Страница 39 из 112
Элизабет широко открыла глаза. Улыбка высокого человека стала ироничной.
— Здесь вы, несомненно, начнете новую жизнь, — подтвердил он. — Но что такого вы утратили?
— Вы… вы можете читать мои мысли?
— Могу.
Элизабет вскочила, с трудом перевела дыхание и издала восторженный крик — воплощение охватившего ее экстаза. Жизнь, обновленная, вновь возвращалась к ней! Хвала всем богам!
«Спокойно! — приказала она себе. — Нужно осторожно спуститься с вершины. Очень осторожно. Сделав первый сумасшедший внутренний скачок, нужно продвигаться вперед осторожно, шаг за шагом. Ставить перед собой как можно более простые задачи и не забывать, что после своего повторного рождения ты еще очень слаба».
— Я, нет, лучше сказать, мы, радуемся вместе с вами, Элизабет.
— Крейн. Вы не возражаете, если я попытаюсь проникнуть в ваше сознание? Разумеется, проникновение будет весьма неглубоким.
Крейн кивнул в знак согласия.
Медленно и неуклюже Элизабет проникла в самый верхний, поверхностный слой его сознания, где пассивно хранились данные, которые ей предстояло изучить. Более глубокие слои были надежно заблокированы от проникновения. Элизабет поспешно сняла приготовленную для нее информацию и сразу же вышла из сознания Крейна. В горле пересохло, сердце отчаянно билось… Осторожность и еще раз осторожность! Ее вновь обретенная метапсихика за несколько последних минут выдержала два сильнейших удара. Это опасно. Если прервать исцеление, то может последовать саморедактирование. Нужно собраться с мыслями. Крейн не обладает способностью читать и внушать мысли на большом расстоянии или проникать глубоко. Но обладает значительной коэрцитивной силой, а также чудовищно редактирует. А как у него обстоит дело с другими метапсихическими способностями? Никаких выводов сделать нельзя: нет данных.
Наконец Элизабет заговорила, стараясь сдержать невольную дрожь в голосе:
— Крейн, вы не человек и не наделены подлинными активными метапсихическими способностями. Эти два открытия противоречат всему моему предшествующему опыту. В том мире, откуда я прибыла, только тот, кто обладает активными метапсихическими способностями, может передавать и читать мысли на расстоянии. И всего у шести рас во всей нашей Галактике имеются гены предрасположенности к метапсихическим способностям. Вы не принадлежите ни к одной из них. Может быть, вы разрешите мне проникнуть в ваше сознание глубже и узнать о вас больше?
— К сожалению, я не могу вам позволить этого сейчас. Возможно, позднее, при благоприятных обстоятельствах, нам представится случай… узнать друг друга.
— И много ваших… людей здесь?
— Достаточно.
И в ту долю секунды, пока Крейн отвечал ей, Элизабет изо всех сил вонзила свой мысленный щуп-редактор в его мозг. Посланный ею сигнал отразился и рассеялся. Элизабет даже вскрикнула — столь интенсивным был отраженный сигнал, и тот, кто назвал себя Крейном, рассмеялся:
— Элизабет! Какая вопиющая невежливость. К тому же совершенно безрезультатная.
Как стыдно!
— Это было сделано импульсивно. Ошибка, за которую я приношу вам свои извинения. Говоря на привычном нам языке, ни один из тех, кто наделен метапсихическими способностями, даже не помышляет о том, чтобы войти в сознание другого человека без разрешения, за исключением тех случаев, когда под угрозу ставится жизнь. Я не знаю, что нашло на меня.
— Вы еще не пришли в себя после прохождения через врата времени.
Милые, ужасные врата времени с односторонним движением!
— Не только это! — сказала Элизабет, погружаясь в кресло. Мысленно она провела молниеносный смотр всем линиям защиты своей психики. Все оказалось в полном порядке, все превосходно функционировало!
— Видите ли, — продолжала Элизабет, — там, у себя, в прошлом существовании я получила тяжелую травму головного мозга. В процессе регенерации мои метапсихические функции были утрачены. Специалисты полагали, что необратимо. В противном случае…
Элизабет сделала паузу и мысленно подчеркнула значимость того, о чем она говорила:
—… в противном случае мне никогда не разрешили бы отправиться в Изгнание, да я и сама не захотела бы.
