Сапфик (ЛП)

Фермер скривился.

— Как скажете, Мастер. Не разбираюсь я в этой политике. Одно знаю — королева с целой армией идёт сюда. Вчера ихние солдаты сожгли три моих дальних амбара и спёрли овцу, подлюки.

Джаред уставился на мужика в ледяном ужасе. Схватив поводья, сказал:

— Буду вам очень благодарен, сударь, если вы забудете о нашей встрече. Понимаете?

— Времена нынче тяжкие, Мастер, так что нам лучше помалкивать, — кивнул фермер.

Джареда вновь охватил страх. Теперь он ехал осторожнее, выбирая тайные тропы и прячась за густыми изгородями. В какой-то момент пришлось пересечь тракт, и сапиент заметил следы копыт и колёс — тут явно проезжали тяжело гружёные фургоны. Он задумчиво потрепал лошадиную гриву.

Где сейчас Клодия? Что случилось во дворце?

Ближе к вечеру он поднялся по тропе на вершину холма к маленькой буковой рощице. Лёгкий ветерок ерошил листву, в которой щебетали невидимые птицы.

Джаред спешился и немного постоял в ожидании, пока ослабнет боль в спине и ногах. Потом привязал лошадь и осторожно обошёл рощу, по щиколотку усыпанную хрусткой палой листвой.

Под буками ничего не росло. Неловко перемещаясь от ствола к стволу, Джаред встретил лиса.

— Мастер Лис, — шепнул сапиент.

Зверь на секунду замер, потом повернулся и умчался прочь.

Немного приободрённый, путник дошёл до края рощи и, спрятавшись за широким стволом, осторожно выглянул.

Армия раскинула лагерь на просторном склоне холма. Древний дом Смотрителя окружали палатки и фургоны, посверкивало металлом оружие. По краям лагеря демонстративно и надменно гарцевали кавалеристы; большая группа солдат рыла глубокую траншею.

У Джареда от отчаяния перехватило дыхание.

А люди всё прибывали и прибывали: отряды пикинёров, ведомые барабанщиками и флейтистами; пронзительный свист доносился даже до рощи, в которой прятался Джаред. Повсюду трепетали флаги, а слева, под ярким штандартом с изображённой на нём белой розой слуги возводили огромный шатёр.

Палатка королевы.

Джаред взглянул на дом. Окна закрыты, мост поднят. На крыше сторожки блеснуло что-то металлическое, и Джаред решил, что там кто-то есть. И, возможно, лёгкая пушка, которая прежде стояла у сторожки, перенесена к бойницам. На парапете его собственной башни тоже кто-то стоял.

Джаред выдохнул и бессильно опустился на ковёр из мёртвой листвы.

Это была катастрофа. Такой мощной осады поместью не выдержать. Конечно, стены у дома толстые, но ведь это всего лишь хорошо укреплённая усадьба, а не военный замок.

Наверное, Клодия пытается выиграть время в надежде использовать Портал.

При этой мысли Джаред вскочил и заметался среди деревьев. Она же понятия не имеет, насколько опасно это устройство! Необходимо как можно скорее пробраться в дом, пока она не совершила какую-нибудь глупость.

Заржала его лошадь.

Джаред замер, прислушиваясь к шороху шагов за спиной.

— Так-так-так, мастер Джаред. А вы разве не умерли? — раздался насмешливый голос.

— Сколько? — спросил Финн.

Клодия смотрела через визор — прибор, сокращающий расстояния, — и считала:

— Семь, восемь. Не понимаю, что это за хитроумное приспособление слева от королевского шатра.

— Едва ли это имеет значение, — мрачно заметил капитан Сомс — седой коренастый мужчина. — Восьми единиц артиллерии хватит, чтобы разнести нас в клочья.

— А что есть у нас? — тихо спросил Финн.

— Две пушки, милорд. Одна соответствует Эре, вторая — просто груда металла. Боюсь, взорвётся при первой же попытке из неё выстрелить. Арбалеты, аркебузы, пикинёры, лучники. Десять человек, вооружённых мушкетами. Около восьмидесяти кавалеристов.

— Я бывал в переделках и пострашнее, — сказал Финн, припомнив засады, устраиваемые комитатусами.

— Ну конечно, — кисло откликнулась Клодия. — И каковы были людские потери?

— В Тюрьме никто не считал, — пожал плечами Финн.

Внизу протрубил рожок: один раз, второй, третий. С громким скрежетом начал опускаться разводной мост.

