Страница 37 из 112
Строго придерживаясь фактов, сопровождающий ответил Ричарду бесстрастным «служебным» голосом:
— Большинство персонала в замке либо гомофилы, либо автоэроты. Остальных обслуживает специальная команда специалистов по развлечениям из Ронии или Бураска. У нас нет мелких селений. Только большие города, существующие независимо друг от друга, и плантации. Те, кто служит в замке, почитают за счастье оставаться здесь. Нас щедро вознаграждают за нашу работу.
Едва заметно улыбнувшись, провожатый прикоснулся к своему ожерелью и с удвоенной силой повлек Ричарда по тропе.
— Судя по тому, что вы сказали, у вас сложилась четкая организация, — с сомнением произнес Ричард.
— Вы прибыли в чудесный мир и почувствуете себя счастливым, когда немного освоитесь с нашими порядками… Не обращайте внимания на медведесобак. Мы держим их для собственной безопасности. Напасть на нас они не могут.
Форхес и его провожатый спешно миновали наружную стражу, прошли под аркой ворот и опускающейся решеткой. Оказавшись за стенами замка, провожатый хотел было увлечь Ричарда на лестницу, ведущую во внутренние покои, но тот уперся:
— Полегче парень! Дай-ка мне получше рассмотреть это волшебное место!
— Но вы не можете… — воскликнул провожатый и умолк, поняв, что спорить с Ричардом бесполезно.
Форхес настоял на своем. Нахлобучив поплотнее шляпу с пером, он бегом устремился 6о внутренний двор замка, словно не замечая тяжести рюкзака, висевшего у него за плечами. Громко стуча каблуками по каменным плитам, Ричард пронесся под опускаемой решеткой. Было раннее утро, и весь двор покрывала тень, отбрасываемая стенами высотой в два этажа, с четырьмя угловыми башнями. Внутренний двор имел форму квадрата со стороной почти в восемьдесят метров. В центре плескался фонтан, окруженный деревьями в каменных кадках. Деревья на одинаковом расстоянии друг от друга высажены по периметру внутреннего двора. Одну сторону двора занимал большой загон, обнесенный узорчатой решеткой из камня. В одной половине загона толпилось несколько десятков больших четвероногих животных неизвестного Ричарду вида. Другая половина загона оставалась пустой.
Услышав голоса преследователей, Ричард нырнул в какую-то галерею, опоясывавшую внутренний двор с трех сторон.
Пробежав небольшое расстояние, он свернул в боковой коридор, заканчивающийся тупиком. По обе стороны коридора были расположены двери. Они вели в апартаменты в толще стен.
Форхес распахнул первую попавшуюся дверь, проскользнул внутрь и закрыл ее за собой.
В комнате было темно. Ричард стоял, затаив дыхание, и хорошо слышал, как голоса преследователей приблизились, а затем затихли в отдалении. На этот раз пронесло: ему удалось сбежать от преследователей. Надолго ли? Ричард нащупал карман рюкзака, в котором у него припрятан фонарик. Но тут раздался едва слышимый звук, и кромешную тьму прорезала узкая полоска света: кто-то очень медленно открывал дверь, ведущую в комнату из внутренних покоев. Полоса света становилась все шире, и вскоре Ричард оказался как бы в луче прожектора.
На пороге внутренних покоев возник женский силуэт. Женщина казалась очень высокого роста. На ней была тончайшая накидка без рукавов из какой-то струящейся ткани. Лица ее не было видно, но Ричард почему-то сразу решил, что женщина должна быть необычайно красивой.
— Леди Эпона, — произнес Ричард, сам не ведая почему.
— Можешь войти.
Такого голоса Ричарду еще не приходилось слышать. Его музыкальный тембр был таким многообещающим и манящим, что Ричард сразу же потерял голову. Он бросил свой рюкзак и двинулся навстречу силуэту. Расстояние между ним и таинственной незнакомкой не изменилось ни на дюйм: он медленно надвигался, она медленно отступала в глубь внутреннего покоя. В свете множества ламп сверкали и переливались бело-золотые полотнища полога, сквозь которые виднелась огромная постель.
Женщина протянула к Ричарду руки. Ее бледно-голубая мантия свободными складками ниспадала до самого низа. Длинные желтые полосы, струившиеся с плеч, создавали подобие крыльев. Шея была украшена золотым ожерельем, а на светлых волосах сверкала золотая диадема. Волосы длинные, почти до пояса, и, насколько Ричард мог верить своим глазам, под тонкой тканью мантии угадывалась высокая грудь.