— Мы счастливы, что вы прибыли к нам, Элизабет. Приветствуем вас от имени всех тану.
— А другие люди, наделенные метапсихическими способностями, к вам не прибывали?
— Лет двадцать семь назад неожиданно прибыла группа, состоявшая из ста одного человека. К сожалению, они так и не смогли приспособиться к нашим местным условиям.
Осторожно, осторожно. Никакой информации больше.
Элизабет кивнула.
— Должно быть, это были те, кто бежал после восстания. Печальные времена настали тогда для нашего Галактического Содружества… И все они умерли? Я сейчас единственный человек в Изгнании, наделенный метапсихическими способностями?
Надеюсь, ненадолго.
Элизабет оперлась на стол, встала и подошла к Крейну поближе. Дружеское выражение на его лице изменилось:
— У нас не принято так легко входить в чужое личное пространство. Покорнейше прошу вас выйти из моего пространства.
Вежливо извиниться.
— Я просто хотела получше рассмотреть ваше золотое ожерелье. Не могли бы вы снять его? Так мне было бы удобнее разглядывать его. Ваше ожерелье — просто шедевр ювелирного искусства.
Ужас!
— Я очень сожалею, Элизабет, но это невозможно. Золотое ожерелье — своего рода религиозный символ. Мы носим его всю жизнь, не снимая.
— Мне кажется, я понимаю,
Элизабет улыбнулась. Она явственно ощутила, что Крейн пытается проникнуть в ее сознание.
«Теперь ваша очередь принести мне свои извинения, Крейн!»
Досада. Легкое замешательство. «Весьма сожалею, Элизабет. Постепенно вы привыкнете».
Элизабет немного отступила.
— Что будет со мной?
— Вы отправитесь в наш главный город — богатую Мурию, расположенную на Серебристо-Белой равнине. Там, среди тану, вам будет оказан великолепный прием.
Элизабет обернулась и посмотрела Крейну прямо в глаза.
— Вы правите этими тану. И они окажут мне дружественный прием. Вы уверены?
Осторожно.
— Они будут любить вас так же, как любят нас. Постарайтесь воздержаться от каких-либо выводов до тех пор, пока не получите всех данных. Я знаю, что кое-какие аспекты той ситуации, в которой вы сейчас оказались, вызывают у вас опасения. Но терпение! Вам ничто здесь не угрожает.
— А что будет с моими друзьями? С теми, кто вместе со мной прошел сквозь врата времени?
— Некоторые из них также прибудут в столицу. Другие уже заявили о том, что предпочли бы отправиться куда-нибудь еще. Мы всем подберем место по их вкусу. Они будут счастливы.
— Счастливы тем, что ими правят? Счастливы в неволе?
— Мы действительно правим, Элизабет, но правим мягко, без насилия. Вы убедитесь в этом сами. Не делайте никаких выводов, пока не увидите, во что нам удалось превратить этот мир. Здесь же ничего не было, мы все преобразовали и превратили самый захолустный уголок в чудо.
Слишком много впечатлений… Слишком много новой информации… В голове Элизабет снова начала пульсировать боль, возникло головокружение. Элизабет откинулась на мягкую спинку кресла.
— А откуда… откуда вы пришли? Я знаю все разумные расы, которые будут обитать в Галактическом Содружестве в ближайшие шесть миллионов лет, и среди них нет ни одной, которая походила бы на вас, за исключением людей. Но я уверена, что вы не люди. Вы мыслите совершенно иначе.
Различия, сходство, параллели, бесчисленные хороводы звезд без конца, без предела.
— Кажется, я начинаю понимать. В том будущем, откуда я прибыла, никому не удалось совершить путешествие из одной галактики в другую. Мы не смогли преодолеть болевой барьер пространственной трансляции. С увеличением расстояния величина барьера растет в геометрической прогрессии.
Явное облегчение.
— Очень интересно. Как жаль, что информацию нельзя передать в будущее через врата времени.
— Мы обсудим это позднее, Элизабет, в столице. В Мурии вам станет многое ясно.