Страница 54 из 62
«Я выиграла первый раунд, — поняла девушка. — Как воин на поле битвы. Я провела поединок, и меня посчитали достойной сразиться с более сильным противником».
Король заговорила, и Талик стал переводить.
— Король говорит, что ты талантлива, но сделка, конечно же, не может продолжиться. Ты должна вернуться со своим бабском, когда он приедет в следующий раз. Лет через десять мы, возможно, станем с тобой торговать.
Ризн подумала, что можно возразить.
— Именно таким образом Встим добился уважения, ваше величество? — Она не проиграет этот спор. Она не может! — Спустя годы, приезжая со своим бабском?
— Да, — ответил Талик.
— Вы не перевели, — сказала Ризн.
— Я... — Талик вздохнул и перевел вопрос.
Король улыбнулась с явной нежностью. Она проговорила несколько слов на своем языке, и Талик ошеломленно повернулся к матери.
— Я... Ого.
— Что? — требовательно спросила Ризн.
— Твой бабск убил коракота с несколькими нашими охотниками, — ответил реши. — Сам? Чужеземец? Я никогда не слышал ни о чем подобном.
Встим. Убил кого-то? С охотниками? Невозможно.
Хотя, конечно, он не всегда был старым морщинистым книжным червем, каким являлся теперь, но Ризн считала, что в прошлом он был просто морщинистым книжным червем помоложе.
Король заговорила снова.
— Я сомневаюсь, что ты убьешь хотя бы одного зверя, дитя, — перевел Талик. — Уходи. Твой бабск это переживет. Он мудр.
«Нет. Он умирает», — подумала Ризн.
Мысль явилась непрошеной, но была правдивой и испугала. Больше, чем высота, больше, чем что-либо ей известное. Встим умирал. Возможно, это его последняя сделка.
И Ризн вела ее к провалу.
— Мой бабск мне доверяет, — сказала девушка, подходя ближе к королю, шагая по носу большепанцирника. — И вы сказали, что доверяете ему. Как тогда вы можете не доверять его мнению, что я достойна?
— Невозможно заменить личный опыт, — перевел Талик.
Животное шагнуло, земля затряслась, и Ризн стиснула зубы, представив, как они все падают с вершины вниз. К счастью, на такой высоте движение ощущалось скорее как легкое покачивание. Зашуршали деревья, и ее желудок совершил очередной кульбит, но ситуация была не более опасна, чем качка на корабле.
Ризн приблизилась к тому месту, где стояла король, около носа животного.
— Вы король, вы понимаете важность доверия тем, кто вам подчиняется. Вы не можете находиться везде и знать обо всем на свете. Временами нужно доверять решению тех, кого вы знаете. Мой бабск как раз такой человек.
— Ты приводишь верные доводы, — перевел Талик с удивлением в голосе. — Но не понимаешь, что я уже оказала твоему бабску уважение. Именно поэтому я согласилась поговорить с тобой лично. И не пошла бы на такое ради кого-то другого.
— Но...
— Вернись вниз, — сказала король через Талика более жестким голосом. Ризн показалось, что на этом все должно закончиться. — Скажи своему бабску, что ты продвинулась достаточно далеко, чтобы поговорить со мной лично. Без сомнения, большего он не ожидал. Вы можете покинуть остров и вернуться, когда он поправится.
— Я...
Ризн почувствовала себя так, будто ее ударили кулаком в горло и стало тяжело говорить. Она не могла его подвести, не сейчас.
— Передай ему мои наилучшие пожелания к выздоровлению, — сказала король, отворачиваясь от Ризн.
Талик улыбнулся с кажущимся удовлетворением. Она посмотрела на своих охранников, застывших с мрачным выражением на лицах.
Девушка отошла в сторону. Она оцепенела. Ее отправили прочь как ребенка, просящего сладости. Неистовый румянец залил лицо, пока она шла мимо мужчин и женщин, подготавливающих связки фруктов.
Ризн остановилась, посмотрела влево, на бесконечный простор синевы, и снова повернулась к королю.
— Думаю, — громко проговорила она, — мне стоит поговорить кое с кем, обладающим большей властью.
К ней повернулся Талик.
— Ты поговорила с королем. Никто не обладает большей властью.