Капитан Сомс подошёл к ограждению.

— Внимательнее там. И будьте готовы поднять его по моему приказу.

Клодия опустила визор.

— Они смотрят. И никто не двигается.

— Королева ещё не прибыла. Человек, который пришёл вчера вечером, говорит, что её кортеж передвигается торжественно, с остановками, чтобы показать народу Претендента. Сейчас они в Мейфилде и будут здесь через несколько часов.

Мост с грохотом опустился. Стайка чёрных лебедей во рву шумно захлопала крыльями и поплыла к заросшему травой берегу.

Клодия перегнулась через парапет.

Женщины с котомками за спинами медленно выходили на мост. Некоторые несли детей, девочки постарше вели братьев и сестёр. Покидающие замок оборачивались и махали руками на прощанье. Завершала процессию огромная, запряжённая тяжеловозом телега, в которой, стоически подпрыгивая на ухабах, ехали пожилые слуги.

Финн насчитал двадцать два человека.

— А где Ральф?

— Я велела ему уезжать, — рассмеялась Клодия. — Он ответил: «Да, миледи. Что прикажете подать на ужин?» Он думает, что без него тут всё пойдёт прахом.

— Он, как и все мы, служит Смотрителю, — сказал капитан Сомс. — Не примите за неуважение к вам, миледи, но Смотритель — наш господин. В его отсутствие мы должны оборонять его дом.

Клодия нахмурилась.

— Мой отец не заслужил таких слуг, как вы.

Но произнесла она это очень тихо — только Финн её и услышал.

Когда капитан Сомс удалился, чтобы проследить за поднятием моста, Финн встал рядом с Клодией, наблюдая, как женщины движутся в сторону лагеря королевы.

— Их допросят. Противник узнает, кто находится в доме и каковы наши планы.

— Знаю. Но не хочу, чтобы их смерть оказалась на моей совести.

— Думаешь, до этого дойдёт?

— Мы должны вступить в переговоры, чтобы потянуть время, а пока заняться Порталом.

Финн кивнул.

Она прошла мимо него к лестнице и бросила через плечо:

— Пойдём. Тебе нельзя здесь находиться. Один меткий выстрел из лагеря — и всё кончено.

Глядя ей в спину, он спросил:

— Ты же веришь мне, Клодия? Ты поверила, что я всё вспомнил? Мне это необходимо.

— Конечно, верю, — ответила она. — А теперь пойдём.

Но, произнося это, она так и не обернулась.

— Тут темно. Подними факел повыше, — раздался из шахты нетерпеливый голос Кейро, странно искажённый эхом.

Аттия задрала руку с факелом как можно выше, но напарника разглядеть не смогла.

— Ну, что там? — закричал Рикс.

— Ничего не вижу. Лезу дальше.

Скрип, лязг. Приглушённая ругань, многажды отражённая стенами шахты.

— Осторожнее! — крикнула встревоженная Аттия.

Ответом её не удостоили. Лестница дёргалась и вращалась, и Аттии с большим трудом удавалось держать её ровно. Подошёл Рикс, повис на лестнице, и стало чуть полегче.

— Послушай, Рикс. Сейчас мы одни. Ты должен меня послушать. Кейро рано или поздно украдёт у тебя Перчатку. Давай обведём его вокруг пальца.

— То есть отдать её тебе, а самому взять фальшивую? — лукаво улыбнулся он. — Бедняжка Аттия, ничего похитрее ты придумать не смогла. Любой ребёнок изворотливее тебя.

Аттия сердито уставилась на собеседника.

— Я хотя бы не отдам её Инкарцерону и не убью нас всех.

— Инкарцерон — мой отец, — подмигнул Чародей. — Я рождён в его клетках. Он меня не предаст.

Она раздражённо вцепилась в лестницу.

И поняла, что та больше не вращается.

— Кейро?

Они немного подождали, слыша лишь тихое биение сердца Тюрьмы.

— Кейро? Ответь же.

Лестница слегка покачивалась — по ней уже никто не взбирался.

— Кейро!

Раздался приглушённый, отдалённый звук. Аттия торопливо сунула факел Риксу.

— Он что-то нашёл. Полезу за ним.

Когда она ступила на скользкую перекладину, Рикс сказал:

— Если что случится, скажи только одно слово: порядок. Я пойму.

Она уставилась в его рябое лицо, искривлённое щербатой ухмылкой. Потом наклонилась прямо к нему и спросила: