Страница 50 из 132
— Трудность, — добавило Родственная Тенденция, — в том, что непонятно, как совместить работу в Директорате с обязанностями Председателя администрации Земли. Тем более в такой трудный, критический момент. Кроме того, есть сомнения в его безусловной поддержке Галактического Единства.
— Здесь нет проблемы, — ответил Верховный лилмик. — Дэви должен остаться на Земле, работать в своем кабинете. Ему на посту Председателя замены нет!
Старик наклонился и потрепал своего пса по остроконечным, похожим на лисьи, ушкам. Карузо оскалил зубы в улыбке, отчаянно завилял хвостом и тихонько завыл. Голос его, действительно ничем не напоминающий лай, был удивительно музыкален. Какое-то многоголосое подпевание…
Умственная Гармония продолжало говорить ровным голосом:
— Если присутствующие считают, что с первым вопросом покончено, я бы хотело обратить ваше внимание на то, что враги Единства явно перешли грань нелегальной борьбы. Я бы хотело уточнить: судя по заявлению и предложению Варшавы, мятежники морально готовы применить силу. Вероятностные подсчеты показывают, что в этом случае нас ждут ужасные перспективы. Если, конечно, мы не предпримем ни каких действий…
— Да, — кивнул Верховный лилмик, — можно ждать самых ужасных событий. Все потому, что мы не должны вмешиваться.
Он снял солнцезащитные очки и сунул их в карман.
Все четверо Генеральных инспекторов глянули на него. На их лицах ясно обозначился ужас. После минутного молчания Тенденция спросило:
— Содружество выживет?
— Присутствующие могут только надеяться на это. Надвигающаяся катастрофа неизбежна в той же самой мере, как и необходима.
— Вы что! — не удержалось от вскрика Бесконечное Приближение. — Ради Божественной Энтелехии[71] Присутствующие здесь требуют, чтобы вы пояснили свое заявление.
Страдающее Сознание задумчиво покачал головой.
— Много надежд мы возлагали на человечество. Наша раса лилмиков близка к увяданию. Люди, род человеческий, — единственные, кто смог бы укрепить Содружество и продолжить сверхчувственную эволюцию разумных созданий.
— Мы с большой неохотой принимаем ваше утверждение, хотя и признаем, что в нем есть рациональное зерно, — заявило Душевное Равновесие. — Однако неужели вы сами не понимаете, что подступающее противостояние между homo sapiens и остальными членами конфедерации — это ад, который нам вряд ли удастся пережить?
Верховный лилмик одобрительно кивнул, тем самым отметив приемлемое использование идиомы, потом ответил:
— Присутствующим здесь хорошо известно, что человечество еще не скоро смирится с основным вектором естественной эволюции разума в сторону организации Галактического Един ства. Для других рас этого вопроса уже не существует — они давно поняли что к чему. Давайте рассмотрим такой вариант: пусть человечество развивается само по себе, в стороне от других разумных цивилизаций. В этом случае, чтобы добиться полного овладения сверхчувственными способностями, им потребуется не менее двенадцати тысяч галактических лет. За это время мы, лилмики, окончательно угаснем. Это означает развал Содружества, его социальной структуры. Чтобы предотвратить подобное развитие событий, необходимо, чтобы мы позволили событиям развиваться естественным путем, вплоть до того, что нам придется пройти и через верховный принцип «распятого добра». Вот взгляните на соответствующее уравнение.[72]
— Ах! — воскликнули все Генеральные инспекторы. Голос Верховного лилмика был все так же негромок.
— Который раз в человеческой истории этот принцип парадоксальным образом являлся мощным рычагом, ускоряющим эволюцию, — и не только в физическом плане, но также и в психическом и в моральном. У людей даже существует по этому поводу поговорка: «Прежде чем дождешься радости, надо много пострадать».
— Присутствующие понимают это так, — спросило Приближение, — что все кончится благополучно?