— Прошу прощения, — ответила Ризн. — Но думаю, это не так.
Одна из веревок дернулась, сигнализируя о том, что фруктовое подношение принято.
«Это глупо, это глупо, это...»
«Не думай».
Ризн бросилась к веревке, вызвав крики охранников. Она схватилась за ее конец, перевалилась через край и стала спускаться по голове большепанцирника. Голове бога.
Страсти! В юбке было довольно сложно. Веревка врезалась ей в руки и вибрировала, пока животное внизу хрустело фруктами на другом конце.
Наверху появилась голова Талика.
— Что, во имя Келека, ты задумала, глупая женщина? — прокричал он.
Ризн нашла забавным то, что он выучил их ругательства во время своего пребывания в Тайлене. Девушка вцепилась в веревку, сердце билось в сумасшедшей панике. Действительно, что она делала?
— Релу-на, — прокричала Ризн Талику, — одобряет храбрость!
— Есть разница между храбростью и глупостью!
Ризн продолжила спуск, который больше походил на скольжение.
«О, Стремление, Страсть необходимости…»
— Вытяните ее назад! — приказал Талик. — Эй вы, помогайте. — Он отдал дальнейшие приказания на реши.
Ризн посмотрела вверх и увидела, как рабочие ухватились за веревку, чтобы вытащить ее наверх. Появилось новое лицо, смотрящее вниз. Король. Она подняла руку, остановив рабочих, и стала изучать лицо Ризн.
Девушка снова заскользила вниз. Она спустилась еще не слишком далеко, примерно на пятьдесят футов[11]. Даже не добралась до глаза животного. С усилием Ризн остановилась, ее пальцы горели.
— О, великий Релу-на, — громко произнесла она. — Твой народ отказывается со мной торговать, поэтому я пришла умолять тебя. Твой народ нуждается в моих товарах, но мне сделка нужна даже больше. Я не могу позволить себе вернуться ни с чем.
Животное, конечно же, не ответило. Ризн висела на одном уровне с панцирем, покрытым коркой из лишайника и мелких камнепочек.
— Пожалуйста, — сказала Ризн. — Пожалуйста.
«Чего же я ожидаю?» — задалась она вопросом.
Она не ждала, что животное ответит ей. Но, возможно, получится убедить тех, наверху, что она достаточно храбрая, чтобы быть достойной. По крайней мере, это никому не причинит вреда.
Веревка в руках подрагивала, и Ризн совершила ошибку, посмотрев вниз.
На самом деле то, чем она занималась, могло ей повредить. И очень сильно.
— Король, — сказал Талик сверху, — приказывает тебе вернуться.
— Наши переговоры продолжатся? — спросила Ризн, подняв голову. Король действительно выглядела заинтересованной.
— Не важно, — ответил Талик. — Тебе был отдан приказ.
Ризн заскрипела зубами, цепляясь за веревку, и посмотрела на хитиновые пластины перед собой.
— А ты что думаешь? — тихо спросила она.
Животное внизу укусило фрукты, и веревка внезапно натянулась. Ризн сильно шлепнулась об огромную голову. Наверху завопили рабочие. Король прикрикнула на них неожиданно резким голосом.
«О, нет…»
Веревка натянулась еще сильнее.
И оборвалась.
Крики наверху стали неистовыми, хотя Ризн едва заметила их из-за нахлынувшей паники. Она падала не грациозно, а кричащим комком из ткани, суматошно размахивая конечностями. Юбка хлопала на ветру, желудок переворачивался. Что она наделала? Она...
Ризн увидела глаз. Глаз бога. Только на краткий миг, пока пролетала мимо. Он был большим, как дом, блестящий и черный, отражающий ее падающую фигурку.
Девушке показалось, что она зависла перед ним на долю секунды, и крик оборвался у нее в горле.
Все случилось очень быстро. Просвистел порывистый ветер, еще один крик и удар о воду, твердую, как камень.
Темнота.
Очнувшись, Ризн обнаружила, что как будто плывет. Она не открывала глаз, но чувствовала, что скользит по волнам. Покачивается вверх-вниз...
— Она идиотка.
Знакомый голос. Талик, тот самый, с кем она торговала.
11
Приблизительно 15,24 м (прим. переводчика)