Страница 32 из 34
Мистер Милоу с одного взгляда оценил ситуацию, пробежал в кабинет и распахнул двойные двери, отделяющие его от соседней комнаты. Часть щенков перетекла в нее, и ситуация несколько разрядилась. Теперь пол был относительно свободен, и Понго отдал приказ: — Все щенки, которые смогут найти место! Катайтесь по полу! Ты, Дамка, тоже катайся! — с этими словами он и сам покатился по ковру.
Мистер и миссис Милоу с недоумением взирали на всю эту суматоху и вдруг закричали одновременно: — Смотрите!
Белый ковер становился все чернее, а черные собаки становились все белее.
— Так это же Понго! — закричал мистер Милоу.
— Это Дамка! — закричала миссис Милоу.
— Это Понго, Дамка и все их дети! — закричали обе Нанни с крышки рояля.
— Нет, их здесь гораздо больше, чем было, — успел проговорить мистер Милоу, и Понго заключил его в объятия. Дамка обнимала миссис Милоу, а в углу объятия были еще более пламенными. Пэдди чуть не сошла с ума от радости, пытаясь одновременно обнять восемь щенков сразу. Это были так давно потерянные ею дети! Понго ни разу не пришла в голову мысль о том, что они могут оказаться среди спасенных малышей. Их рыжих пятен он тоже не заметил, потому что видел большинство щенков при солнечном свете только после того, как они перемазались сажей. Оказалось, что именно щенки Пэдди так хорошо подходили по росту к повозке и так предано оставались около Крохи во всех передрягах.
Мистер Милоу поставил повозку на пол, и Нанни слезли с рояля, чтобы посмотреть на нее.
— Это детская игрушка, — сказала Нанни Кок.
— На ней написан адрес и фамилия, — сообщила Нанни К.Мердинер и прочла надпись:
Томми Томпкинс Младший,
фермер.
Димплинг, Суффолк.
— Димплинг? — переспросила миссис Милоу. — В этих местах у Мерзеллы Д’Яволь есть усадьба. Она рассказывала нам об этом доме, когда была у нас в гостях, и спрашивала, не захотим ли мы купить его.
Тут-то мистер Милоу и увидел все в истинном свете. Он вспомнил о желании Мерзеллы заполучить пальто из далматинцев и догадался о том, что она собрала всех этих щенков на ферме, чтобы потом мистер Д’Яволь мог наладить производство одежды из их шкурок.
— Подайте на них в суд! — разгневанно закричали обе Нанни.
Мистер Милоу сказал, что он подумает об атом после Рождества, а пока все его мысли только о том, как накормить малышей в такое время, когда все магазины закрыты. Он бросился к телефону и стал названивать в Ритц, Савой и другие хорошие отели с просьбой прислать к нему рассыльных с бифштексами. Служащие отелей с удовольствием соглашались помочь ему, когда узнавали, что Пропавшие Далматинцы вернулись домой.
— И их вернулось по крайней мере на шесть дюжин больше, чем я мог надеяться, — прибавлял мистер Милоу (он еще не успел пересчитать их точно).
Нанни К.Мердинер заявила, что перед ужином собак необходимо помыть.
— Помыть? — охнула миссис Милоу. — Их всех?
— Не могут же они лечь спать, как замарашки, — твердо сказала Нанни Кок. — Нанни и я можем заняться мытьем в своей ванной, а вы двое можете работать в своей. Как вы считаете, может быть вызвать Замечательного Ветеринара с женой, чтобы использовать еще и прачечную?
Мистер Милоу позвонил Замечательному Ветеринару (который был, несомненно, счастлив, что его вызвали из дома в полночь, да еще в ночь под Рождество). Они с женой прибыли через пять минут.
Миссис Милоу достала все свои лучшие сорта туалетного мыла и шампуней, все свои замечательные разноцветные полотенца, полученные в подарок в день свадьбы. Нанни зажгли свет во всех комнатах, и все три банные команды приступили к работе. Вскоре весь дом наполнился паром и заблагоухал сиренью, розами и жасмином в сочетании с приятным запахом подсыхающих чистых собак. Люди завершили свою работу быстрее, чем можно было подумать, так как сажали по пять малышей в ванну за раз. Затем их всех завернули в розовые, голубые, желтые и зеленые полотенца и отнесли к разожженному очагу, чтобы они просохли. Мистер Милоу очень предусмотрительно перевернул белый ковер в кабинете изнанкой вверх, чтобы чистые щенки снова не перепачкались сажей.
