Страница 83 из 132
Как это?
Ну, дочка, это понятно. Корабли будут собираться на Новониколаевских верфях, туда же будет доставлено и оружие. Там же по мере надобности будут проведены учебные стрельбы для отработки навыков обращения с боевыми системами. И все это будет происходить под началом Руслана Терекова. Может так статься, что он действительно не выпустит такую добычу из своих рук. Хотя это маловероятно, дисциплинка в наших рядах на высоте.
Хм… Но, папочка, в этих сомнениях есть смысл. Как можно доверять Руслану Терекову! Два года назад ты бы ему свою кредитную карточку не доверил, а тут целый флот. Я не собираюсь принимать сторону Ремиларда, но в его рассуждениях что-то есть…
Может быть… Но этот план был так хитроумен! Ты только представь — в наших руках огромный флот линейных кораблей… Здорово, правда?
Ты ждал этого момента двадцать лет. Можешь потерпеть и еще немного.
Да. У меня нет выбора… Но как это изматывает душу — ждать, ждать, ждать. ' Все время ждать!..
Папочка, ты можешь гордиться тем, что ты сделал. Ты не сидел сложа руки, собрал целый арсенал. А чем занимались заговорщики — помимо болтовни и забав с этими дурацкими мозговыми усилителями ?
ЦТ — это не забава. Особенно в руках Марка Ремиларда.
Я незнакома с ментальным оружием — возможно, мне мешают предрассудки…
Это чертовски опасная штука! Ладно, девочка. Смотри, что бы нам не пришлось краснеть, когда начнется осмотр.
Пора было сделать перерыв.
Синдия Малдоуни вылезла из-под сломавшегося трактора, собрала в монтажную сумку разбросанные инструменты и контрольные приборы. Потянулась, нажала на кнопку стоявшего рядом автомата — тот сразу выдал чашку горячего ароматного чая. Синдия с пластиковой чашкой в руке вышла на стальной балкончик, нависавший над стволом гигантской, уходящей в глубь земли шахты. Диаметр ее составлял не меньше ста двадцати метров, вдоль стен по спирали спускался рельсовый путь, и на каждом ярусе можно было различить отдельные ячейки, передние стенки которых были сделаны из матового, радужно поблескивающего стекла. Словно гаражные секции в подземном хранилище…
— Включить освещение, — вслух скомандовала она. — Дать прозрачность.
В ту же секунду на всех этажах вспыхнул свет, а передние стенки, скрывавшие содержимое каждой ячейки, словно исчезли. Теперь сокровища, накопленные Рори и оставленные им на хранение дочери, стали видны, как игрушки в детском магазине. Подходи и выбирай.
Самодвижущиеся резаки.
Орбитальные мусоросборщики.
Испарители комет.
Плавильные автоматы.
Десятки разнообразных типов орудий, извергающих потоки частиц высоких энергий, рентгеновские лазеры, молекулярные разрыватели.
Все эти механические и электронные чудища были очень похожи на привычные безобидные агрегаты и тем не менее отличались от них. Вон у той протонной пушки, например, ствол был значительно длиннее и массивнее. Испарители комет тоже укрупнились…
Синдия сама ничего не переделывала. По всей Хибернии были разбросаны подпольные цеха, где надежные люди вносили необходимые изменения в конструкции. Потом все это оборудование на самых обыкновенных баржах свозилось на остров и тут словно испарялось. Баржи подводили к северной части острова и накрывали защитным силовым колпаком. Раз грузку, размещение и присмотр за поступающими экземплярами осуществлял доверенный человек Дирижера Томас Далтон. Синдия была знакома с ним с раннего детства — он был ей словно родной дед. Она так и выросла с мыслью, что придет день, и ей придется сменить старину Томаса на его посту. Девушка получила инженерное образование и два года назад, сразу после кончины Далтона, приступила к исполнению его обязанностей.
Синдия прекрасно с ними справлялась, чего, если честно признаться, Рори не ожидал. Она проявила незаурядные способности — мало того что сумела разобраться с роботами-по мощниками, системой охраны и маскировки, но и наладила ремонт. Но самое главное, она принялась составлять инструкции по обращению со всеми этими боевыми системами. Это было непростое дело. По мере того, как Хиберния богатела, расширялись и возможности Малдоуни. Пришло время, когда он уже мог иметь дело с подпольными торговцами оружием. Это были хваткие ребята, они сумели добыть у крондаков двенадцать комплектов бесценных систем, которые действовали на принципе аннигиляции материи, а также особо секретные разрушители. Синдия и с ними разобралась.
