Страница 55 из 115
Как только я начал думать на отвлеченные темы, оттеснив на задний план мысли о текущем поединке, все пошло на лад. Высвободившись из-под гнетущей опеки мозга, подсознание взяло тело в свои руки, если можно так сказать. Рука двинулась сама, но оказалась именно там, где она должна была быть, и парировала удар, который, по замыслу его автора, должен был снести мне голову.
Потом, опять же без всякого участия с моей стороны, рука совершила замах и рубанула Черного Лорда по плечу. На месте удара осталась глубокая зазубрина, края которой оплавились. От нее поднимался то ли дым, то ли пар. Возможно, это испарялась кровь невинно убиенного дракона. На мой взгляд, убивать древних животных только ради того, чтобы закалить в их крови свои доспехи — это проявление варварства, недостойное цивилизованного человека.
Но у меня-то доспехов не было вообще. Один удар Пожирателя Душ, прорвавшийся сквозь мою внезапно окрепшую защиту, и… пишите письма мелким почерком. Покупайте четное число цветков. Лично я ромашки люблю.
Нас накрыло облако пыли, чуть позже пришел шум. цто-то наверху обрушилось. Один осколок ударил меня в плечо, другой поцарапал щеку. От брони Тонкара они отскакивали, как сушеные плоды бобовых от собранной из кирпичей и поставленной вертикально конструкции.
Лестница качнулась. Точнее, качнулась башня, а уже лестница просто последовала за ней.
Я увидел, как с угрожающим треском ступень, на которой я только что стоял, медленно выворачивается из стены и наклоняется под углом сорок пять градусов.
Тонкар перешагнул через нее, при этом чрезмерно нагрузив раненую ногу. Он пошатнулся. Я рубанул наотмашь, сплеча, и длинная дымящаяся полоса пересекла его грудные доспехи по диагонали.
Инерция унесла мой меч далеко вправо, поэтому я не успел парировать выпад Черного Лорда, и Пожиратель Душ вонзился в мое бедро.
Как я уже говорил, моя юность и последовавшая за ней молодость протекали весьма бурно. Случались и драки, бывало, в них использовали холодное оружие. Не скажу, конечно, что меня раньше протыкали мечом, но кое-какой опыт в такого рода делах все же имелся.
На заре моей предпринимательской деятельности меня пырнули охотничьим ножом в спину. Ощущение, доложу я вам, не самое приятное из тех, что доступны в этой жизни.
Сначала ты чувствуешь только толчок и что-то чужеродное, что проникло в твой организм и чему в твоем организме совсем не место. Потом приходит жжение, как от ожога, и вместе с ним приходит боль.
Удар Пожирателя Душ не имел ничего общего с испытанными мною тогда ощущениями.
Боли, как таковой, в наличии не имелось. Вместо нее был холод. Нога сразу же онемела, и лед, сковавший ее, стал распространяться выше, словно часть моего тела внезапно попала в Арктику в разгар крещенских морозов. Вместе с тем на меня накатила волна слабости. Я почувствовал усталость, которую просто не имеет права чувствовать человек, не имеющий за плечами пары тысяч лет жизни. Я устал от всего, устал от самого существования, и продолжение боя потеряло для меня всякий смысл.
Наверное, это был бы конец. Черному Лорду ничего не стоило прирезать меня на месте и сбросить мое тело с башни, потом прикончить сэра Реджи и доставить Темному Властелину наши головы, исключительно в качестве бонуса к Валькирии и ключу Знаний.
Но тут кое-кто совершил подвиг.
Как и всякий гном, Кимли боялся высоты, а мы с Черным Лордом находились если и не на высоте птичьего полета, то где-то не очень далеко от нее. Тем не менее гном пересилил свой страх и поднялся к нам. Чтобы исполнить свой долг, чтобы сдержать свои обещания.
Панцирь не пробить мечом, вспомнил я поучения дяди сэра Реджи, но его можно промять топором или боевым молотом. Боевой молот — излюбленное оружие Стражников. Именно боевой молот гномов применил Кимли, атаковав Тонкара со спины.
