Страница 82 из 132
— Марк, я даже не знаю, что сказать. Я всегда считал, что эта твоя идея насчет Ментального человека — блажь какая-то…
— Это далеко не блажь. Все необходимое оборудование для реализации этого проекта уже практически готово. Эта проблема теперь перешла из области метафизической, овеянной неким флером неисполнимости, в область техническую. Даже технологическую… Шиг Морита разработал особый метод выращивания зародыша in-vitro[119], при этом экземпляр уже в шесть лет проявляет исключительные метапсихические способности. Более того, мы разработали особую программу, с помощью которой можно отбирать среди зародышей тех, кто будет обладать блистательными способностями. Джеф Стейнбренер давным-давно занимается подобными вопросами — еще с той поры, когда он был штатным сотрудником Чикагского университета. Он занимался проблемой увеличения метаспособности у нерожденных естественным путем. Но ему помешали эти знатоки и моралисты из Отдела по воспитанию нерожденных при правительстве Земли. В СЕРЕМе никому и в голову не придет принимать во внимание вопли подобных консерваторов.
— Для чего, — тихо, но очень четко произнес Манион, — ты рассказываешь мне все это?
Марк улыбнулся и снова посмотрел вдаль.
— Это еще далеко не все. У нас еще столько проектов…
— Еще бы!.. Ты не думай, я сразу догадался — есть только одна особь, чьи половые клетки могут обеспечить успех этим экспериментам: это ты сам.
— Правильно. Тщательное изучение моих генов показало, что подобный набор хромосом способен обеспечить не только эффект постоянного омоложения, но и придать созданному на их основе существу способность перемещаться в пространстве с помощью мысли. Более того — хромосомы обеспечат его выживаемость, так сказать, в «идеальном» образе. К сожалению, развитие этих способностей вызывает и рост сопутствующих негативных факторов. Если сказать проще — в геноме начинают накапливаться разрушительные цепочки, но мы надеемся, что сможем подавить их активность.
— Кто же не пожалел яйцеклетки для подобных опытов? Если, конечно, этот вопрос уместен…
— Дьердь Кеог. Замечательная, должен тебе сказать, женщина. Очень сильный оперант… Она работает в СЕРЕМе. Дьердь сама предложила свои яйцеклетки для проведения экспериментов. Каждый из ее шестерых детей — гранд-мастер, хотя и в разных областях.
Алекс скептически усмехнулся.
— Это тоже не показатель. В ее детях, рожденных от брака с родным братом, срабатывает гомозиготность. Вот они и получаются блистательными оперантами и в то же время слегка чокнутыми. Все они какие-то вареные…
— Джеф утверждает, что преимущества будут накапливаться куда быстрее, чем признаки вырождения. Хотя должен согласиться, этот вопрос еще требует детальной проработки. Обучающую программу, этот своеобразный ментальный тренинг, можно запускать, когда зародышу исполнится пять месяцев. Так было и с моим братом Джеком. Он был первым Ментальным человеком. — Марк глянул прямо в глаза Маниону. — Я могу гарантировать, что новые поколения будут настоящими людьми с разными политическими взглядами…
— Боже Святый! Ты всерьез веришь, что все это возможно?..
Марк не удостоил его ответом, отвернулся и уставился в окно, продолжая говорить:
— Я пока не готов во всеуслышание объявить о программе создания новой породы людей. Не могу также сообщить об этом и членам Исполкома. На это есть веские основания… Я категорически против того, чтобы об этом узнали астраханцы. Так что имей в виду: все, что я сказал, — строго между нами. Вот в чем я нуждаюсь — в твоей поддержке в вопросе о создании военно-космического флота. Это касается предложения русских насчет межзвездных транспортников. Ты, в курсе?
— Да, ты говорил.
— Отлично. Я совсем не обрадуюсь, если размещенные там бомбы и пушки станут причиной полного разрыва с Содружеством. А главное, с верными Содружеству людьми. За них надо бороться, а не отталкивать от себя.
— Разве ты не можешь заявить русским, что их предложение неприемлемо?