Девушка допила чай, выбросила в мусоросборник чашку и вернулась к трактору. Этому тупорылому, но очень сообразительному тягачу отводилась важная роль в будущей демонстрации возможностей Рори Малдоуни. Как прекрасно все было задумано! «Тадано Т6» грациозно перемещается по рельсовым путям — ни шума, ни скрипа, — по команде останавливается возле нужной ячейки, дает команду, и один из экземпляров с помощью поля вытягивается из камеры, помещается на особую платформу и доставляется к ногам изумленных зрителей. Все аплодируют, а папочка сияет от удовольствия. Он вообще очень обидчивый, ее папа, смерть мамы сильно подействовала на него. И надо же случиться такому — этот железный чурбан сломался! Но ничего, кажется, она успела починить его; проверить не успела — это да, а без этого сердце у нее не на месте. Она по себе знала, что хранилище, его объем и оборудование произведут должное впечатление на гостей, но нужно, чтобы все было без сучка, без задоринки. Поэтому следует все еще раз проверить.
Уже расположившись под брюхом трактора, она подумала, что это было бы недостойно — ударить перед ним в грязь лицом. Почему именно перед ним, она затруднялась ответить. Может, потому, что она ощутила его взгляд? Точно, кто-то из дома время от времени бросал на нее пристальные дальновидящие взгляды. Но это же хамство! Вот он весь такой, этот Марк Ремилард, — красивый, даже обаятельный и в то же время дьявол во плоти. Ну скажите, как может нормальный человек заморозить свое тело до температуры абсолютного нуля и выжить? Ладно, мозги у него великолепные, но можно ли было назвать его человеком после подобных экзекуций? Все-таки интересно посмотреть… Ага, опять этот взгляд. Вот пристал…
Что, собственно, ее волнует? Не обращай внимания, и все дела! Ну просто зла не хватает!.. Опять смотрит.
— Ты больше не будешь думать об этом, — строго сказала она себе. — Ясно?
В течение всего надолго затянувшегося завтрака сознание Марка было разделено на две неравные части. Одна, большая, участвовала в жаркой телепатической дискуссии с Русланом Терековым по поводу его предложения. Другая, крохотная, но зоркая, следила за Людмилой Аржановой. Та без всякого стеснения закидывала испытующий зонд в головы участников конференции. Словно бы крючок забрасывала и выуживала какие-то обрывки мыслей, эмоций… Глубоко проникнуть не пыталась, но и этой мысленной шелухи хватало, чтобы узнать, какого мнения придерживается на самом деле тот или иной человек, составить его ментальный профиль, а то и портрет.
Но вот что удивительно — на Марка женщина «смотрела» несколько иначе, чем на других присутствующих.
Стол между тем был изысканный — Рори, по-видимому, расстарался вовсю. Первым блюдом был суп из кресс-салата — что-то изумительное! Затем заливное из морских пауков — блюдо вроде бы непривычное и с виду не совсем аппетитное, но это пока его не попробуешь. Дальше — больше… Жаренная на гриле голубая форель, гренки, всевозможные закуски и на десерт крыжовник и песочное печенье. Потом чай, кофе… Против всех этих яств никто не смог устоять, поэтому разговор получился несколько бессвязный, но деловой. На своем решении Марк настоял без особого труда — тем более что Терекову в общем-то крыть было нечем. Как ни прячь оружие, всегда найдется служака, который начнет задавать ненужные вопросы. Генеральный интендант Руслан Тереков не мог скрыть разочарования, но и ему пришлось смириться.
Все шло так, как и было задумано. Если бы не этот испытующий взгляд, которым время от времени тревожила его Аржанова. Сначала Марк решил, что она интересуется его персоной как молодая женщина, которой любопытно посмотреть на человека, о котором день и ночь трезвонят средства массовой информации. С тех пор как он встал во главе оппозиции, от журналистов отбоя не было. Как, впрочем, и от экзальтированных особ обоего пола. И от просителей, требовавших оказать вспомоществование на бедность, на лечение несуществующих детей, на благотворительные цели, на приюты и школы. За ним первое время ходила целая орда подобных просителей. Ясно, что он представлял собой объект пристального внимания, однако уже через несколько минут Марк убедился, что внимание Аржановой вызвано вовсе не его славой и известностью. Причина лежала где-то глубже… К тому же ее защитный экран начал давать трещины — вернее, в нем начали образовываться прогалы, и, невольно заглядывая за мысленную завесу, он обнаружил что-то очень знакомое. Нечто такое, с чем он уже имел дело, что вызывало душевный трепет, манило… Он даже слова подобрать не мог… С чем было связано какое-то истеричное беспокойство, даже унижение.