Молот врезался в заднюю часть шлема Черного Лорда. Если у Тонкара был затылок, сейчас он должен был превратиться в желе.
Тонкар взревел. Я не слышал, как ревут раненые львы или взбесившиеся буйволы, но им до такого рева наверняка было далеко. А может, просто доспехи так резонировали.
Тонкар покачнулся, но попытался развернуться, чтобы отразить атаку нового противника, напавшего сзади.
Если эта машина убийства имела способность питать хоть какие-то чувства, я могу их понять. Он вступил в схватку с двумя врагами, избавился от одного из них, причем от того, который был более опасен, и загнал оставшегося в угол. Ему осталось только нанести последний удар, и можно с сознанием выполненного долга перед своим темным обществом вернуться в Цитадель и доложить об успехе начальству, навсегда заклеймив коллегу Келлена ярлыком неудачника. И в самый последний момент он получил удар со спины.
Неверное планирование, вот в чем вопрос. Если бы Черный Лорд удосужился оставить за спиной хотя бы пару-тройку своих зомби, гному вряд ли удалось бы подойти на расстояние удара незамеченным.
На какой-то момент Черный Лорд стоял ко мне боком, тянувшись мечом к Кимли и воздев другую руку к небесам, словно грозя и посылая им проклятия. Я ясно видел место под мышкой, куда можно было нанести удар.
К чему все это? — поинтересовался мой затуманенный разум, но благоприобретенные искусственным путем рефлексы сделали выбор за меня.
Валькирия вонзилась в уязвимое место. Клинок вошел в Черного Лорда легко, словно разрезал на своем пути не человеческую плоть, а подтаявшее сливочное масло. Я, точнее, моя рука, нажала чуть посильнее, и лезвие погрузилось сантиметров на сорок. По пути оно должно было поразить не один жизненно важный для Тонкара орган.
Мои пальцы выпустили меч, и он, так и оставшийся в теле врага, полетел вниз с высоты сотни метров. Если меч действительно волшебный, подумал я, то не должен пострадать от удара о землю. Но это ведь как упадет…
Последнее, что я видел, перед тем как потерял сознание, был бегущий ко мне Кимли, мне еще показалось, что бежит он в какой-то странной плоскости, чуть ли не по вертикальной стене. Потом до меня дошло, что с ним-то как раз все в порядке, проблемы с моим собственным положением в пространстве. Я падал. Последнее, что я слышал, был оглушающий, чудовищный треск.
А потом наступила восхитительная тишина.
Глава десятая, пасторальная,
в которой герой выдает себя не за того, кем он является на самом деле
Говорят, что достигшие истинного просветления йоги отправляются в нирвану, но, поскольку никто из просветленных не возвращался оттуда, что эта нирвана собой представляет, никому не известно.
Викинги верили, что после смерти их ожидает Валгалла, вечный пир за одним столом с богами, и доставят их туда на своих лошадях блондинистые девахи с пронзительными голосами, чьи имена созвучны имени моего меча. По вышеприведенным причинам никто не знает, что подают за столом богов.
Индейцы отправляются в Страну Вечной Охоты, и в глазах белого человека это совсем не выглядит раем. Вечно красться по лесу с луком в руках и томагавком за поясом… Белые завоеватели истребили всю дичь, заставив краснокожих мечтать о нормальной охоте хотя бы после смерти.
В мусульманском раю истинных правоверных ублажают прелестные гурии, так что эта религия мне близка хотя бы по духу. В христианском раю нет никого, кроме ангелов, вечно играющих на арфах и поющих псалмы. На мой взгляд, коротать за этим занятием вечность довольно скучно.
Во всевозможных разновидностях ада всегда подбирается более любопытная и интересная для общения компания. Если бы не эти чертовы котлы с кипящей серой и сковороды с раскаленным маслом, там было бы совсем ничего.
Особенно избирательно подходили к своим грешникам древние греки. Подумать только, назначить каждому пытку, соответствующую его прегрешениям! Достаточно вспомнить самых известных клиентов греческого ада, Сизифа и Тантала. Вот что я называю индивидуальным подходом к работе с клиентами.