Страница 17 из 27
Энвер-паша принял решение противодействовать большевикам и поднять панисламское движение за освобождение Средней Азии от красных. Он объединил отряды басмачей в борьбе с Советской властью.
В феврале 1922 года руководимые Энвер-пашой басмаческие войска захватили Душанбе, затем организовали поход на Бухару. Российские представители неоднократно предлагали ему мир и признание его владычества в Восточной Бухаре, однако Энвер-паша требовал полного ухода российских войск из всего Туркестана, стремясь создать пантюркское государство.
Пантюркизм поднимали как знамя самые «упертые» вожди басмаческих отрядов. Пантюркисты вполне серьезно вспоминали, что ведь и сибирские татары, и якуты говорят на тюркских языках… Это могло обернуться страшной смутой…
К счастью для коммунистов, сами басмачи были не дружны. В мае 1922 года Ибрагим-бек неожиданно напал на отряды Энвер-паши с двух сторон. После этого Красная Армия отбросила Энвера в окрестности города Бальджуан.
Наверное, это даже хорошо, что 4 августа 1922 года Энвер-паша был убит близ Бальджуана в Средней Азии, в бою с частями Красной Армии. Ему был всего 41 год. В этом возрасте он сам водил в атаку солдат и погиб честной смертью воина. По одним сведениям, пуля из пулемета вошла в область сердца. Энвер-паша умер почти мгновенно. По другим — его зарубил красный конник 8-й кавалерийской бригады, армянин Акоп Мелкумян.
Пока Энвер-паша строил выдуманную империю османов, развалилась реальная Турецкая империя. Ведущие мировые державы, Англия и Франция, получили мандаты на право управлять странами, которые входили в империю. Лишившись всех колоний, Турция пыталась отстоять хотя бы острова Греческого архипелага, Кипр и европейское побережье Мраморного и Черного морей.
В ходе греко-турецкой войны 1919–1921 годов греки с помощью союзников — Англии и Франции — разгромили турецкие войска и оккупировали третью часть Турции. Спасла Кемалистская революция — прямое следствие поражения Турции в Первой мировой войне и в греко-турецкой войне 1919–1921 годов. К власти пришло Великое национальное собрание Турции. ВНСТ поступило так же, как поступали революционеры во Франции 1789 года и во всей Европе в 1848 году, — объявило турецкий народ сувереном, а себя — выразителем воли суверенной нации.
Врагов у этой идеи было много; фактически Турция оказалась в состоянии гражданской войны. Кемаль Мустафа удержался у власти потому, что шла еще и национальная война. В 1919–1922 годах турецкая армия под руководством Кемаля Мустафы освободила территорию Турции от греков и помогавших грекам оккупантов. Сразу после этого кемалисты провели антиимпериалистическую революцию. Они превратили Турцию в светскую буржуазную республику: упразднили султанат, халифат, провозгласили республику, провели реформы во всех сферах жизни. Как Петр I не любил бород, Кемаль Ататюрк не любил феску и паранджу, он запретил их как символ феодального прошлого.
Отказавшись от империи и проведя демократические реформы, Турция за короткий срок изменилась до неузнаваемости.
Кемаля Мустафу коммунисты тоже очень любили: им казалось, что если партия хочет проводить радикальные реформы, то неизбежно придет и к коммунизму.
Положение русских в отделившихся странах было везде очень разное. Лучше всего — в Армении, где рады были любому специалисту. Совсем неплохим оно было в Польше и в Прибалтике, в Финляндии. Страны, несомненно, чужие, но неприязни к русским в них не было.
На огромной территории от Ферганы до Каспия жило порядка 200–250 тысяч русских. При желании мусульмане могли бы напиться их крови, причем совершенно безнаказанно. Большинство этих русских людей дожили до нового присоединения, из чего может быть только один вывод — никто не собирался их резать.
Ни местные патриоты, ни басмачи русских не трогали, если они им не мешали. Две цивилизации жили рядом, но каждая сама по себе.