— Не знаю, — признался Верховный, — прошлое, настоящее, будущее будут существовать по-прежнему, но в чем они будут выражаться — тайна за семью печатями. Даже для меня… Мои пророчества не обладают необходимой степенью полноты. Причина в том, что и мое искупление неполно. Что мне известно достоверно — столкновение приближается, и нам, Генеральным инспекторам, необходимо занять позицию сторонних наблюдателей. Мы не имеем права ни предостерегать, ни оказывать помощь какой-либо из сторон. Мы просто должны удерживать все во всем, сохранять рамки и при этом надеяться на счастливую denouement[73].
— А если не дождемся? — спросило Умственная Гармония.
— Тогда, с вашего любезного согласия, мы перейдем к плану Б. — Верховный загадочно улыбнулся. — Скажите, как вы чувствуете себя в материальных телах?
— В общем-то нормально, — ответило Родственная Тенденция, стараясь скрыть растерянность.
— Отлично. Как вы считаете, вы сможете пребывать в них до начала пленарной сессии Консилиума? Сможете ли приспособиться к жизни здесь, на Земле, в компании с вашими четвероногими друзьями?
— Целых тридцать два дня?! — в ужасе прошептало Душевное Равновесие.
— Это только для начала, — ответил Верховный лилмик.
Умственная Гармония — поэтическая натура, не растерявшая следы романтических увлечений, — отвело глаза в сторону. Оно, единственное из всех инспекторов, начало догадываться, куда клонит Верховный лилмик. Гармония дрожащим голосом спросило:
— Присутствующее здесь предполагает, что перемещение «психо» в материальную оболочку может привести к возрож дению атавистических наклонностей…
— Это уж как пить дать, — одобрительно кивнул старик.
— О чем это вы рассуждаете? — Душевное Равновесие потребовало объяснений.
— Все в ваших телах устроено как следует. Все работает. — Верховный по-прежнему обращался исключительно к Умственной Гармонии. — Я намного более совершенная структура, чем Джек. Конечно, вы будете испытывать известные трудности, никто и не рассчитывает на немедленный успех. Главное, что вы не испытываете неодолимого отвращения к этим материальным оболочкам. Как я уже сказал, это может быть первым шагом в случае, если восстание мятежников приведет к наихудшим результатам.
Теперь и Бесконечное Приближение догадалось. Китаянка испуганно прижала пекинеса к своей груди.
— Но это невозможно!
— Да, энтузиазмом здесь не пахнет, — печально сказал Верховный лилмик. — Тенденция и Гармония однажды испытали что-то подобное. В Фа-времени…
— Да, — в один голос прошептали индейский вождь и африканская женщина.
Наступила тишина, потом старик неожиданно поднялся.
— Что ж, мне пора, — сказал он. — У меня еще есть дела… Он направился к зарослям — Карузо на бегу прижимался к его ногам. Исчезли они внезапно, как бы испарились.
— Кто-нибудь в состоянии объяснить мне, что происходит? — решительно выговорило Душевное Равновесие.
Гармония объяснило.
Брови у кавказца неожиданно полезли вверх, нижняя челюсть отпала сама собой. Мысленный ужас плеснул через непроницаемую ментальную оболочку. Представительный здоровяк, что называется «кровь с молоком», скорчился, словно от нестерпимой боли. На все лады взвыли собаки — нагнали такую тоску…
Умственная Гармония с трудом приглушило нежелательную вибрацию. Собаки тут же смолкли.
Пот выступил на лбу у кавказца.
— Это невыносимо! — неожиданно визгливым голосом воскликнул он. — На этот раз Страдающее Сознание зашел слишком далеко. Уверено, вы поддержите меня, коллеги!.. Я уверено…
Китаянка — Бесконечное Приближение — сочувственно улыбнулась ему. Два других лилмика изучали траву. Так они сидели долго, каждый был погружен в свои думы. Наконец индейский вождь тряхнул перьями на головном уборе и обратился к китаянке:
— Он заявил, что у нас все работает?
— Да, — кивнула та. В глубине ее зрачков вдруг вспыхнули две яркие лазурные точки.
71
Термин философии Аристотеля, означающий осуществление цели. Употреблялся также Лейбницем применительно к монаде
72
Зрительный образ
73
развязка