Как только вымыли последнего щенка, подоспели бифштексы. Их хватило всем, в том числе и людям, которые изрядно проголодались. (Только им бифштексы поджарили.) Потом Замечательный Ветеринар и его жена отправились домой, а у Милоу стали готовится ко сну. Понго и Дамка дали понять, что хотят спать на своих обычных местах, и чтобы их дети спали вокруг них, на коврике перед очагом или на стульях. Пэдди увела своих детей в прачечную, где им постелили еще совсем нестарое атласное одеяло на гагачьем пуху. Остальные щенки разбрелись по всему дому и спали на креслах, на кроватях и на диванах. С большим трудом Милоу и Нанни нашли для себя довольно жесткие стулья, но они не обращали внимания на это неудобство, ибо понимали, что все равно им не придется много спать. В любую минуту они были готовы помочь малышам, если тем что-нибудь понадобится среди ночи.
Когда на освещенной камельком кухне все улеглись, а дети Понго и Дамки заснули, он спросил ее: — Ты помнишь ту ночь, когда мы заглядывали на кухню, покидая наш дом? Оглянись вокруг: вот висит на гвоздике твой законный ошейник, а вот твоя замечательная попонка.
— Я так закалилась, что теперь и без попонки теперь не замерзну, — ответила Дамка. — Но если мне захочется пофорсить, я снова ее надену.
Тут до их слуха от окна донесся слабый звук, как будто кто-то скреб коготками раму. Они повернули головы и увидели два зеленых глаза на белой пушистой мордочке. Это была кошка Мерзеллы.
Понго тут же впустил ее в дом.
— Что творится у Д’Яволей! — зажмурив глаза от удовольствия промурлыкала она.
Понго виновато обернулся к жене.
— Я так и не объяснил тебе, дорогая. Наш друг сказал мне, что мистер Д’Яволь хранит все свои запасы мехов в запертой комнате, и если нам удастся туда проникнуть, то мы сможем их уничтожить. Мерзелла заставляла его хранить меха дома, чтобы она могла надевать все, что ей захочется. Я надеялся положить конец его торговле. Вот почему я отважился впустить малышей в его дом. Не из-за мести, а чтобы сделать Англию безопасной для далматинцев.
— Получилось даже лучше, чем я предполагала, — сообщила белая кошка, — Оказалось, что за большую часть мехов еще не заплачено, так что мистер Д’Яволь разорен.
— Бедный коротышка, — пожалела его Дамка, — мне его жаль.
— Он этого не стоит, — отозвалась кошка, — Он такой же отвратительный, как и Мерзелла, только эта негодяйка сильна, а он слаб. Так или иначе, завтра они покидают Англию, чтобы убежать от кредиторов.
— Но у Мерзеллы все еще остаются ее драгоценности, — с сожалением проговорила Дамка.
— Большая часть ее драгоценностей — подделка, — фыркнула кошка. — А те, что настоящие, потребуются ее мужу, чтобы начать новое дело. Он сказал, что собирается выпускать пластиковые плащи.
— Сомневаюсь, что Мерзелла будет выглядеть в пластике так же шикарно, как и в мехах, — поделилась своей радостью Дамка.
— Что бы теперь она не надела, вряд ли она будет выглядеть шикарно, — злорадно сказала кошка. — Вы слышали о людях, которые седеют за одну ночь от шока? У Мерзеллы поседела ее черная половина волос, а белая приобрела отвратительный зеленый оттенок. Всем будет казаться, что она так неудачно покрасилась. Наконец-то я рассчиталась с ними за все!
— Но куда же Вы теперь пойдете? — спросил Понго.
Кошка удивленно взглянула на него.
— Куда пойду? А мне и не надо никуда идти. Я уже пришла. Я не осталась в этом доме в прошлый раз только потому, что вы залаяли не вовремя. В тот раз ваши питомцы угостили меня сардинками, они ни за что не выгнали бы меня.
— Ну, я поднимусь наверх и поищу их.
Понго и Дамка тут же заснули с легкой душой, забыв обо всем окружающем мире. Только одна мысль заслоняла их лучезарное счастье легким облачком: что мистер и миссис Милоу собираются делать с таким количеством малышей.