Страница 99 из 124
— Я сама — пофигистка, — сказала она.
— Тем не менее вы тоже были в церкви.
— Отец попросил свечку поставить, — сказала она. — У него на работе какие-то неприятности.
— А вы всегда делаете то, о чем просит ваш отец?
— Всегда, — сказала она. — Если это не противоречит моим принципам. Вы уходите от ответа?
— Я ухожу?
— Уходите, уходите, — сказала она. — Каким ветром вас занесло в дом Господа?
— Попутным, — сказал я. — У меня был вопрос для теологического диспута с местным священником.
— И что он вам ответил?
— Нельзя сказать, что его ответ меня удовлетворил, — сказал я. — Но большего я и не ожидал. Сложно, понимаете ли, ожидать практического совета от человека, чья организация вот уже две тысячи лет занимается одной только теорией.
— Практического совета в церкви? — удивилась она. — Но какой там можно получить практический совет?
— Как выяснилось, никакого. Одни общие фразы.
— Гоша, — сказала она серьезно, — мне кажется, что у вас большие проблемы.
— Это так заметно?
— Да, — сказала она. — Конечно, мне трудно судить, потому что я не видела вас раньше, когда проблем у вас не было, но то, что я вижу сейчас, вопит о ваших проблемах во весь голос.
— Вопит, — сказал я.
— Расскажите мне, — попросила она. — Иногда, когда рассказываешь о том, что тебя волнует, постороннему человеку, сам можешь взглянуть на вещи под другим углом зрения и обратить внимание на то, о чем раньше не задумывался.
— Это очень странная история, — сказал я.
— Я обожаю странные истории.
— Такой вы еще не слышали, — сказал я.
— Так расскажите мне.
— Хорошо, — сказал я.
И выложил ей все.
Наверное, это было глупо, если я хотел составить у Марины хорошее впечатление о своей персоне. Глупо, потому что я не ожидал, что она мне поверит, да я и сам бы не поверил, если бы кто-нибудь малознакомый мне рассказал нечто подобное. Но я рассказал. Действительно, рассказывать об этом людям, которых видишь в первый раз в жизни, гораздо проще, чем выкладывать историю тому же Сашке, с которым мы знакомы с младых ногтей.
— И, предупреждая ваш следующий очевидный вопрос, — сказал я в заключение, — могу сообщить, что направление к психиатру лежит у меня в кармане и откладывать визит дальше завтрашнего утра я не намерен.
— Вам это не поможет, — сказала она.
— Вот как?
— Списать все на болезнь собственного разума проще всего, — сказала она. — Но, Гоша, вы не похожи на психа.
— А вы видели много психов?
— Достаточно, — сказала она. — Я — дизайнер интерьера.
— Понятно, — сказал я. — Но если я не псих, значит…
— Вы можете полностью исключить тот вариант, что над вами кто-то подшутил?
— Я уже над этим думал, — сказал я. — Но демон был вполне реальным, и не думаю, что кто-то мог подсыпать мне галлюциногены. У меня не было знакомых в том санатории.
— Тогда что вы там делали? Залечивали сердечные раны в гордом одиночестве?
— Отдыхал, — сказал я. Вопрос был щекотливым. — Просто хотелось сменить обстановку и уехать туда, где меня никто не знает.
— Если это не розыгрыш, — сказала она, — а вы не псих, тогда демоны действительно существуют.
— И что мне делать? — спросил я.
Задавать такие вопросы легко, понимаю, и я даже не надеялся, что она даст мне конкретный ответ.
— В церкви вам вряд ли помогут, — сказала она. — Они больше занимаются теорией и не имели дела с практикой уже очень давно. Надо бы обратиться к практикующему магу. Демоны — это их специальность.
— И у вас есть знакомый маг?
— Да, — сказала она. — Разворачивайтесь.
— Что, прямо сейчас?
— А чего тянуть? — спросила она. — У вас осталось меньше двух дней, так что времени терять не стоит.
— Но сейчас ночь…
— Для мага ночь — самое плодотворное время, — сказала она. — Поехали.
— Хорошо, — сказал я, включая левый поворотник и разворачиваясь. — Только не могу понять, зачем вам это все.
