Страница 6 из 75
С другой стороны, маркиз Монтферрат (Монферра) существовал во Франции лишь с 1750 г. Область Монферра, находящаяся в Дофинэ (район Изер) была преобразована в маркизат в пользу Ш.-Г. Жюстэна де Барраль. После его смерти титул перешел его сыну Жозефу-Мари, который стал председателем Парламента Дофинэ и первым председателем имперского суда в Гренобле.
Поскольку ни в каком другом документе графу Сен-Жермену не дается это имя и этот титул, мы считаем возможным закрыть эту тему.
Рассмотрим теперь имя маркиз Бельмар. Его мы находим у графа Ламберга: "Человек, на которого стоит посмотреть в Венеции — маркиз Эмар или Бельмар, известен также под именем графа Сен-Жермена"89. На этот раз мы имеем дело с путаницей из-за перестановки букв: нужно читать не Бельмар, а Бедмар. Так звучит старинная фамилия одной кастильской (испанской) семьи, из которой произошел маркиз Бедмар — младший представитель дома Альбукерка. Он провел всю свою жизнь вдали от родины в чине капитан-генерала и губернатора армии в испанских Нидерландах. Став вице-королем Сицилии, он закончил карьеру в Мадриде государственным министром (в 1715 г.). Дочь свою он выдал замуж за маркиза Мойа, второго сына маркиза Виллена, который впоследствии стал маркизом Бедмар и капитаном дворцовой стражи в Мадриде90.
Попадаются и другие формы этой фамилии: у Р.-М. Рильке — Белмаре91, у Ф. Бюло92 и Т.-П. Барнума93— Белламаре, а в Большой словаре Лярусса — Беллами94.
Имя "кавалер Шенинг" приводили Ф. Бюло95 и Т.П. Барнум96. Скажем лишь по этому поводу, что в Норвегии известен великий историк Герхард Шенинг, автор множества статей (1722–1780).
Этим же авторам мы обязаны и именем граф Солтиков (Салтыков). Это древнейший русский род, связанный родственными узами с царской семьей. Среди его членов можно назвать Сергея Салтыкова — первого из фаворитов Екатерины II в то время, когда она была еще великой княжной, фельдмаршалов Петра Семеновича Салтыкова (умер в 1772 г.) — губернатора Москвы и его двоюродного брата Николая, командовавшего русскими войсками во время переворота 1762 г… а также графа
Михаила Салтыкова, сенатора и члена Тайного совета, интересующегося теософией и масонством97.
Что касается обоих вариантов фамилии Ракоци, первый, Зараски, мы находим у Тушара-Ляфосса, придумавшего такие же подозрительные, что и "Воспоминания" Ламот-Лангона9*, "Хроники Слухового окна". Второй вариант, Цароги, — анаграмма французской орфографии фамилии Ракоци — это плод воображения господина Ф. Бюло.
Единственный автор воспоминаний, который не следует за общепринятым правилом и не дарует графу Сен-Жермену титула, это известный своим цинизмом Казанова. После долгих размышлений он останавливает свой выбор на следующем имени: "Это был всего лишь скрипач Каталини"99.
Часть вторая
ТАИНСТВЕННЫЙ ЕВРОПЕЕЦ
Вижу свой путь, как птица видит свою бесследную дорогу.
Первая глава
ЗАНАВЕС ПРИПОДНИМАЕТСЯ
В разные эпохи, в разных частях света, будоражили умы некоторые таинственные личности, о которых до сих пор неизвестно, кто они были на самом деле. Таким был синьор Жеральди, приехавший в Вену в 1687 г., где он вызвал всеобщее любопытство. Спустя три года он исчез бесследно100.
Что касается графа Сен-Жермена, нет никаких сомнений, и мы можем утверждать, что его жизнь — не миф: существует множество неоспоримых подлинных документов, подтверждающих это.
Первые факты из жизни графа Сен-Жермена были зарегистрированы в 1745 г. в Лондоне. В то время королем Англии был Георг И, курфюрст Ганноверский. Страна разделилась на два лагеря: на так называемых вигов, сторонников новой монархии, и тори (якобитов) — сторонников династии Стюартов, т. е. Якова III — кавалера Святого Георгия, также названного Претендентом. В его жилах текла кровь не только Стюартов, но и кровь Генриха IV и Собесского.
