Страница 17 из 21
Заскучав, Зак потянул за ручку на торговом автомате и батончик Милки Вэй упал в ящик. Он съел его, пока возвращался на первый этаж, затем вышел наружу, выискивая неприятности, в которые можно попасть. Как будто по команде, мать Зака полезла на верх, по отвесной скале, лежащей в основании замка. Она делала это с ловкостью кошки, без напряжения взбираясь по мокрому сланцу, казалось, ее босые ноги и когтистые руки движутся от камня к камню так, как будто она уже тысячу раз поднималась этим путём. Поднявшись наверх, она легко спрыгнула на дорожку, два паукообразных щупальца следовали за ней, то и дело подпрыгивая на всех своих четырёх конечностях.
Когда она приблизилась к Заку, прятавшемуся в дверном проеме от дождя, даже через накопленную грязь он видел, что ее подбородок был красный и наполнен жидкостью. Это означало, что она недавно кормилась.
“Хороший был ужин, Мам?” - спросил он, вызывающе. Чудовище, которое когда-то было его матерью смотрело на него пустыми глазами. Каждый раз, когда он видел ее, он чувствовал противоречивые импульсы: отвращения и любви. Изредка она следовала за ним по 4 часа за раз, держась на расстоянии, как бдительный волк. Однажды, он гладил ее волосы, а потом молча плакал.
Она вошла в замок, не взглянув Заку в лицо. Ее мокрые руки-щупальца и ноги оставляли грязные следы на каменном полу. Зак посмотрел на нее и сквозь искаженные мутацией в вампира черты лица на мгновение показались черты матери. Но, так же сразу, иллюзия разбилась, память испачканная этим вездесущим монстром, которого он не мог не любить. Все остальное, что у него когда-либо было исчезло. Это все Зак потерял: сломанная кукла составила ему компанию.
Зак почувствовал тепло наполнившее оживлением замок, пребывавший в стремительном движении. Легкий шепот проникал Заку в голову, Владыка вернулся. Он наблюдал, как его мать поднялась по лестнице на верхние этажи и последовал за ней желая посмотреть из-за чего волнение.
Владыка однажды понял голос Бога. Он однажды познал его в себе, и для него это была слабая имитация состояния благодати. Он было, в конце концов, существом одного ума и множества глаз, видя все сразу, обрабатывая все это, испытывая при этом множество голосов своих подданных. И, подобно Богу, голос Владыки был концертом потока и противоречия — он нес бриз и ураган, затишье и гром, поднимаясь и исчезая с закатом и рассветом…
Но масштаб голоса Бога охватил все это — не землю, не континенты, но целый мир. И Владыка мог только засвидетельствовать его, при этом не находя в нем полного смысла.
Это, подумал он, в миллионный раз, и значит выпасть из благодати….
И тем не менее, на том стоял Владыка: контроль планеты посредством наблюдения за ее выводками. Многочисленные источники ввода, одного центрального разведывательного управления. В голове Владыки закидывались сети наблюдения по всему земному шару. Сжимая планету Земля в кулак тысячью пальцев.
Гудвезер только что освободил семнадцать рабов в результате взрыва в здании больницы. Семнадцать потеряно, но их вскоре будет заменено; арифметика инфекции имеет первостепенное значение для Владыки.
Щупальца продолжали поиски беглого доктора, ища его экстрасенсорный запах. Пока что результата это не приносило. Но в своей окончательной победе, в великой шахматной партии Владыка не сомневался, все шло к ее окончанию, за исключением того, что его противник упорно отказывался признать поражение — оставляя Владыке нудную работу по погоне за оставшейся частью.
Фактически, сам Гудвезер не был заключительной частью, в отличие от книги Occido Lumen, единственного сохранившегося издания проклятого текста. В нем содержались подробности происхождения Владыки и Древних, а также указания о смерти Владыки - место его происхождения - если знать где искать.
К счастью, нынешние обладатели книги были неграмотным рогатым скотом. Том был украден на аукционе старым профессором Абрахамом Сетрэкиэном, в то время единственным человеком на земле со знанием, необходимым, для расшифровки тома и его сокровенных тайн. Однако старый профессор имел слишком мало времени, для анализа Lumenа перед смертью. И в то короткое время, что Владыка и Сетрэкиэн были связаны через владение - в те драгоценные моменты, между превращением старого профессора и его уничтожением - Владыка узнал, через их общий интеллект, каждую каплю знания профессора, почерпнутую им из серебряного тома.
Все - и все же этого было не достаточно. Местоположение происхождения Владельца — легендарное “Черное Место” — было все еще неизвестно Сетрэкиэну во время его превращения. Это было неприятно, но также оказалось, что его верная группа сторонников не знала этого местоположения. Знания Сетрэкиэном фольклора и истории темных кланов были непревзойденными среди людей и, как погасшее пламя, умерли вместе с ним.
Владыка был уверен в том, что даже с проклятой книгой в руках, последователи Сетрэкиэна не могли расшифровать тайну книги. Но Владыке нужны были координаты самому, чтобы вечно гарантировать свою безопасность. Только дурак оставляет любое важное дело на самотек.
В тот момент владея, уникальной психологической близостью с Сетрэкиэном, Владыка также изучил личности co-заговорщиков Сетрэкиэна. Украинец, Василий Фет. Нора Мартинес и Огастин Элизальде.
Но ни один не был более привлекательным для Владыки, чем тот, чью личность Владыка уже знал: доктор Эфраим Гудвизер. То, что Владыка не знал, и что стало неожиданностью, было то, что Сетрэкиэн считал Гудвизера самым сильным звеном среди них. Даже учитывая очевидные слабые места Гудвизера — его темперамент и утрату его бывшей жены и его сына — Сетрэкиэн полагал, что он был абсолютно неподкупен.
Владыка, не был склонным к удивлению. Существующий в течение многих веков, он прохладно относился к открытиям, но это одно беспокоило Владыку. Как это могло быть? С большой неохотой Владыка признал, что имел высокое мнение о суждениях Сетрэкиэна — как для человека. Как и в случае с Lumen, интерес Владыки Гудвизером началось как простое отвлечение.
Отвлечение стало преследованием.
Преследование было теперь навязчивой идеей. Иногда на это уходило всего несколько минут, иногда дни, а иногда и десятилетия, но Владыка всегда в конце концов всегда побеждал. Для него это было, как игра в шахматы. Его время было гораздо шире, чем у них, его ум был более подготовленный — он был лишен пустых иллюзий или надежд.
Это было тем, что привело Владыку к потомству Гудвизера. Это и было первоначальной причиной по которой Владыка не обратил мальчика. Владыка успокаивал дискомфорт в легких мальчика с каждым снижением его драгоценной крови приблизительно один раз в неделю - что также имело эффект, позволяющий Владыке вглядываться в пылкий и гибкий ум мальчика.
Мальчик откликнулся на власть Владыки. И Владыка использовал это, привлекая мальчика мысленно. Извращая его наивные представления о божественности. После периода страха и отвращения, к мальчику, с помощью Владыки, пришло чувство восхищения и уважения. Его постоянные мысли об отце сжались как облученная опухоль. Молодой ум мальчика был покладистым комком теста, который Владыка продолжал месить.