— Оно приемлемо, но несвоевременно. В конечном счете нам потребуются подобные корабли. Однако в настоящее время я могу согласиться разве что на внесение в конструкцию кораблей определенных изменений, безобидных на первый взгляд, но с помощью которых размещение боевых систем значительно облегчится. И то очень осторожно. Мы не имеем права давать верным Содружеству людям шанс схватить нас за руку и объявить зачинщиками мятежа. Из стратегических соображений мы должны выглядеть жертвами. Поэтому нельзя давать волю таким экстремистам, как Рори Малдоуни с его запасами оружия. Или русским с Астрахани… Восстание начнется только тогда, когда я скажу: «Пора! » Нам нельзя блефовать, мы должны быть готовы пойти до конца.
— Бедный старый Рори, — засмеялся Алекс — Сколько же шуток и насмешек пришлось на его долю от нашей оперантской братии из-за этого оружия?
— Малдоуни верный товарищ и хороший человек, — возразил Марк. — Я понимаю, ему было трудно смириться с тем, что я стал лидером движения.
— Возможно, ему трудно отделить тебя от твоего отца. Для него, по-видимому, все кошки серы. Тут уж ничего не поделаешь.
Марк оставил это замечание без ответа. Каждый Магнат, приписанный к Консилиуму, знал об ужасной смерти жены Дирижера Хибернии, Лауры Трамбле. Она покончила с собой двадцать лет назад, когда ее любовник Поль Ремилард сказал ей, что вынужден порвать с ней. Покончила ужасным способом — выдавила из себя жизненную силу. Рори все это время хранил верность супруге и вел себя, словно ничего не случилось, а вот Первого Магната он с тех пор на дух не переносил.
Собственно, как раз эта верность больше всего и нравилась в Рори Марку Ремиларду. Это качество он больше всего ценил в людях…
«НАВКОН, остров Судьбы, примите информацию. До по садки пять минут».
Раздавшийся в кабине голос компьютера словно подал сигнал: на панели управления замигала лампочка под одной из клавиш.
«Если вас ждут здесь, пожалуйста, передайте условленный сигнал. Если нет, то посадка на остров невозможна. Десять тысяч приветствий в первом случае и десять тысяч извинений во втором. Если вам неизвестен спецсигнал, прошу вас покинуть этот район воздушного пространства».
Алекс засмеялся.
— Я восхищен. Компьютер на этой планете способен изъясняться куда вежливей, чем его собратья на Земле. Это хорошая примета, Марк.
— Дай Бог, если мы успеем к ланчу, — откликнулся тот и вставил в гнездо нужную дискету.
Она все еще возилась с антигравитатором, установленным на тракторе, когда ее позвал отец:
Siondaire, a inion 6!
Да, папочка.
Надеюсь, ты готова к долгому путешествию. Эти ребята уже почти заканчивают говорильню. Мне хотелось бы, чтобы через полчаса или около того ты начала экскурсию.
Ты как раз застал меня за починкой «Тадано Т6». Может, ты разберешься, что же в нем сломалось? Я хотела произвести впечатление на гостей и покатать их по подземелью на трак торе… Как все прошло?
В общем, не так, как бы мне хотелось. Этот чертов Марк Ремилард смотрит на всех свысока. Всем тычет в нос свою породу.
Ой, папочка, я так волнуюсь за тебя…
Большинство в бюро встало на сторону Марка. Я не смог их переубедить. Они буквально изничтожили меня, опять выставили посмешищем. Дерьмо! Пусть даже они считают, что я не умнее задницы, но я все-таки кое-что понимаю в военной стратегии.
Да кто посмел считать, что ты похож на… это! И каковы же их возражения?
Марк опасается, что командующий Четырнадцатым флотом Эд Чанг может обнаружить нелегально установленные боевые системы и поднять шум. Так что он согласился только на то, чтобы внести изменения в конструкции некоторых узлов и раз местить на корабельных палубах опоры и гнезда, собрать системы контроля и управления оружием — не более того. Не давать никакого повода для обвинения в подготовке восстания — вот он что предлагает. Вооружить корабли можно будет потом, в строго указанное время — не имеет значения, что будет слишком поздно. Руслан Тереков пытался убедить Марка, что боевые системы можно надежно замаскировать, но этот ублюдок даже бровью не повел. Я понимаю, чего он на самом деле опасается: русские могут обойти Оуэна Бланшара, сидящего на Оканагоне, и сразу после начала восстания весь этот флот окажется у них в руках.
119
в пробирке