— Вы повели себя со мной как добрый самаритянин, — сказала она. — Позвольте мне ответить вам взаимностью. Кроме того, мне стало любопытно. Ваш случай, между прочим, способен изменить не только вашу жизнь.
Я закурил сигарету и приоткрыл окно. Марина тоже оказалась курящей, она выудила из сумочки дамскую «виргиния слим» и прикурила от позолоченной зажигалки. А может, и от золотой. Дизайнеры интерьера должны в наше время неплохо зарабатывать.
— Делай то, что по душе, на своем стальном коне, — сообщил из динамиков товарищ Кипелов.
— Детская музыка, — сказала Марина. — От нее так и веет неким инфантилизмом. Стальные кони, горячий асфальт, пиво, ночь… Вы заметили, что в песнях «Арии» нет ни одного слова о женщинах?
— Заметил, — сказал я. — Но люди слушают «Арию» не из-за текстов.
— Музыка и энергетика, — сказала она. — Однако такой хороший голос, как у Кипелова, грех загружать такими глупыми и ничего не значащими словами.
— У меня тоже есть свои претензии к поэтам-песенникам, — сказал я. — Включить другую музыку?
— Пусть поет, — сказала она. — Мне все равно, к тому же это ваша машина.
Маринин знакомый маг, точнее, это был не маг, а старушка, занимающаяся белой магией, не знаю, как ее назвать одним словом, жила довольно далеко, за пределами МКАД, но улицы уже опустели, и мы доехали туда достаточно быстро.
Обычная такая деревенька ближнего Подмосковья. Старые, почерневшие от времени дома местных жителей чередуются с краснокирпичными особняками тянущихся к природе обеспеченных москвичей, собаки лают, фонари не горят, и неформальная молодежь горланит песни под гитару, распивая «продвинутое» пиво.
Мы остановились перед непримечательным, но аккуратным и ухоженным домом, в окнах которого горел свет. Забор вокруг него был чисто символическим, а калитка открыта.
— Здесь живет баба Нюра, — сказала Марина. — Я к ней обращаюсь периодически снять порчу или сглаз. Она — наша семейная волшебница, если можно так сказать. Подождите в машине, я пойду и предупрежу ее о вашем визите.
— Как угодно, — сказал я.
О таком варианте я думал, но в последнюю очередь. Священник — да, но вот практикующие маги… В последнее время средства массовой информации вываливают на нас кучу рекламы всяких ясновидящих, магов, колдунов и потомственных целителей, так что я не слишком доверяю этой братии. Однако в чрезвычайной ситуации требуются чрезвычайные меры. В конце концов, в толпе шарлатанов может оказаться и настоящий специалист.
Марины не было минут десять, потом она появилась на крыльце и махнула мне рукой, приглашая войти.
Я закрыл машину на предмет безопасности, преодолел четыре ступеньки и вошел в дом. Не знаю, как должен выглядеть дом белого мага, но явно как-то не так. Никаких хрустальных шаров, книг, посвященных оккультизму, и прочих магических предметов непонятного вида и назначения. Обычный дом одинокого пенсионера, чистый, аккуратный, без особых изысков и цветного телевизора. В одном углу комнаты висел иконостас, перед которым горела лампада. Но такое, я думаю, можно встретить во многих домах в сельской местности.
— Баба Нюра ждет вас там, — сказала мне Марина, указывая на дверь в другую комнату. — Я сказала ей, что у вас проблема, но о сути не рассказывала.
— Спасибо, — сказал я и прошел в другую комнату.
Вы думаете, она утопала в полумраке, освещаемая только горящими свечами, стены были увешаны масками африканских шаманов, а на столе лежал нож для жертвоприношения вуду? Ничего подобного. Там действительно был стол, на котором лежали засушенные ингредиенты для гербария, два стула и шкаф, заставленный маленькими баночками с разноцветной жидкостью. Сама баба Нюра сидела за столом. Это была маленькая, живенькая старушонка из тех, которым часто уступают место в автобусе, но которые категорически отказываются на него сесть. Небольшого роста, в простом платье, седые волосы спрятаны под цветастым платком. Особой доброты и мудрости в ее глазах я не заметил, но меня можно простить. Я же не физиономист.