Значительно хуже приходилось русским в Грузии, где их как «иностранцев» лишили средств к существованию (но всех остальных иностранцев — не лишали).
Хуже всего было русским в «державе» имама Гоцинского и у Узун-Ходжи — тут их обычно сразу же резали.
Глава 2
Распад России
В конце 1917-го — начале 1918 года развалилась не только Российская империя. Сама национальная Россия, страна русского народа, тоже распалась на части.
Будем даже считать, что Россия — это только Великороссия и Новороссия.
Но ведь в 1918 году вовсе не было государства и в этих географических рамках. Возможно, просвещенный читатель даже и знает, что в 1917 году «все развалилось». Но знает ли он, до какой степени? Фактически уже на самых ранних стадиях «революции», в марте-апреле 1917 года, Временное правительство не контролировало большей части территории страны.
По всей империи возникали и «советы» самого разного направления, и местные «думы», ориентированные на Временное правительство, но все это были совершенно локальные образования. Отовсюду к Временному правительству взывали, требуя от него денег и помощи, но дать ему не могли, да и не хотели совершенно ничего. А правительство не могло совершенно ничего определять и никак не могло контролировать происходящее «на местах».
Так потом и Советская власть не управляла ничем, что лежало не на пути Красной Армии.
Реально в городах и весях России никакой законной власти вообще не было и жизнь велась по простому принципу: «Кто смел, тот и съел». И по закону джунглей — «каждый сам за себя». Россия распалась на девяносто пять миллионов русских, и все эти миллионы самым причудливым образом объединялись в группы, партии, шайки, компании, семьи и прочие сообщества, как правило, не очень-то стойкие.
В 1918–1920 годах самый лучший способ жизни состоял как раз в том, чтобы примкнуть к какой-нибудь шайке, — сразу же появлялось оружие, а главное, появлялась «своя стая». Вместе выживать было полегче.
Это необходимо иметь в виду, говоря о государствах, возникших на развалинах Российской империи. Каждое из них контролировало только часть своей территории. Каждому из них подчинялась только часть жителей «их» государства. Каждое такое государство было только самым крупным, самым сильным объединением граждан бывшей Российской империи, и только. Таким крупным объединением, такой грандиозной шайкой, что ее было заметно в масштабах всей России.
Волею судеб, в истории всей России сыграли роль несколько таких местных «правительств» — в какой-то степени случайно, в какой-то степени потому, что именно в этих городах стояли сильные армии и начальство этих армий признало именно эти Советы и Думы.
Временное Сибирское правительство возникло в Томске 27 января 1918 года. Какие-то зачатки легитимности давало ему только то, что создали его на основе Сибирской областной думы, разогнанной большевиками. Большая часть Временного Сибирского правительства во главе с правым эсером П. Дербером быстро перебралась в Харбин, потом во Владивосток… Там они быстро столкнулись с конкуренцией других претендентов на власть в масштабах Сибири и даже всей Российской империи. Действительно, если одна компашка может взять и объявить себя правительством, то почему другой компашке нельзя?
В Екатеринбурге возникло Временное областное Уральское правительство. В основном из эсеров и меньшевиков, но были и кадеты.
К востоку от Байкала спокойнее всего было возле железной дороги. Дорога тянулась одной веткой от Иркутска до Кяхты. Оттуда одна ветка уходила на Хабаровск и поворачивала к югу, на Владивосток. Вторая ветка уходила на юг, в Монголию и на Харбин, в русский Китай.
На расстоянии нескольких верст от железной дороги было поспокойнее — дорога была слишком важная для всех, как единственная связь со всем миром. «Пояс порядка» вдоль железной дороги был широким в Западной Сибири — верст до тридцати. К востоку от Байкала он сужался до нескольких верст, а после Хабаровска, где дорога поворачивала на юг, к Владивостоку, был немногим шире самого полотна железной дороги. Порядок тут был только в придорожных деревнях и поселках.