К концу декабря 1743 г. Франция признала Якова III королем Англии и объявила о своей готовности помочь ему бороться с царствующим королем Георгом II. В начале 1744 г. стало казаться, что французы перешли от слов к делу, в Лондоне поговаривали, что они готовятся перейти пролив. В английских портах царила паника, однако в ночь с 6 на 7 марта 1744 г. сильнейший шторм разбросал собравшийся в Дюнкерке французский флот, и экспедиция была отменена101. Французы больше не хотели рисковать, зато Чарльз-Эдвард — сын Претендента — организовал свою экспедицию и осуществил ее в 1745 г. в целях получить обратно наследие, которого лишили его семью102. После высадки в Шотландии он одержал несколько побед над английскими войсками, пошел на Лондон, и 15 сентября 1745 г. в Эдинбурге Чарльз-Эдвард был провозглашен регентом Англии и Франции103. В Лондоне царил панический страх, и Георг II готовился бежать в Голландию104.
В Лондоне начались аресты подозрительных лиц. Виновные не нашлись, но некоторых подозревали в якобинстве105 и, поскольку король намеревался отменить закон Habeas Corpus106, начали обустраивать Тауэр для заточения подозреваемых. Отмена закона была произведена 29 октября 1745 г., и всех иностранцев стали рассматривать как врагов народа: "Проводили обыски подозреваемых, особенно тех, которых считали католиками, для того, чтобы выяснить, есть ли у них оружие"107. "Таким образом, несколько дней назад (текст датирован декабрем 1745 г.) арестовали странного человека, известного под именем графа Сен-Жермена"108. Поговаривали, что он был арестован вследствие заговора завистливых людей по мотивам частного порядка, утверждающих, что в карман ему подсунули письмо, якобы написанное Чарльзом-Эдвардом — сыном Претендента. "Принц благодарил его за добрую службу и просил его продолжать ее"109. Если прислушаться к мнению французского поверенного в делах в Лондоне Шикэ, арест графа имел другие причины — из-за его неосторожности и свободного поведения Сен-Жермена принимали за шпиона: "подозрения возникли из-за того, что он выглядит отлично, получает большие суммы денег, платит все свои долги и не вызывает нареканий"110.
Графа Сен-Жермена не "заключили в тюрьму по обвинению в государственной измене"111", его просто "оставили под домашним арестом, поскольку ничего компрометирующего не нашли"112. Господин Эндрю Лэнг утверждал, что тщетно "перерыл весь государственный и частный архив в поисках какого-либо следа ареста или допроса Сен-Жермена"113, тем не менее Шикэ пространно говорит об этом в письме 21 декабря 1745 г. "Его (графа) долго допрашивал государственный секретарь (герцог Ньюкастл), и ответы его не были такими удовлетворительными, как хотелось бы: он отказывался назвать свое имя и титул кому-либо, кроме короля, добавил, что, поскольку против него нет конкретного обвинения и он не нарушил какого-либо закона этой страны, лишать честного иностранного гражданина свободы без какого-либо повода является грубым нарушением прав граждан"114. Поскольку ничего предосудительного против него не нашлось, его отпустили, что побудило сэра Горация Уолпола сказать, что граф — "не джентльмен, ибо он остался, и рассказывает, что его приняли за шпиона"115.
Кем же был этот граф Сен-Жермен и что он делал в Лондоне? "Вот уже два года, как он здесь и отказывается говорить, кто он и откуда, хотя признает, что носит не свое имя"116. Итак, титул, который носит граф Сен-Жермен — всего лишь псевдоним. Для нас это указание имеет большое значение. Поражает совпадение со словами, которые ландграф Гессенский приписывал графу: "Я назовусь Sanctus Germanus — святым братом". Таким образом, доказано, что имя графа — такой же псевдоним, как те, что брали некоторые знатные люди, когда путешествовали инкогнито.