Женщина оказалась ростом почти на полметра выше Ричарда. Глядя на него сверху вниз нечеловеческими сверкающими глазами, она сказала:
— Подойди поближе.
Ричард почувствовал, как все вокруг закружилось. Глаза незнакомки сверкали все ярче, каждое прикосновение нежной кожи доставляло невыразимое наслаждение. Восторг, переполнявший Ричарда, становился все больше, пока он не провалился в пучину блаженства. Захлестнувшая его радость была столь велика, что он едва не распрощался с жизнью.
— Еще! Еще! — требовательно взывала незнакомка.
Ричард пытался продлить острое наслаждение, но не мог.
И тогда светлый поток изливающегося на него невыразимого блаженства в мгновение ока превратился в сметающий все на своем пути вихрь, обрушившийся с вскриками, руганью и слезами, но не на его вконец обессилевшее тело, а на нечто такое, что было внутри него, никчемное, сжавшееся от ужаса и страшившееся заслуженного наказания. Раздавленное, жалкое и смешное, это бесформенное нечто становилось все меньше и меньше, сжималось и съеживалось, пока не исчезло окончательно, сопровождаемое ослепительной вспышкой боли.
Ричард пришел в себя.
Человек в синей тунике стоял перед ним на коленях, что-то делая с его, Ричарда, лодыжками. Ричард сидел в глубоком массивном кресле, прихваченный зажимами. Комната была небольшой, со стенами из серого известняка без единого украшения. Перед ним стояла леди Эпона. В ее глазах янтарного цвета не было ничего кроме скуки, на губах блуждала сочувственная улыбка.
— Он готов, леди.
— Спасибо, Жан-Поль. Будь любезен, подай мне оголовье.
Жан-Поль принес серебряную баронскую корону с пятью зубцами и возложил ее на голову Ричарда. Эпона повернулась к какому-то сооружению на столе, которое Ричард сначала по ошибке принял за хитроумную металлическую скульптуру, украшенную драгоценными камнями. Там, где в устройстве были кристаллы, оно светилось, и разноцветные огоньки вспыхивали и меркли. По-видимому, это означало, что устройство не вполне исправно. Эпона с досадой стукнула указательным пальцем по самой большой призме, светившейся розовым светом.
— Хотела бы я знать, будет ли что-нибудь работать в этом проклятом месте? Так! Наконец-то оно заработало! Можно начинать.
Эпона скрестила руки на груди и обратила свой взор на Ричарда.
— Назови свое имя.
— А пошла ты… — пробормотал он.
В тот же момент. Ричард почувствовал, что голова раскалывается от нестерпимой боли.
— Прошу не отвлекаться и отвечать только на мои вопросы. Мои приказы выполнять немедленно. Не заставляй повторять дважды. Понятно?
— Да, — прошептал Ричард, бессильно повисая на зажимах кресла.
— Назови свое имя.
— Ричард.
— Закрой глаза, Ричард. Я хочу, чтобы ты, не произнося вслух ни слова, позвал на помощь. Скажи про себя: «На помощь!»
Господи, да нет ничего проще! На помощь!
Мужской голос произнес:
— Метапсихическая способность минус шесть.
— Открой глаза, Ричард, — приказала Эпона. — Я хочу, чтобы ты внимательно выслушал меня. Вот кинжал.
Она извлекла откуда-то из бесчисленных складок своего одеяния кинжал со сверкающим лезвием и на ладонях протянула его Ричарду.
— Ударь меня кинжалом прямо в сердце, Ричард. Отомсти мне. Убей меня своей рукой.
Ричард попытался, но безрезультатно. Больше всего на свете ему хотелось уничтожить стерву. Он пытался сделать это, но ничего так и не вышло.
— Коэрцитивность минус два и пять десятых.
Эпона снова заговорила:
— Выслушай внимательно, Ричард, то, что я тебе скажу. Твоя жизнь и твое будущее здесь, в Изгнании, зависят от того, что ты сейчас делаешь в этой комнате.
Эпона бросила кинжал на стол, и тот лежал там менее чем в метре от пригвожденной зажимами к креслу правой руки Ричарда.