и Ари — это суть одно целое, раздробленное когда-то. Эта вероятность, она в чем-то отличается от нашей. Но в этом моменте, думаю, она не сильно изменилась.
— Вы… — Вир побледнел, — зачем вы все это мне рассказываете?
— Мы можем воссоединить все обратно, — сказал Тайган. — Тело Элии немного изменится. Дух и душа вновь сольются воедино.
— Так чего же вы медлите! — страшно крикнул эльф.
Уна вздрогнула и спряталась за спину Тайгана.
— Дослушай, а? У нас воспоминания слились воедино, и некоторое время Ари потом мучалась головной болью. Но… — голос девушки сорвался, и она замолчала.
— Мы можем только все соединить, — продолжил за нее парень. — Но мы не знаем, как вернуть ее к жизни.
— То есть?
— После обряда… абсолютно здоровая и целостная Ари будет спать. Но это будет мертвый сон. И мы не знаем, как можно вернуть жизнь обратно в это тело!
— Вот как. Но по крайней мере, у меня будет надежда. — Вир вцепился в подлокотники так, что дерево угрожающе заскрипело.
— И… еще одно, — Уна прикусила губу, — она… не будет тебя любить. То, что и дух, и душа полюбили сразу одного мужчину, сыграет против тебя, дядя.
Вир покачал головой:
— Это мелочи. Главное, что она будет жить!
Уна и Тайган переглянулись.
— Хорошо. Тогда, Тай, берешь тело Ари. Дядя, тело Элии. И идите за мной.
Прочертив в воздухе проем, Уна отступила в сторону. Неярко светилась арка портала.
— Идите. Я закрою за нами.
Первым в проем шагнул Тайган, затем Вир. Уна закрыла портал за секунду до того, как в дверь постучали.
Заплаканная Карен сидела на краю стола, рассматривая доску. Кио стоял около окна, вглядываясь в стену серого дождя, словно надеясь кого-то увидеть.
— Вир вернулся… а Стар нет. Почему? — тихо спросила девушка.
Урсаил неторопливо подошел к доске. На лицо Карен он старался не смотреть.
— Смотри. Вот здесь стоял Вир. Клетки вокруг него стали белыми везде. Если ты помнишь — цвет начальной клетки менять нельзя. Раунд завершился его безоговорочной победой над Вороном. А теперь смотри вот сюда. Видишь, Стар стоит на доске. Но белые клетки только за ним, треугольником. А перед ним — три черных клетки.
— Он не может уйти отсюда, потому что есть ход для черного игрока? — догадалась Карен.
— Верно, — кивнул урсаил.
— А Лея… почему ее нет на доске?
— Потому что она уже вне игры. Фигурка демонессы рассыпалась сразу же, как только Интессо ее забрал.
— Вот как, — стихиария опустила голову, тоскливо глядя в пол. — ТерАль не сказал вам, кем пойдет дальше?
— Твоей фигуркой, — ровно ответил Кио. — И он должен скоро вернуться. Так что иди. Умойся. И займись чем-нибудь дельным.
— Не могу! — Карен сжала кулаки. — Я такая… бесполезная!
Мастер Аден покачал головой.
— Карен, не глупи. Подумай. Будь ты бесполезна — стала бы ты королевой? Безусловно нет. Так что соберись с силами и посиди. Например, вот здесь, на диванчике.
— Не могу! Не могу сидеть без дела! — крикнула стихиария.
— Значит, вперед на задание, — уронил гулко непонятно откуда появившийся ТерАль, и Карен швырнуло куда-то в сторону.
Когда девушка открыла глаза, то невесело подумала, что это становится традицией. Она стояла в центре огромной толпы на невольничьем рынке. И пусть сейчас продавали не ее, все равно было неприятно смотреть на помост. Тело девушки было закутано в легкий серебристый плащ. В правом кармане приятно холодили ладонь какие-то искристые камешки.
Оглядевшись по сторонам, стихиария поняла, что таких же серебряных, как и она — еще двое. Причем вокруг них и вокруг Карен было пустое пространство. Не очень большое, но достаточное, чтобы свободно дышать.
Стихиарии пришлось стоять минут двадцать, прежде чем она смогла разобраться, что один такой камень, как у нее в кармане, равен ста золотым. Судя по тому, сколько у Карен было в кармане, она могла купить всех рабов одним махом.
Впрочем, время шло, рабов все выводили и продавали. Карен стояла, скрестив на груди руки, и пыталась понять, зачем она здесь, чего ждет? Интуиция молчала.
— Последний и исключительный лот на сегодня! — прогрохотал голос распорядителя над площадью.
Вскинув голову, Карен почувствовала, как в груди что-то больно кольнуло. На помосте стояла амазонка. Такая же, как Аника… или Андалия. И она была беременна!
Карен сжала кулаки, борясь с желанием обернуться огнем и выжечь всю площадь. До черной земли… уничтожить всех, кто допустил, чтобы в этом мире продавали женщин как «вместилище идеального раба».
Занятая своими мыслями, Карен упустила тот момент, когда начались торги. Стартовая цена в двадцать золотых изрядно удивила девушку. Не всех рабов продавали и за половину такой суммы.
Страсти накалялись…
Когда сумма дошла до пяти сотен золотых, вступили серебряные. Карен молча наблюдала за их торгом и молчала.
— Семь латунных. Раз. Семь латунных. Два. Семь латунных…
— Десять, — равнодушно обронила Карен.
Площадь замолчала. Тишина была такая, что неожиданно стало слышно судорожное дыхание измученной женщины на помосте. И только сейчас, только в этот момент, стихиария поняла, осознала ту странность, которая ее терзала. Все… все кроме нее и серебряных в числе покупателей, — все не дышали!
Тяжело вздрогнув, Карен с трудом собралась с мыслями. Судя по огромным глазам распорядителя, тому было сделать это еще тяжелее.
— Ну, мил-распорядитель, чего молчишь? — поинтересовалась девушка, подходя к помосту. — Считай.
— Надеешься с помощью ее ребенка снять свое проклятие? — прошипел один из серебряных, невесть как оказавшийся рядом.
Весело фыркнув, Карен мысленно опустила нахалу на голову что-то тяжелое. И проходя мимо, задела плечиком и тихо сообщила: